— Хуже! Он притащил мне тормозные колодки! Понимаешь?! Он хочет учить меня менять масло в своей «девятке» в каких-то гаражах! Он влюблен, Кать! По-настоящему! Без своего этого дурацкого пафоса! А если он прямо сегодня решит сделать мне предложение в этих гаражах с кольцом из гайки?! А у меня в гараже на подземной парковке пентхауса стоит «Порше» по цене всей этой улицы! Я не могу больше врать, меня тошнит от этого полиэстера, я сейчас либо всё ему расскажу и он меня возненавидит, либо я прямо здесь упаду в анафилактический шок! Приезжай немедленно, Катька, иначе я объявлю мобилизацию и взорву эту поликлинику к чертям!

На том конце провода повисла секундная тишина, после чего Катька присвистнула так громко, что микрофон телефона захрипел:

— Ого… Колодки вместо бриллиантов — это высший пилотаж. Ладно, Лерка, держи оборону и не ковыряй генератор раньше времени. Я выезжаю. Сейчас устроим военный совет прямо в твоей регистратуре.

Глава 18. Диагноз «Миллионерша» и великое заблуждение

Инвентаризация клизм на дальнем складе поликлиники оказалась идеальным прикрытием для экстренного совещания. Катька примчалась через сорок минут. Подруги забились между стеллажами с коробками, и Лера, размахивая руками, в панике шептала:

— Кать, я влюбилась по уши! Понимаешь? Но что будет, если он узнает мой секрет? Что будет, если я ему расскажу про наш план по моему «лечению» от скуки богатой стервы?! Он же возненавидит меня за эту ложь!

В этот момент за углом стеллажа замер Анатолий Сергеевич. Он шел отдать Лере бланки, но услышал её эмоциональный спич. В его мужском, чисто врачебном мозгу фразы «секрет», «план по лечению» и «узнает, что я больна» мгновенно сложились в самую страшную картину.

У Толика внутри всё похолодело.«Господи… Она больна. Какая-то неизлечимая стадия, а её подруга-психиатр пытается облегчить её последние месяцы…» — пронеслось у него в голове. И в этот момент Толик окончательно понял:«Да к черту всё. Плевать на диагнозы. Я всё равно её люблю» .

Сжав кулаки, он решительно вышел из-за стеллажа:

— Так, что за военный совет? И что за болезнь, Валерия?

Девчонки от неожиданности подпрыгнули на месте, чуть не перевернув коробку с резиновыми изделиями. Катька первая взяла себя в руки, обернулась, смерила доктора профессиональным взглядом и строго спросила:

— И на каком конкретно моменте ты пришел, Анатолий Сергеевич?

— На моменте признания в любви, — честно, без капли привычного стеба ответил Толик, глядя прямо на Леру. — А вот потом я ничего не понял про «план исцеления». Что ты от меня скрываешь?

Лера стояла бледная как больничная стена, готовая упасть в самый настоящий обморок. Её секрет трещал по швам, но Толик понял всё в меру своей врачебной испорченности.

— Давайте, девочки, колитесь, что за болезнь? — Толик сделал шаг к Лере, и в его голосе было столько искренней, мужской защиты, что у неё перехватило дыхание. — Будем думать вместе, как тебя вернуть к жизни. Я травматолог, но если надо — найду лучших профессоров в стране.

Лера смотрела на Толика, и в её глазах метались паника и безграничная, сумасшедшая любовь. Он был готов спасать её от смерти, даже не зная, что спасать нужно от избытка денег на банковском счете.

— Обещаешь, что найдешь лекарство, доктор? — тихо, с придыханием спросила она.

— Я очень постараюсь, Лерочка. Обещаю, — Толик мягко сжал её ладони.

Лера судорожно выдохнула, самооценка «одиннадцать из десяти» вернулась на базу и скомандовала идти ва-банк:

— Хорошо… Тогда сегодня после работы мы поедем на ознакомительный тест-драйв твоего лекарства. И пожалуйста, Анатолий Сергеевич, пообещай мне не упасть в обморок, когда увидишь… клиническую картину.

Толик удивленно приподнял бровь, но на его лицо наконец вернулась привычная чертовски сексуальная ухмылка:

— Заинтриговала! Что ж, жду не дождусь конца рабочего дня. Готовься, администратор.

