— Садись подброшу, гордая, — Толик вдруг распахнул перед ней пассажирскую дверь «девятки», которая со скрипом, но поддалась. — Посмотрим, выдержит ли твоя королевская психика поездку на русском автопроме.

Лера посмотрела на потрепанный салон, потом на Толика, который победоносно улыбался.«Катька, твоя терапия заходит слишком далеко» , — подумала Лера и решительно шагнула к машине. Война продолжалась, но правила игры явно менялись.

Глава 5. Поездка с огоньком и тариф «Поцелуй»

Поездка на Толиной «девятке» заслуживала отдельного места в Лерином персональном аду. Машина ревела как раненый бизон, из колонок хрипел русский рок, а подвеска считала каждую столичную кочку. Толик, разумеется, не упускал шанса поиздеваться.

— Как тебе плавность хода, Валерия? — кричал он сквозь грохот мотора, ловко переключая передачу. — Это тебе не немецкий автопром. Тут чувствуется душа! Каждый винтик с завода смазан слезами отечественных инженеров.

— Душа? Анатолий Сергеевич, по-моему, у этого корыта просто несварение желудка, — парировала Лера, изо всех сил держась за пластиковую ручку двери, которая подозрительно люфтила. — Я теперь понимаю, почему вы травматолог. Вы просто возите людей на этой машине, они ломаются по дороге, а вы на них потом в поликлинике зарабатываете. Гениальный стартап!

— Зато бесплатно и с ветерком, — хохотал Толик, лавируя в потоке машин. — Заметь, вентиляция работает шикарно. Из щели в полу так дует, что у тебя даже прическа поменялась.

— Это не вентиляция, доктор, это сквозное ранение кузова, — язвительно улыбнулась Лера, поправляя растрепавшиеся волосы. — Если мы доедем до Капотни живыми, я лично поставлю за ваше здоровье свечку. Из чистого медицинского парафина.

Когда «девятка», кашлянув на прощание, наконец затормозила у обшарпанной девятиэтажки, Лера облегченно выдохнула. За окном весело подмигивали факелы нефтеперерабатывающего завода — романтика высшей пробы.

Лера уже потянулась к ручке двери, но Толик внезапно заглушил мотор. В салоне повисла плотная, звенящая тишина. Он медленно развернулся к ней корпусом, закинув одну руку на руль. На его губах заиграла та самая, чисто мужская, чертовски сексуальная улыбка. Он наклонился чуть ближе и с низким, обволакивающим придыханием произнес:

— Ну а теперь, Лерчик… плата за довоз.

Внутри у Леры всё сладко сжалось, но её внутренний голос стервы выдал мощную пощечину гордости. Она вскинула подбородок и постаралась произнести как можно язвительнее:

— Что-о?

Толик не отрывал от неё гипнотизирующего, потемневшего взгляда. Расстояние между их лицами сократилось до пары сантиметров. Лера отчетливо слышала его дыхание.

— Поцелуй, Лера. За доставку в целости и сохранности. У меня тариф строго фиксированный.

Лера на секунду зависла, глядя на его идеальные губы, но вовремя вспомнила, что она вообще-то дорогая хищница, а не легкая добыча для бюджетных Аполлонов. Она демонстративно сложила руки на груди, откинулась на спинку сиденья и выдала хлесткий ответ:

— Серьезно? Анатолий Сергеевич, за поездку в этом симуляторе отбойного молотка вы мне еще и доплатить должны за моральный ущерб! И вообще, если вы не знали, джентльмены сначала открывают даме дверь и подают руку, а уже потом рассчитывают на… чаевые.

Толян даже глазом не моргнул. Его хищная улыбка стала еще шире, а в глазах заплясали опасные чертики.

— А кто тебе сказал, что я джентльмен? — тихо, с вызовом бросил он.

Он резко потянулся через нее, обдав волной своего парфюма. Лера затаила дыхание, думая, что он сейчас её поцелует вопреки всему, но Толик просто нажал на внутреннюю ручку, и пассажирская дверь с грохотом распахнулась.

— Я травматолог, детка. Я привык вправлять суставы и ломать стереотипы, — подмигнул он ей. — Выход там. Руку не подам, а то еще влюбишься в мой безупречный маникюр. Беги домой, администратор, пока карета не превратилась в тыкву.

