Кабинет Катерины, ведущего психотерапевта элитной клиники, пах успокаивающим лавандовым чаем и запредельно дорогим парфюмом. За окном шумела столица, а в самом кабинете плакала от скуки Валерия — девушка, у которой было абсолютно всё: от личного «Порше» до безлимитных платиновых карт. Но вместо радости её жизнь превратилась в пресный глянец.

— Понимаешь, Кать, меня вообще ничего не радует! — Лера раздраженно откинулась на кожаное кресло, заламывая идеальный маникюр. — Мужики эти… сами за мной по пятам ходят, тошно уже. Скука смертная! Я хочу, чтобы драйв был, понимаешь? Чтобы настоящая «Санта-Барбара»! Чтобы любовь до соплей, интриги, драма и ни минуты покоя!

Катька молча смотрела на подругу поверх круглых очков. В её глазах профессиональное сочувствие быстро сменилось искренним ехидством.

— О, Лерка… — Катька вздохнула и покачала головой. — Так это последняя стадия. Запущенный случай. Ты вообще готова выполнять все мои требования, если я возьмусь за твою реабилитацию?

Лера подозрительно прищурилась, но адреналиновый голод перевесил осторожность:

— Ну… если ты не заставишь меня бегать с голой жопой по Тверской, то думаю, да. Готова.

Катька не выдержала. Она откинулась на спинку стула и громко, до слез расхохоталась на весь кабинет. Минуты две она не могла остановиться, вытирая тушь под глазами.

— Нет, Лерка! — выдохнула Катька сквозь смех. — Это еще не последняя стадия, раз чувство юмора у тебя осталось! До голой жопы мы, пожалуй, доводить не будем, у меня методы более изощренные. В общем, так: хорошо. Жди меня завтра на завтрак с подробным планом. А сейчас иди домой и попрощайся со своей сытой, богатой жизнью. Твой курорт строгого режима начинается завтра утром.

Утро Леры началось не с привычного свежевыжатого сока маракуйи в постель, а с Катьки, которая ворвалась в её пентхаус в полседьмого утра, грохоча кроссовками и швыряя на кухонный остров огромный спортивный рюкзак.

— Твой план «Санта-Барбары» готов, — торжественно объявила подруга-психиатр, наливая себе кофе из дорогущей кофемашины. — Сама просила драйва и «любви до соплей». Слушай и не говори, что тебя не предупреждали.

Лера поправила шелковый халат и скептически приподняла бровь:

— Выкладывай. Только если там прыжки с парашютом — я пас, это банально.

— Хуже, Лерка. Гораздо хуже. Твой диагноз — «зажралась». Лечится только шоковой терапией. На ближайший месяц ты лишаешься: карт, водителя, клининга и своего пафоса.

Катька вытащила из рюкзака и разложила на столе три вещи: дешёвый кнопочный телефон, ключ с деревянным брелоком и мятую синюю блузку.

— С сегодняшнего дня ты — Валерия, — Катька сделала ударение на «и». — Обычная провинциалка, которая приехала покорять столицу, но пока покорила только должность младшего администратора в районной поликлинике №4.

Лера поперхнулась кофе:

— Где?! В поликлинике? Кать, ты с ума сошла? Я там умру в первый же день от эстетического шока!

— Не умрёшь. Там у тебя будет столько «драйва», сколько ни один олигарх тебе не обеспечит. Очереди, талончики, бабушки орущие, что им «только спросить». Вот тебе ключ от съёмной «однушки» в Капотне. Там из плюсов — вид на заводские трубы и весёлые соседи-перфораторщики. На работу — строго на метро к восьми утра. А сейчас марш переодеваться. Пора прощаться со своей сытой жизнью.

Спустя три часа Лера стояла посреди обшарпанного холла поликлиники №4. В нос бил стойкий, въедливый запах хлорки, старых амбулаторных карт и дешёвого чая. За окошком регистратуры сидела плотная женщина с монументальным начёсом из девяностых и сурово смотрела на Леру поверх треснувших очков.

— Ну и чего стоим, Валерия? — зычно спросила она, шлёпая по столу толстой пачкой бланков. — Халат надевай, компьютер включай. Сейчас девять утра, терапевты уже начали приём. Твоя задача — выжить. Сама понимаешь, понедельник.

