Лера медленно поднялась, держа в руках злополучную карту, и повернулась к нему. На её лице сияло абсолютное, триумфальное превосходство.

— Ваша карта, Анатолий Сергеевич, — промурлыкала она, протягивая бумагу. — Что-то вы бледный. Проблемы с давлением? Могу подсказать, где у нас принимает терапевт. У него, помнится, ипотека, одышка, но зато очень хорошие тонометры.

Толик взял карту, при этом его взгляд медленно поднялся от её губ к глазам. Он глубоко вздохнул, возвращая себе контроль над ситуацией, хотя в его глазах всё еще полыхал самый настоящий пожар.

— Валерия, — тихо, с опасной бархатной улыбкой произнес он, подавшись чуть вперед. — Это удар ниже пояса. В прямом и переносном смысле. Ты ведь понимаешь, что за такое нарушение больничного дресс-кода я просто обязан вызвать тебя на… ковер? В свой кабинет. На приватную лекцию о вреде обтягивающих вещей и этих ваших ресниц для здоровья мужского персонала.

— Ну что вы, доктор, — Лера скрестила руки на груди, отчего её декольте стало еще более вызывающим. — Я просто выполняю ваши инструкции — включаю женщину, а не стерву с кредитом. Вам разве не нравится результат? Вы же так хотели, чтобы я попыталась завоевать ваше сердце. Считайте это первым кардио-тестом.

Толик ухмыльнулся, окончательно придя в себя, и засунул руки в карманы брюк.

— Тест пройден, администратор. Пульс за сотку. Но учти: война переходит в партизанскую стадию. На следующую твою выходку я отвечу симметрично. Посмотрим, как ты запоешь, когда я сниму халат.

— Напугали ежа футболкой, Анатолий Сергеевич, — фыркнула Лера, но внутри у неё всё так и затрепетало от предвкушения. — Идите уже, лечите переломы. Очередь томится.

Толик подмигнул ей, круто развернулся и пошел по коридору своей идеальной походкой. Только теперь Лера заметила, что он забыл на стойке свои любимые ключи от «девятки».

Глава 7. Забытые ключи и явление психиатра

Лера победоносно крутила на пальце тяжелую связку ключей с деревянным брелоком. Толик ушел на прием, оставив свое главное сокровище на стойке регистратуры.

— Ну уж нет, доктор, сами вы за ними не вернетесь, — хищно улыбнулась Лера. — Я сама принесу. С доставкой в кабинет.

Она специально выждала пятнадцать минут, чтобы у Толика рассосалась первая волна пациентов, поправила умопомрачительную юбку-карандаш и поплыла по коридору травматологии. Без стука толкнув дверь его кабинета, Лера шагнула внутрь и… замерла.

Толик стоял спиной к ней возле шкафа с медикаментами. И он действительно принял вызов «снять халат». Белая ткань небрежно висела на спинке стула, а сам Анатолий Сергеевич остался в одной облегающей черной футболке, которая подчеркивала каждый кубик его пресса и рельефные бицепсы. Но самое страшное — он как раз менял брюки на медицинские штаны свободного кроя и стоял к ней, скажем так, вполоборота.

Лера сглотнула. Её тактический вырез блузки по сравнению с этим зрелищем казался детским лепетом.

— Ой, — Лера попыталась вернуть лицу каменное выражение стервы. — Анатолий Сергеевич, вы тут стриптиз-шоу для пенсионерок репетируете? Вы забыли ключи.

Толик даже не вздрогнул. Он неторопливо завязал шнурок на штанах, развернулся к ней лицом и смерил её ленивым, торжествующим взглядом. На его губах играла та самая сытая улыбка.

— Я же обещал симметричный ответ, Валерия, — бархатным голосом произнес он, делая шаг к ней. — Ты забыла карту, я забыл ключи. Ты наклонилась, я разделся. 1:1. Если у тебя пересохло во рту? Могу предложить медицинского спирта.

— Мечтайте, доктор! — вспыхнула Лера, понимая, что этот гад просчитал её визит наперед и перехватил инициативу. — Ваша анатомия меня интересует исключительно с точки зрения учебника биологии за восьмой класс. Заберите свои железки!