Лера выскочила из машины, пылая от смеси ярости и дикого, бьющего через край адреналина.

— Вы… вы просто невыносимый хам! — крикнула она, захлопывая дверь «девятки» с таким размахом, что машина качнулась.

— Я знаю! — донеслось из приоткрытого окна под победный рев мотора.

Лера стояла у подъезда, глядя вслед уезжающим красным габаритам, а её сердце стучало где-то в районе горла. Она вытащила кнопочный телефон и быстро набрала Катьку.

— Катька! Разбуди меня, если я сплю! Этот гад только что потребовал с меня поцелуй за проезд! Я чуть не сдалась, Кать! У меня коленки трясутся! Что твой психиатрический справочник говорит про желание придушить человека и одновременно сорвать с него одежду?!

На том конце провода Катька зашлась в таком диком хохоте, что едва не выронила трубку. Жизнь богатой стервы Леры определенно перестала быть скучной.

Глава 6. Тяжелая артиллерия и тактический вырез

Самооценка Валерии никогда не страдала скромностью — по десятибалльной шкале она твердо держалась на отметке одиннадцать. Проиграть в ночном раунде какому-то бюджетному Аполлону на «девятке»? Ну уж нет. Лера решила нанести ответный удар, против которого у мужского пола просто не существовало иммунитета.

Проведя ревизию в своем «нищенском» гардеробе, она откопала трикотажную блузку, которая обтягивала её грудь до полного безобразия. Вдобавок Катька в виде исключения разрешила ей взять из прошлой жизни строгую, но умопомрачительную юбку-карандаш.

В пятницу утром Лера пришла в поликлинику именно в этом амплуа. Никакого бесформенного медицинского халата — оружие массового поражения должно было сработать без осечек. Она демонстративно стояла у стойки регистратуры, выпрямив спину, и ждала появления главного объекта своей мести.

Анатолий Сергеевич вошел в холл ровно в 7:55. Шаг, второй… и доктор замер как вкопанный. Его взгляд смерил Леру с головы до пят и обратно. На его губах тут же застыла сытая, чисто мужская улыбка, в которой читалось явное одобрение, смешанное с шоком. Он медленно пошел к её окошку, не сводя с неё взгляд.

Когда Толик приблизился, чтобы забрать стопку медицинских карт на утренний прием, Лера поняла: пора. Ловким движением она как бы случайно смахнула верхнюю карту. Та с тихим шелестом пролетела сквозь проем окошка и упала на пол с его стороны стойки.

— Ой, — притворно вздохнула Лера.

Чтобы достать карту, ей пришлось высунуться из окна регистратуры по самый пояс и сексуально лечь животом прямо на подоконник. Полы блузки в этот момент коварно разошлись, и в глубоком вырезе Анатолий во всех деталях наблюдал сногсшибательную ложбинку между грудей.

Лера заглянула ему прямо в глаза и, картинно, беспомощно хлопая длинными ресницами, промурлыкала самым ангельским голоском, на какой была способна:

— Анатолий Сергеевич… я такая неуклюжая сегодня. Поднимите, пожалуйста, карточку, а то мне отсюда никак не дотянуться.

У доктора мгновенно пересохло во рту. Он шумно сглотнул, зафиксировав взгляд на этой запретной зоне, и на секунду. Едва справляясь с нахлынувшим наваждением, Толик нагнулся, поднял документ и протянул ей.

Лера с максимально невинным видом выпрямилась. Толик взял всю остальную стопку, но его пальцы слегка дрогнули. Стараясь вернуть лицу привычное циничное выражение, он хрипло спросил:

— Тут… все карточки?

Лера посмотрела на стопку с самой любезной улыбкой:

— Ой, кажется, забыла одну. Самую важную.

С этими словами она эффектно развернулась к нему спиной и наклонилась в своей узкой юбке-карандаш к самой нижней полке стеллажа. Юбка аппетитно, до звона в ушах обтянула её идеальные бедра.

В этот момент Анатолий Сергеевич окончательно понял две вещи: во-первых, это был просчитанный, коварный тактический ход со стороны противника. Во-вторых, в этом раунде он проигрывает с разгромным счетом. Его взгляд намертво прилип к этой аппетитной картине, и никакая врачебная выдержка не помогала ему отвернуться.