В этот самый момент стеклянные двери поликлиники распахнулись, и внутрь хлынула толпа пенсионеров, штурмующих терминал с талонами так, словно это был последний эвакуационный поезд из осаждённого города. Лера судорожно сглотнула, поправила дешёвую синюю блузку из стопроцентного полиэстера и прошептала себе под нос:

— Хотела Санта-Барбару? Получай, дорогая. Первая серия пошла.

Глава 2. Встреча с Хищником

Анатолий Сергеевич не просто работал в травматологии — он в ней царил. Примерно через час, когда Лера уже была готова застрелиться степлером от бесконечных «мне только спросить», он неторопливо пошел по коридору. Лере на секунду показалось, что обшарпанный линолеум превращается в подиум миланской недели моды.

Толик был абсолютным Богом: высокий, широкоплечий, с легкой трехдневной щетиной и умными, невероятно циничными темно-карими глазами. В нем сочетались безупречная мужская красота и пугающий, острый интеллект. При этом он был эгоистичен до мозга костей и прекрасно знал, какое убийственное впечатление производит на женщин. Он не напрягался, чтобы нравиться, — он просто лениво позволял себя обожать.

У Леры внутри мгновенно щелкнул тумблер, и в голове оглушительно прозвучала команда: «Фас!». Это был её калибр. Но этот стервец даже не посмотрел в её сторону, когда подошел к стойке регистратуры. Он сам был прирожденным хищником, который привык выбирать жертву, а не подчиняться чужим правилам.

Лера изо всех сил вцепилась пальцами в край стола под бланками, заставляя себя сохранять маску ледяного безразличия. Главное — не выдать, что этот самец гипнотизирует её одним своим присутствием и её так и подмывает затащить его в свою постель прямо здесь, на медицинских картах.

— Новенькая? — лениво, с легкой хрипотцой спросил Толик, листая журнал и даже не поднимая на неё глаз. — Свежее мясо для нашей обители скорби. Как зовут, чудо в синей блузке?

— Валерия, — отчеканила Лера, стараясь, чтобы её голос звучал как можно холоднее, хотя сердце предательски ухнуло в пятки. — И я бы попросила выбирать выражения, Анатолий Сергеевич.

Толик медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул опасный, оценивающий огонек. Он окинул её взглядом с головы до ног, задержавшись на слишком породистом лице, которое никак не вязалось с дешёвой формой.

— Ого, у нас тут характер? — ухмыльнулся он, чуть подавшись вперед и облокотившись на стойку. — Слушай, Лерочка, давай сразу проясним «на берегу». Мужчины в этой поликлинике делятся на две категории: женатые терапевты и я. К терапевтам не ходи — у них ипотека и одышка. Ко мне тем более не ходи — у меня аллергия на провинциальную романтику. Так что выдай мне карты пациентов на десять утра и не строй мне глазки. Ты не в моем вкусе.

У Леры от такой наглости перехватило дыхание. В её привычной жизни мужчины ползали перед ней на коленях за один только взгляд, а этот бюджетный Аполлон швырял ей в лицо отказы, которых она даже не просила!

— Не переживайте, доктор, — Лера мило, но ядовито улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Мой вкус остановился на мужчинах, которые могут позволить себе костюм без пятен от чужого гипса. Ваша корона слегка съехала набок, поправьте. И вот ваши карты. Три перелома и один вывих. Идите, лечите людей, а то ваш эгоизм уже начинает блокировать вентиляцию в холле.

Толик на секунду замер. На его губах заиграла дерзкая, хищная улыбка — он явно не ожидал такого отпора от робкой, как ему казалось, новенькой.

— Хлестко, — тихо произнес он, забирая карты и намеренно коснувшись своими теплыми пальцами её руки. По телу Леры пробежал мощный разряд тока, но она даже не моргнула. — Посмотрим, как ты заговоришь через неделю, Валерия. Поликлиника быстро ломает зубки таким гордым девочкам.

— Посмотрим, Анатолий Сергеевич, — парировала Лера, провожая взглядом его идеальную спину. — Посмотрим, кто кого сломает.