— Анатолий Сергеевич, вы что, подрабатываете у нас ищейкой? — Лера постаралась включить Катькин режим «Холодное сердце», но внутри всё предательски затрепетало. — У вас прием вообще-то. Или вы решили, что архив — это лучшее место для вашей партизанской войны?

— Прием окончен, Валерия. А вот наш разговор — нет, — Толик наклонился ближе, заглядывая ей прямо в глаза. — Ты ушла слишком быстро. Твоя подруга-мозгоправ решила, что тебе нужна экстренная эвакуация от моей неотразимости?

Лера хотела ответить что-то невероятно язвительное и хлесткое, но тут поняла, что в процессе их напряженного диалога и от бешеного тепла, исходящего от Толика, плитка шоколада в её руке начала стремительно превращаться в жидкое месиво. Темный бельгийский шоколад поплыл по её пальцам.

— Черт… — искренне прошептала Лера.

Ей не оставалось ничего другого, кроме как спасать остатки роскоши. Не сводя с Толика вызывающего, дерзкого взгляда, Лера медленно, с особым, изощренным артистизмом подняла руку и эффектно облизала испачканные пальцы. Ловкий маневр языком, капля карамели на губах, томный вздох… Лера отыграла эту сцену на одиннадцать из десяти.

У Анатолия Сергеевича в этот момент чуть не случился самый настоящий анафилактический шок.

Вся его безупречная врачебная логика, цинизм и мужское превосходство разбились о Лерин палец в шоколаде. Толик буквально завис. Его зрачки расширились, сытая ухмылка мгновенно сползла с лица, а дыхание перехватило так сильно, что в тишине архива стал слышен стук его собственного сердца. Он шумно сглотнул, глядя на её влажные губы.

— Валерия… — хрипло, почти шепотом произнес он, и в его голосе впервые не было ни капли стеба. — Это… это было сейчас запрещенное оружие. За такое в приличных медицинских кругах лишают лицензии.

Лера, заметив его тотальный нокдаун, победоносно улыбнулась шоколадными губами и вернула свой фирменный стервозный тон:

— Что такое, доктор? Мой безупречный маникюр в карамели разрушил вашу ментальную стабильность? Вы же у нас великий охотник, который не напрягается. Что-то вы сейчас выглядите так, будто у вас случился когнитивный диссонанс на почве нехватки глюкозы. Хотите кусочек? Правда, он уже жидкий, придется слизывать с моих условий.

Толик сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть контроль над своей улетающей в космос психикой, и опасно прищурился:

— Ты играешь с огнем, Лерочка. Мой диссонанс сейчас перерастет в насильственное изъятие сладкого. И поверь, терапевт со своей одышкой тебя не спасет.

— Попробуйте, Анатолий Сергеевич, — Лера дерзко подставила ему испачканную ладонь, глядя на него снизу вверх. — Но учтите: за порчу государственного имущества в виде младшего администратора вам грозит строгий выговор от Тамары Ивановны.

Толик рассмеялся — на этот раз как-то нервно, качая головой и отступая на шаг.

— Стерва ты, Валерия. Высококлассная, породистая стерва. Поликлиника №4 явно не заслужила такое стихийное бедствие.

— Я знаю, Анатолий Сергеевич, — Лера грациозно поднялась со стула, бережно заворачивая остатки шоколада в фольгу. — Но вы держитесь. Война ведь только начинается. Пойду, выдам кому-нибудь талончик к вам на вывих мозга. Вам очень подходит этот диагноз.

Она обошла его, намеренно задев бедром в узкой юбке, и поплыла к выходу. Толик остался стоять среди медицинских карт 1998 года, судорожно обмахиваясь листом формата А4. Кажется, план Катьки сработал даже лучше, чем они думали.

Глава 9. Явление олигарха и ночное дежурство

В понедельник в поликлинике №4 случился коллапс. Прямо перед центральным входом, перекрыв пандус для колясок, припарковался матово-черный «Гелендваген». Из него вышел Валера — бывший ухажер Леры из её прошлой сытой жизни. Выглядел он среди посетителей как инопланетянин: брендовый спортивный костюм, золотая цепь толщиной с больничный канат и лицо человека, который никогда в жизни не стоял в очереди за бесплатными бахилами.