Она шагнула вперед, чтобы швырнуть ключи на стол, но Толик перехватил её руку. Его ладонь была гладкой, а пальцы крепко сжали её запястье, притягивая Леру к себе почти вплотную. Между ними снова заискрило так, что, казалось, сейчас сработает пожарная сигнализация.

— Знаешь, Лерочка, — выдохнул он ей прямо в губы, — ты слишком много шипишь для обычной овечки в узкой юбке.

— Ах ты… Да я тебя убью сейчас! Просто придушу, чтобы не мучиться самой и не слушать твой бред! — прошипела Лера, упираясь свободной рукой в его крепкую грудь, хотя внутри всё просто плавилось от дикого желания его поцеловать.

— Ну попробуй, — ухмыльнулся Толик, наклоняясь еще ближе.

В этот самый драматичный момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Катька в строгом пальто, с огромными солнцезащитными очками на голове и пакетом из фастфуда. Она замерла, оценивая диспозицию: красавец-врач держит за руку её лучшую подругу, которая прижата к его груди и обещает его убить.

— Так, — громко и четко произнесла Катька-психиатр, оценив масштаб катастрофы. — Я, конечно, знала, что у Леры запущенная стадия, но не думала, что до криминала дойдет прямо в бюджетном учреждении. Анатолий Сергеевич, добрый день. Мне нужно изъять у вас этот опасный объект на пару минут ради общественной безопасности.

Толик медленно выпустил руку Леры, ни капли не смутившись. Он окинул Катьку быстрым оценивающим взглядом умного мужчины.

— Психиатрия? — безошибочно определил он. — Забирайте. Только верните в целости. Она мне еще Сидорова должна.

— Пойдем, «Сидорова», — Катька мертвой хваткой вцепилась в локоть Леры и буквально потащила её на выход из кабинета, игнорируя её возмущенное шипение.

Они забились в самый дальний и глухой угол больничного архива между стеллажами со старыми картами. Катька развернула Леру к себе и скрестила руки на груди:

— Ну и что это было, Валерия? Я выдала тебе юбку-карандаш для поднятия боевого духа, а ты решила устроить групповой сеанс психотерапии прямо в травматологии? У тебя глаза горят так, будто ты готова на нем этот стол разложить!

— Катька! — Лера схватилась за щеки, которые пылали пунцовым цветом. — Он невыносим! Он Сатана! Он понял, что я надела эту юбку ради него, и в ответ разделся передо мной! Ты видела его пресс?! Кать, у меня самооценка одиннадцать из десяти, но этот стервец меня ломает через колено! Что мне делать? Я хочу его уничтожить и… и замуж за него хочу, кажется! Это лечится?!

Катька посмотрела на подругу, и её лицо расплылось в довольной улыбке истинного создателя этого хаоса:

— Поздравляю, Лерка. Твой адреналиновый голод официально закрыт. Ты вляпалась в настоящую «Санта-Барбару». А теперь слушай мой следующий профессиональный совет…

Глава 8. Шоколадная диверсия и аналитический шок

Катька поправила очки и хитро прищурилась, листая какую-то воображаемую медицинскую карту в воздухе.

— Так, Валерия. План следующий: включаем режим «Холодное сердце». Мужчины-эгоисты вроде твоего Толика не выносят, когда их сначала дразнят, а потом включают полное равнодушие. Полный игнор на его мужские чары. Веди себя так, будто его пресс — это просто дефект линолеума. Пусть помучается. А чтобы снять стресс, держи, — Катька сунула Лере в руки огромную плитку дорогого бельгийского шоколада с соленой карамелью. — Твой лечебный паёк. Грызи в тишине и медитируй.

Катька ушла спасать мир от депрессии, а Лера осталась в архиве. Время близилось к обеду, в животе урчало от поликлинического кефира, поэтому Лера с наслаждением развернула фольгу. Она уселась прямо на старый деревянный стул между стеллажами с картами за 1998 год, отломила кусок шоколада и зажмурилась от удовольствия. Жизнь на секунду показалась прекрасной.

— Нарушаем режим, администратор? — раздался из темноты стеллажей знакомый бархатный голос.

Лера едва не поперхнулась. Из-за угла, плавно покачивая плечами, вышел Толик. В полумраке архива его фигура в черной футболке выглядела еще более внушительно. На его губах играла фирменная, до невозможности уверенная ухмылка. Он зажал Леру в узком проходе, оперевшись руками о полки по обе стороны от её головы.