— Ах вот ты как… — Толик медленно откинулся на стуле, и на его лицо вернулась хищная, но теперь уже искренняя улыбка. — Ладно, администратор всея Руси. Вызов принят. Раз уж тебе нужен драйв и усложнение правил, ты их получишь. Посмотрим, насколько хватит твоей королевской выдержки, когда я начну играть всерьез.

— Жду не дождусь, Анатолий Сергеевич, — Лера сладко прижмурилась, отпивая кофе. — Главное, не сломайте себе что-нибудь в процессе. Вы ведь у нас единственный травматолог на районе, кто вас тогда лечить будет?

Глава 12. Симметричный ответ и диагноз от Катьки

Анатолий Сергеевич оказался чертовски способным учеником. Поняв, что прямолинейная атака на Леру не работает, этот сердцеед включил тяжелую артиллерию и перешел к партизанской войне. Со следующего же утра Толик объявил Лере полный, тотальный игнор.

Когда он подходил к стойке регистратуры, у него было такое лицо, будто Лера была деталью интерьера или вторым слоем старых обоев. Зато со всеми молодыми, симпатичными пациентками доктор Анатолий развернул флирт невиданных масштабов.

— На что жалуемся, милая барышня? — доносился его бархатный, воркующий голос из приоткрытой двери кабинета №12. — Ушиб колена? Какая досада. Такой прелестной ножке нужен особый уход. Давайте я лично наложу вам самую красивую повязку.

Лера в регистратуре в этот момент с такой силой вбивала данные в базу, что дешёвая пластиковая клавиатура жалобно трещала под её безупречным маникюром. Ей хотелось швырнуть в эту приоткрытую дверь дырокол, медицинскую энциклопедию и пару стульев. Эта скотина улыбалась студенткам своей фирменной сытой улыбкой, а Лере за весь день сухо бросил лишь: «Валерия, бланки закончились, принесите».

К вечеру Леру трясло так, будто она выпила ведро кофе. Едва дождавшись конца смены, она заперлась в туалете, вытащила свой телефон и судорожно набрала подругу:

— Катька! Срочно! Мне нужен экстренный сеанс психотерапии, иначе я прямо сейчас взорвусь, разнесу эту поликлинику к чертям, а труп Анатолия Сергеевича спрячу в архиве за 1998 год!

Спустя полчаса Лера уже была в шикарном кабинете Катерины, нервно меряя шагами дорогой персидский ковер. Её синяя блузка была воинственно расстегнута на две лишние пуговицы, а в глазах метались самые настоящие молнии.

— Ты понимаешь, что этот гад творит?! — бушевала Лера, размахивая руками. — Он меня не замечает! Вообще! Зато перед каждой малолеткой с синяком выстилается как плюшевый коврик! «Ах, какая ножка, ах, давайте я вас осмотрю!» Да у этой нимфы ушиб колена, а он ей разве что стихи не читает! Он это специально, Кать! Назло мне! Он дразнит меня, проверяет мою выдержку! Я хочу стереть эту его самодовольную ухмылку с лица! По кирпичику его эго разнесу!

Катька молча сидела в своем глубоком кожаном кресле, подперев щеку рукой. Она внимательно наблюдала за бушующей подругой, а затем медленно сняла круглые очки и коротко, со знанием дела присвистнула.

— Да-а-а, Лерка… — протянула Катя, качая головой. — Ну что я могу сказать как дипломированный специалист. Тебе хана. Ты, мать, влюбилась. Причем по самые уши, до соплей и той самой «Санта-Барбары», которую ты так слезно просила неделю назад.

Лера замерла посреди кабинета, тяжело дыша. Её возмущенное «Что?!» застряло где-то в горле.

— Я?! Влюбилась?! В этого бюджетного костоправа на сломанной «девятке»?! — Лера возмущенно округлила глаза, хотя внутри всё предательски екнуло. — Кать, ты плохой психиатр! У меня просто… спортивный азарт! Профессиональная гордость стервы ущемлена, понимаешь? Меня еще никто так нагло не игнорировал!

— Ага, расскажи это моим тапочкам, — усмехнулась Катька, поднимаясь и наливая подруге успокаивающий чай. — При спортивном азарте не хотят убить всех женщин в радиусе километра и не ревнуют к каждой сломанной коленке. Ты горишь, Лерка. Твой Аполлон из четвертой поликлиники нащупал твою главную кнопку и нажал её со всей дури. И самое интересное — он ведь тоже от тебя без ума, раз тратит столько сил на эти показательные выступления перед пациентками. Нормальные врачи так не впахивают ради обычного администратора.