В поликлинику его занесла суровая столичная бюрократия: для закрытия какой-то элитной сделки Валере срочно потребовалась банальная справка от районного нарколога по месту прописки.

Валера вальяжно подошел к регистратуре, брезгливо озираясь, и… потерял дар речи. За стеклом, в обтягивающей блузке и со стопкой амбулаторных карт в руках, стояла королева гламура Валерия.

Лера, заметив его, даже бровью не повела. Самооценка «одиннадцать из десяти» включилась мгновенно. Она решила сделать вид, что они абсолютно незнакомы.

— Лерочка?! — Валера от шока забыл, как дышать, и буквально залез в окно регистратуры по самый пояс, едва не смахнув локтем дырокол. — Лер, слышишь… Я никому не скажу, что ты тут работаешь! Честное слово, пацанам ни слова! Это же надо… Ты! И работаешь?! В государственном учреждении?!

Он завис на минуту, пытаясь совместить в голове образ Леры на яхте в Монако и Леры на фоне плаката «Осторожно, клещи!».

В этот самый драматичный момент из-за поворота коридора неторопливо вышел Толик. Застав картину, где какой-то пафосный амбал по пояс торчит в Лерином окошке, доктор опасно прищурился.

Лера, краем глаза заметив Толика, тут же расцвела. Она повернулась к опешившему Валере и, сексуально улыбнувшись, кокетливо произнесла:

— Молодой человек, вернитесь на место. Что вы себе позволяете? Залезать в госучреждения без бахил и предварительной записи — это административное правонарушение.

Валера окончательно опешил от такого приема:

— Слышь, Лер, хорош ломать комедию! Давай сегодня вечером встретимся? Хочешь, я за тобой прямо сюда заеду на «Гелике», поужинаем нормально, а не вот в этом…. Ты во сколько заканчиваешь?

Толик не выдержал. Он сделал широкий шаг вперед, отодвинул Валеру плечом от окошка и ледяным, хозяйским тоном отрезал:

— У Валерии сегодня ночное дежурство. Экстренное. В две смены.

Лера от такой наглости Толика медленно вскинула одну бровь, но адреналин в крови заиграл с новой силой.

— Да-а? — протянула она, глядя Толику прямо в его потемневшие от ревности глаза.

— Да! — утвердительно и безапелляционно произнес Анатолий, скрестив руки на груди.

— Ой, точно, чуть не забыла! — наигранно всплеснула руками Лера, состроив самую невинную рожицу. — У нас же сегодня генеральная инвентаризация клизм и замена гипса у Сидорова. Спасибо, что напомнили, доктор.

Валера, наконец, полностью вылез из окошка, отряхнул свой пафосный костюм и смерил Толика уничтожающим взглядом владельца заводов и пароходов.

— Знаешь что, доктор? — Валера быканул вперед, пытаясь задавить Толика авторитетом. — Если я хочу девушку проводить, то я её провожу. И ты мне тут вообще не помеха со своим халатом. Понял, да? Направление выпиши себе в пешее эротическое.

Толик даже глазом не моргнул. Он посмотрел на Валеру как на легкий, неосложненный перелом мизинца — с легкой скукой и профессиональным превосходством.

— Любезный, — тихо и с угрожающей улыбкой произнес Толик, шагнув к нему вплотную. — Если ты сейчас не заберешь свою справку и не уберешь свой немецкий трактор от входа, я лично диагностирую у тебя закрытый перелом челюсти. И поверь, вправлять я его буду долго, больно и без анестезии. У нас как раз дефицит лидокаина в районе.

— Ты кому угрожаешь, костоправ?! — взвился Валера, но подсознательно сделал шаг назад — интеллект и скрытая мощь в глазах Толика явно намекали, что этот врач может не только лечить.

— Граждане, не создаем очередь на госпитализацию! — крикнула из окошка Лера, подливая масла в огонь. — Валера, беги, у Анатолия Сергеевича сегодня рука тяжелая, он с утра уже трем качкам колени назад вывернул ради забавы.

Валера посмотрел на Леру, потом на Толика, который уже начал медленно разминать пальцы, и решил, что государственная медицина — это слишком опасная зона.

— Лер, ты свяжись со мной, когда этот дурдом закончится! — крикнул Валера, пятясь к выходу. — Номер мой знаешь!