Когда стеклянные двери за олигархом захлопнулись, в холле поликлиники снова повисла звенящая тишина. Толик медленно повернулся к Леру, оперся руками о стойку и процедил сквозь зубы:

— И давно у нас в Капотню «Гелендвагены» за справками ходят, Валерия? Кто это был? Твой спонсор по синим блузкам?

Лера сладко улыбнулась, подперев подбородок ладонями:

— Ревнуете, Анатолий Сергеевич? Как некультурно. Это просто пациент. Очень… щедрый пациент. Ну так что там насчет моего ночного дежурства? Кабинет травматологии уже готов к приватным лекциям, или мне форму выдадут?

Толик хищно ухмыльнулся, окончательно приняв правила этой безумной игры:

— Готовься, администратор. Ночь обещает быть долгой. И шоколада у тебя больше нет, так что придется выкручиваться по-другому.

Глава 10. Настоящий ночной тариф

Когда в восемь вечера поликлиника опустела, Лере нужно было просто сдать ключи от регистратуры на пост охраны и уйти, но Толик перегородил ей путь у самого выхода.

— Ну что, Валерия, — Толик закинул куртку на плечо и лениво облокотился на стойку, преграждая ей выход. — Приказ главврача выполнен, конкурент ликвидирован. Твое «ночное дежурство» объявляю открытым. Как планируешь искупать вину за то, что из-за тебя на парковке чуть не случился международный конфликт?

Лера поправила сумочку и смерила его самым уничтожающим взглядом, на какой была способна:

— Анатолий Сергеевич, ваша наглость не знает границ. Вы вообще в курсе, что администраторы ночью в поликлиниках не работают? Если бы этот несчастный Валера хоть немного дружил с логикой, он бы поднял вас на смех. Но вы выдали этот бред с таким каменным лицом, что я почти поверила.

— Логика — враг импровизации, — ухмыльнулся Толик, делая шаг к ней и заставляя Леру невольно отступить назад, к стеллажам. — Валерчик твой умеет считать только до стоимости своего внедорожника, так что подмена понятий прошла успешно. Но ты не заговаривай мне зубы, администратор. Я спас тебя от ужина в компании золотой цепи. С тебя причитается.

— И какой же тариф на этот раз, костоправ? — Лера дерзко вскинула подбородок, изо всех сил стараясь не смотреть на его руки в часах и облегающую футболку. — Снова будете клянчить поцелуй за спасение рядового администратора?

Толик наклонился к ней так близко, что Лера почувствовала тепло, исходящее от его кожи. На его губах снова появилась та самая опасная, сытая улыбка хищника:

— Ну зачем же клянчить? Джентльмены, как ты выразилась, клянчат, а беру своё без спроса. И раз уж я не джентльмен… Предлагаю сменить диспозицию. Твое рабочее время вышло, мое тоже. Моя ласточка за углом, и я знаю одно круглосуточное место на районе, где варят отличный кофе. Обещаю, хлоркой там не пахнет. Поедешь, Валерия? Или ты боишься, что твоя строгая юбка-карандаш не переживет еще один раунд в моей «девятке»?

Лера посмотрела в его умные, чертовски притягательные глаза. Внутри неё всё кричало, что Катькин план «Холодное сердце» окончательно полетел к чертям, потому что этот альфа - самец вел игру по своим правилам и явно выигрывал.

— Юбка переживет, доктор, — кокетливо улыбнулась она, ловко выуживая ключи от машины прямо из кармана его куртки. — А вот переживет ли ваша ласточка мой стиль вождения — это большой вопрос. Едем. Но за рулем буду я. Диктуйте адрес. Посмотрим, как у вас с крепкими нервами.

Толик на секунду замер от такой дерзости, а потом громко рассмеялся, отчего у Леры снова предательски поплыли коленки:

— А ты рисковая, Лерочка. Ну веди, амазонка. Только если ты поцарапаешь мне правое крыло, отрабатывать будешь до конца года. В три смены.

Глава 11. Форсаж на «девятке» и кофе с характером

Толик, конечно, ожидал от «провинциалки Леры» чего угодно: что она заглохнет на первом же светофоре, перепутает педали или начнет испуганно вжиматься в руль при виде встречной фуры. Но Валерия, которая в прошлой жизни гоняла на своем спорткаре по серпантинам Монако, устроила ему самый настоящий аттракцион.