Лера медленно опустилась в кресло, взяла чашку и уставилась в нее. Самооценка «одиннадцать из десяти» впервые за всю историю дала сбой и тихонько забилась под плинтус.

— И что мне теперь делать? — тихо, без привычного сарказма спросила она. — План «Холодное сердце» провалился. Если я подойду и признаюсь — его эго улетит в космос, и он вообще перестанет со мной считаться.

Катька хитро подмигнула подруге, возвращая на лицо свою фирменную ехидную улыбку:

— О, ну раз война перешла в стадию тяжелой артиллерии, пора менять правила игры. Хватит быть просто администратором Валерией в дешевом полиэстере. Пора показать ему, кто на самом деле скрывается за этой синей блузкой. Замани его на свою территорию. Пригласи его в гости в свою «однушку в Капотне». Устроим ему такой когнитивный диссонанс, от которого у него вся медицинская карта перепутается.

Глава 13. Тактическая ловушка и приглашение с барского плеча

Катькин вердикт «ты влюбилась» заставил Леру действовать тоньше. Прямая ревность и битье клавиатуры — это удел дилетанток, а Валерия была стервой высшей лиги. Чтобы Толик снова включился в охоту, его нужно было лишить зрителей и вернуть на её поле.

Во вторник утром Лера дождалась, пока Толик закончит принимать очередную «очень сложную пациентку с ушибом пальчика». Как только девица, глупо хихикая, выплыла из двенадцатого кабинета, Лера решительно направилась туда. Она зашла без стука, тихо прикрыла за собой дверь и повернула защелку.

Толик сидел за столом, что-то черкая в журнале с самым независимым видом. Услышав щелчок замка, он медленно поднял голову, и в его глазах на долю секунды промелькнуло хищное торжество:«Ага, пришла-таки. Не выдержала игнора» . Но Лера не дала ему насладиться моментом.

Она неторопливо подошла к его столу, изящно оперлась на него руками и наклонилась так, что её тактический вырез блузки снова оказался на передовой. На её лице играла абсолютная, леденящая уверенность.

— Анатолий Сергеевич, — тихо, почти интимно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Я пришла сказать вам спасибо. Ваши показательные выступления со студентками — это просто шедевр провинциального театра. Серьезно. Очередь в регистратуру продвигается в два раза быстрее, потому что все хотят поглазеть на нашего мартовского кота в белом халате.

Толик слегка нахмурился, его сытая ухмылка наткнулась на железный щит её сарказма:

— Валерия, я просто выполняю свой врачебный долг. Пациентам нужен индивидуальный подход.

— О да, особенно той блондинке, которой вы трижды мерили пульс на здоровой руке, — Лера кошачьим движением протянула руку и аккуратно поправила воротник на его халате, намеренно коснувшись пальцами теплой кожи на шее. Толик едва заметно вздрогнул. — Знаете, доктор, вы так отчаянно пытаетесь доказать мне, что вам на меня наплевать, что это начинает выглядеть… жалко. Мужчина, у которого всё под контролем, не флиртует с половиной района ради того, чтобы уязвить одну скромную девушку из регистратуры. Вы выдохлись, Толик. Ваши чары работают только на тех, у кого полис ОМС — это единственная ценность в жизни.

Толик резко поднялся со стула, заставив Леру отшатнуться, и схватил её за талию, притягивая к себе. Игнор испарился, его глаза горели настоящим, злым азартом.

— Выдохся, говоришь? — хрипло процедил он, тяжело дыша. — А по-моему, это ты сейчас прибежала ко мне в кабинет и закрыла дверь изнутри. Кто из нас отчаянно ищет внимания, Лерочка?

Лера сладко, совершенно невозмутимо улыбнулась ему в лицо, хотя сердце внутри исполняло чечетку:

— Я пришла проверить, не пора ли вам вызывать психиатра. А то у вас путаница в симптомах. И вообще, Анатолий Сергеевич, отпустите меня. Через пять минут у меня заканчивается смена, и меня ждет прекрасный, тихий вечер в моей уютной квартире. Без вашего эгоизма и запаха гипса.