Глава 15. Взрывоопасная зона и первый поцелуй

Среда в поликлинике №4 началась в режиме повышенной боевой готовности. Толик пришел на работу злой, взвинченный и чертовски решительный. Поцелуй в щеку нанес сокрушительный удар по его мужскому самолюбию. Пар из ушей у обоих шел такой, что пациенты в очереди испуганно затихали, едва взглянув на эту парочку.

Месть Толика была изощренной. Он не стал флиртовать с пациентками — он пошел по административной линии. В одиннадцать часов утра он зашел в регистратуру, швырнул на стол огромную стопку старых, потрепанных медицинских карт и ледяным тоном произнес:

— Валерия, главврач приказал провести срочную инвентаризацию архива. До конца смены перебрать всё лично. Вручную.

— Вы издеваетесь, Анатолий Сергеевич?! — Лера вскочила с места, а её глаза заискрились яростью. — Тут работы на три дня! Я администратор, а не рабыня на плантациях!

— А ты не спорь с начальством, Лерочка, — Толик наклонился к ней через стойку, и между ними мгновенно вспыхнуло такое дикое, осязаемое притяжение, что воздух вокруг, казалось, затрещал. — Спартанские условия, помнишь? Сама хвасталась выдержкой. Вот и покажи класс.

Всю смену Лера таскала эти пыльные коробки в архив, проклиная Толика на всех известных ей языках. Внутреннее напряжение между ними росло каждую минуту, превращаясь в грозовую тучу. Когда смена наконец подошла к концу, Лера, грязная, уставшая, но разъяренная до предела, ворвалась в его пустой кабинет. Она с грохотом захлопнула за собой дверь.

— Значит так, костоправ хренов! — выкрикнула она, подлетая к его столу. — Это твоя месть за вчерашнюю щеку?! Ты просто трус, Анатолий! Настоящий, ущемленный эгоист, который не может пережить, что ему отказали!

Толик резко поднялся, его стул отлетел к стене. Он сделал два широких шага, сокращая дистанцию до минимума. От его близости у Леры перехватило дыхание, а пар из ушей, казалось, повалил с двойной силой.

— Я трус?! — прорычал он, хватая её за плечи. — Да ты издеваешься надо мной с первого дня! Строишь из себя королеву в дешевой блузке, дразнишь, крутишь мной, а потом подставляешь щеку?! Да у меня крышу сносит от одного твоего взгляда, Валерия! Ты понятия не имеешь, чего мне стоит не прикасаться к тебе на глазах у всей этой больницы!

— Так не прикасайся! — закричала она ему прямо в лицо, хотя её пальцы уже судорожно впились в его черную футболку. — Кто тебя просит?! Уходи к своим блондинкам!

— Да к черту блондинок! — рявкнул Толик.

Он резко притянул её к себе и впился в её губы яростным, требовательным и невероятно горячим поцелуем. Лера на секунду замерла от шока, а затем ответила ему закинув руки ему на плечи. Это был не просто поцелуй — это был взрыв. Толик прижал её к стене кабинета, его руки зарылись в её волосы, а Лера полностью растворилась в этом сумасшедшем ощущении, забыв про свою гордость, стервозность и весь мир вокруг.

Они целовались так, словно от этого зависела их жизнь, пока воздух в легких окончательно не закончился.

Глава 16. Затишье перед паникой

Когда они наконец оторвались друг от друга, в кабинете повисла оглушительная, звенящая тишина. Толик тяжело дышал, уткнувшись лбом в её лоб. Его руки всё еще крепко держали её за талию, но хватка стала мягкой, почти защищающей.

В этот момент маски циника и стервы окончательно слетели с обоих. Наступило то самое пугающее затишье. Каждый из них внезапно осознал: это не просто азарт. Это не игра в кошки-мышки, не ущемленное эго и не попытка переспать ради галочки. Это было что-то огромное, глубокое и настоящее, от чего у обоих перевернулось всё внутри.

Толик медленно отстранился, заглядывая ей в глаза со странной, непривычной для него нежностью и растерянностью. Он аккуратно поправил прядь волос, упавшую ей на лицо, тихо вздохнул и произнес:

— Ладно… Пожалуй, на сегодня хватит инвентаризации. Иди домой, Лера. Я… я подвезу тебя. Без тарифов.