Она настроила под себя ободранное сиденье, с хрустом воткнула первую передачу и рванула с места так, что старенькая «девятка» жалобно взвизгнула лысой резиной. Лера виртуозно закладывала крутые виражи, входила в повороты с легким заносом и переключала передачи с такой скоростью и грацией, будто всю жизнь участвовала в нелегальных гонках на выживание.

Толик первые пять минут молча держался за потолочную ручку, которая, судя по треску, готова была остаться у него в руке. Его идеальное лицо вытянулось, а в глазах застыл немой вопрос:откуда у администратора поликлиники навыки профессионального каскадера?

— Валерия! — наконец перекричал он рев глушителя, когда Лера изящно обошла по внутреннему радиусу пафосный внедорожник. — Ты где так водить научилась? Тебя что, цыгане в детстве на угнанных конях тренировали? Или ты подрабатывала водителем у инкассаторов?

— Не отвлекайтесь, доктор! — Лера бросила на него победоносный взгляд, крутя руль одной рукой. — Я просто пытаюсь доказать вашей машине, что у неё есть скрытый потенциал. Видите, она даже кашлять перестала. Ей просто нужен был твердый женский подход, а не ваши унылые поездки со скоростью сорок километров в час. Корона-то не слетела от скорости?

Толик лишь шумно выдохнул, когда они с визгом затормозили у круглосуточного кафе. На его губах снова появилась ухмылка, но теперь в ней читалось явное, хоть и тщательно скрываемое, потрясение.

Кафе оказалось типичным полуночным заведением с неоновыми вывесками и запахом жареных тостов. Они сели за дальний столик у окна. Толик заказал два черных кофе, отодвинул чашку в сторону, подпер подбородок рукой и в упор уставился на Леру.

В его взгляде впервые читалась настоящая, глубокая злость хищника, который понял, что жертва не просто сорвалась с крючка, но еще и отжала у него удочку. Анатолий Сергеевич привык, что женщины падали к его ногам после первой же ленивой улыбки. А эта фифа в синей полиэстровой блузке крутила им как хотела, дразнила шоколадом, обтягивала бедра юбкой, водила машину лучше него и в гроб видала всю его мужскую неотразимость.

— Ну и долго мы будем играть в эти кошки-мышки, Лера? — тихо, с явным раздражением спросил он, барабаня пальцами по столу. — Ты ведешь себя так, будто я должен ползать за тобой на коленях и умолять о свидании. Напомнить тебе, кто из нас врач, а кто талончики выписывает?

Лера сделала маленький глоток обжигающего кофе, вальяжно откинулась на спинку стула и кокетливо улыбнулась, глядя ему прямо в глаза:

— Ой, Анатолий Сергеевич, как мы заговорили! Неужели ваше гигантское эго дало трещину? Бедненький… Первая девушка в радиусе пяти километров не упала в обморок от вашего бицепса? Какая личная драма! Вам срочно нужен психотерапевт, у меня как раз есть одна знакомая.

— Мое эго в полном порядке, — процедил Толик, подаваясь вперед так, что их лица снова оказались в опасной близости. — Но меня бесит, когда мне пудрят мозги. Ты строишь из себя недотрогу, хотя в архиве у тебя глаза горели так, что можно было свет во всей поликлинике выключать. Ты ведь хочешь меня, Валерия. Так к чему этот цирк со стебом и сарказмом?

Лера даже бровью не повела, хотя внутри от его прямоты всё сладко перевернулось. Она медленно обвела пальцем край своей чашки, дразня его каждым движением:

— Доктор, хотеть и получить — это две разные вещи. В вашей жизни всё всегда было слишком легко. Пришел, улыбнулся, забрал. Скука смертная! А я люблю драйв. Люблю, когда мужчина напрягает не только мышцы, но и извилины. Чтобы получить путевку в мою жизнь — или в мою постель, — вам придется очень сильно постараться. Ваша ленивая охота здесь не прокатит. Так что включайте интеллект, Анатолий Сергеевич. Пока что вы проигрываете по всем фронтам.

Толик замер. В его глазах вспыхнул такой яростный, азартный огонь, какого он сам, наверное, не чувствовал очень давно. Он понял, что эта чертовка раскусила его насквозь.