С этими словами он крепко сжал её руку на прощание и быстро ушел на прием.

Когда шаги Толика затихли, Катька повернулась к Лере, медленно сняла очки и округлила глаза:

— Ну, подруга, поздравляю. У нас теперь не просто «Битва Престолов», у нас клиническая драма со смертельным исходом твоего алиби. Он думает, что ты умираешь от чахотки, а ты везешь его в свой замок!

— Катька, что мне делать?! — Лера схватилась за голову. — Как мне сказать ему правду после того, как он пообещал меня исцелить?!

Катька вздохнула, усадила Леру на коробку с надписью «Клизмы №3» и начала давать четкие, пошаговые инструкции психотерапевта:

— Так, слушай меня внимательно. Инструкция по выживанию. Преподносить информацию нужно максимально мягко. Твой предполагаемый жених должен узнать, что его будущая невеста не просто богата… а богата до полного, неприличного безобразия, дозировано. Сначала покажи ему машину. Скажи, что это «тест-драйв новой методики». Потом вези к пентхаусу. Главное — держи под рукой нашатырь. Если у нашего гордого травматолога случится шок от стоимости твоего унитаза, ты должна будешь лично сделать ему искусственное дыхание. Поняла? Вперед, Лерка, твой главный бой начнется ровно в восемь вечера.

Глава 19. Анестезия перед операцией

Лера решила строго следовать пошаговой инструкции Катьки и выдавать клиническую картину дозировано. Начали с парковки. Когда она подвела Толика к белоснежному, хищному спорткару, у доктора брови медленно поползли вверх, силясь пересечь линию роста волос.

— Э-э-э… Валерия? — Толик обошел сверкающий автомобиль, осторожно коснувшись пальцем капота. — Я, конечно, подозревал, что администраторы в четвертой поликлинике подрабатывают на вредном производстве, но не до такой же степени.

— Это подарок прошлого воздыхателя, — глазом не моргнув, выдала Лера заготовленную легенду, открывая дверь с помощью сенсора.

Толик на секунду помрачнел, в его глазах мелькнула тень той самой мужской ревности, но он быстро вернул маску циника:

— Я даже не буду спрашивать, за какие такие медицинские заслуги дарят такие подарки. Надеюсь, там в комплекте не шла обязанность терпеть его до конца дней.

Лера даже не обиделась. Она лишь загадочно улыбнулась, завела мотор, который послушно и мощно заурчал, и они рванули с места. Но поехали они не в сторону Капотни.

Спустя двадцать минут спорткар плавно притормозил в закрытом элитном районе в самом центре столицы. Вокруг высились стеклянные башни небоскребов и пафосные клубные дома, где квартиры стоили как приличный пассажирский самолет. На въезде стояла охрана в идеальных костюмах, которая вежливо козырнула Лере.

Вот тут Анатолий Сергеевич напрягся по-настоящему. Врачебный мозг, до этого рисовавший картины смертельных недугов и хосписов, окончательно зашел в тупик. Он медленно повернулся к Лере, положил руку на приборную панель и произнес:

— Так, давай ты не будешь кормить меня кусочками, Лерчик. А то я боюсь, что до твоего основного блюда я просто не доживу, умру от разрыва сердца. Что это за место? Кого мы приехали грабить?

Лера заглушила мотор. Она повернулась к нему и посмотрела с такой щемящей, безграничной нежностью, что Толян внутренне напрягся еще сильнее. Этот взгляд пугал его больше, чем любая угроза Тамары Ивановны.

— Ты обещал меня вылечить, доктор, — тихо напомнила она, глядя в его потемневшие глаза.

— Я обещал найти лекарство, Лера, — твердо ответил Толик, сжимая её ладонь. — И я от своих слов не отказываюсь. Но ты меня пугаешь.

— В таком случае… предлагаю анестезию перед решающей операцией, — прошептала Лера.

Она мягко потянулась к нему, обвила шею руками и поцеловала. На этот раз в поцелуе не было прежней ярости или желания победить в споре. Это был глубокий, невероятно чувственный и откровенный поцелуй, от которого у Толяна по спине побежали самые настоящие, крупные мурашки. Он крепко обнял её, отвечая на это сумасшедшее проявление любви.