Лера молча кивнула. Она не смогла выдать ни одной язвительной шутки. Они доехали до Капотни в абсолютном молчании, но это было не холодное молчание, а теплое, наполненное мыслями друг о друге. Толик проводил её до подъезда, мягко поцеловал в лоб и уехал.

И вот тут, едва за ней закрылась дверь съемной однушки, Леру накрыла самая настоящая паника.

Она бегала по комнате, заламывая руки, а в голове стучала одна и та же страшная мысль. Он полюбил её — простую, гордую, острую на язык Валерию из регистратуры. Ему понравилась девушка, которая выживает в хрущевке и считает копейки. А что будет, когда он узнает правду? Что будет, когда он поймет, что вся эта «провинциальная романтика» — лишь каприз богатой стервы, которой наскучила роскошная жизнь?

Он ведь циник. Он гордый, умный мужчина. Он просто решит, что она с ним поиграла, как с забавной игрушкой в своем личном зоопарке адреналина. Он даст заднюю. Он возненавидит её за эту ложь и уйдет навсегда, даже не выслушав.

Лера дрожащими пальцами набрала номер Катьки.

— Катя… — прошептала она в трубку, и её голос впервые дрогнул от настоящих слез. — Всё зашло слишком далеко. Мы поцеловались. И мне страшно, Кать. Мне безумно страшно. Я потеряю его, когда он узнает, кто я на самом деле…

Глава 17. Игра на опережение и Битва Престолов

— Лерка, выдохни, — строгим голосом ответила Катька в трубку. — Ложись спать. Утро вечера мудренее. Завтра после работы я приеду к тебе на работу, и мы всё спокойно разберем. Твоему травматологу нужно время переварить этот поцелуй, и тебе тоже. Спокойной ночи.

В трубке пошли гудки. Но спать Лера, разумеется, не могла. Её всю колотило от мысли, что Анатолий поймет всё абсолютно не так, как надо. Для него, с его острым умом и гордостью, правда о её миллионах и пентхаусе станет сокрушительным ударом. Он решит, что богатая стерва просто развлеклась за его счет и выставила его дураком.

Всю ночь Лера мерила шагами обшарпанную комнату в Капотне, карауля рассвет, а утром, нацепив маскировочные очки, поползла в поликлинику. На работу она пришла с твердым намерением поговорить на чистоту.

Но Анатолий Сергеевич приготовил свой сюрприз. И этот сюрприз её окончательно доканал.

Вместо привычной язвительной ухмылки или вчерашней растерянности Толик встретил её у входа… с огромным, тяжелым пакетом. Из него победно торчали новенькие тормозные колодки, ремень генератора, банка дорогого моторного масла и пачка импортного растворимого кофе.

— Доброе утро, Лерочка, — Толик улыбнулся — открыто, тепло и как-то непривычно робко, глядя на неё своими невероятными глазами. — Я тут подумал… Раз уж ты так круто водишь, нам нужно довести мою ласточку до ума. Сегодня после смены я научу тебя менять колодки. Проведем вечер в гараже. Заодно кофе нормальный попьем, я купил тот, который не пахнет больницей. Твоя хрустальная посуда выдержит такое свидание?

У Леры внутри всё оборвалось. Этот безумный, гордый эгоист притащил ей запчасти для своей старой «девятки» и собирался везти её в гараж, делясь с ней самым сокровенным, что у него было — своей машиной и своим временем. Он открывался ей полностью, веря, что она — та самая, которая оценит этот жест.

Тормозные колодки стали последней каплей. Секреты больше не удерживались внутри, они готовы были разорвать её на части.

Лера пулей влетела в женский туалет, заперлась в кабинке и трясущимися руками набрала Катьку. Телефон подруги ответил со второго гудка: — Лер, я же сказала, приеду вечером…

— До вечера нет времени, Кать! — сорвавшимся, паническим шепотом закричала Лера в трубку. — Какая к черту «Санта-Барбара»?! Кать, у нас тут не мыльная опера, у нас началась настоящая Битва Престолов!

— Так, стоп. Что случилось? Кто-то умер? Сидоров воскрес? — Катька мгновенно включила режим профессионального психотерапевта.