– Хожу себе, корзину уже почти полную набрал. Вдруг слышу – кусты трещат. Ну, думаю, кабан. Замер. Сердце так и застучало. Вспомнил про ружьё, которое в машине осталось. Стою, не дышу. А треск всё ближе и ближе...
Вера Николаевна усмехнулась.
– Уже знаю, чем закончится.
– Не подсказывай, мать, – улыбнулся Николай Фёдорович. – Так вот... решил я потихоньку отступить. Только сделал шаг назад – зацепился сапогом за корень и сел прямо в черничник.
Вовка прыснул.
– Представляю...
– Это ещё не всё. Поднимаюсь, весь синий от черники. А из кустов выходит...
Он выдержал небольшую паузу.
– ...коза.
За столом воцарилась тишина.
– Самая обычная деревенская коза. Белая, с колокольчиком на шее. Посмотрела на меня таким взглядом, будто это я у неё в гостях оказался.
Макс рассмеялся.
– И что дальше?
– А дальше эта нахалка подошла к моей корзине, перекинула её рогами и начала грибы нюхать и жевать. Представляете? Стою, отгоняю её, а она ни в какую. Пока отбивался, сосед прибежал. Увидел меня всего в чернике, рассыпанные грибы, а рядом козу... и как начал смеяться. Минут пять успокоиться не мог.
Вера Николаевна покачала головой.
– А домой потом кто синий приехал? Будто не за грибами ходил, а виноград ногами давил.
– Зато с грибами, – с достоинством ответил Николай Фёдорович.
– Половину которых коза разбросала и потоптала, – не удержалась жена.
За столом дружно рассмеялись.
Вовка, вытирая выступившие от смеха слёзы, покачал головой.
– Нет, Николай Фёдорович, вот умеете вы истории рассказывать. Я уже этого кабана себе представил...
– И я представил, – улыбнулся Макс.
Николай Фёдорович развёл руками.
– Так я тоже сначала кабана представил. Вот только коза, видимо, об этом ничего не знала.
За столом снова раздался дружный смех. На несколько минут разговоры стали совсем лёгкими, домашними.
Вовка посмотрел на присутствующих и, с интересом, спросил:
– А ещё истории имеются?
Вера Николаевна всплеснула руками.
– Ох, охотники до сказок! Ребята, скоро полночь! Завтра поутру вам в город возвращаться. Спать пора...
Она покачала головой.
Николай Фёдорович отложил ложку, хитро посмотрел на ребят и усмехнулся.
– Ладно... Тогда ещё одну историю расскажу. Рыбацкую. Этот случай уже здесь приключился. Только не смейтесь.
Вовка тут же оживился.
– Если вы просите не смеяться, значит история будет хорошая.
– Это точно, – кивнул Николай Фёдорович. – Поехали мы однажды с соседом на рыбалку. Осень была. Туман такой, что дальше пяти метров ничего не видно. Красота... Тишина... Только утки где-то крякают.
Он неторопливо отпил чаю.
– Закинули удочки. Сидим. Часа полтора – ни одной поклёвки. Уже начали ворчать, что зря приехали. Вдруг мой поплавок как ушёл под воду! Я дёрнул удочку... И понял, что попалось что-то огромное.
Вовка сразу наклонился вперёд.
– Сом?
– Я тогда тоже так подумал. Леска натянулась, удилище дугой согнулось. Оно меня чуть в воду не утащило. Я уже соседу кричу:
– Саня! Подсак неси! Тут крокодил!
Макс улыбнулся.
– И что оказалось?
Николай Фёдорович невозмутимо ответил:
– Старый валенок.
За столом воцарилась тишина. Через секунду Вовка прыснул со смеху.
– Валенок?!
– Самый настоящий. Только не простой. Он так крепко корягой зацепился, что я минут десять с ним боролся. Уже вспотел весь. А когда вытащил, ещё и гордился собой.
– Чем? – сквозь смех спросил Макс.
– Тем, что победил.
Вера Николаевна покачала головой.
– Герой...
– Между прочим, – с серьёзным видом продолжил Николай Фёдорович, – сосед потом целую неделю всем рассказывал, что я единственный рыбак в районе, который поймал сорок пятый размер.
Вовка уже смеялся так, что едва не подавился.
– Николай Фёдорович... Ну нельзя же так...
– Почему?
– Я уже представил этого крокодила...
– Так и я представил, – спокойно ответил Николай Фёдорович. – Пока валенок из воды не показался.
Макс тоже рассмеялся.
– А рыбу-то хоть поймали?
– Конечно.
– Большую?
Николай Фёдорович хитро улыбнулся.
– Рыбу поймал сосед. Зато валенок достался мне. До сих пор где-то в сарае лежит. Как память о самой тяжёлой рыбалке в моей жизни.
Вера Николаевна только махнула рукой.
– Не выбрасывает. Всё говорит: «Вдруг хозяин найдётся...»
Всё снова дружно рассмеялись.
Максу вдруг тоже захотелось рассказать, на его взгляд, теперь уже смешную историю про белок, которые напугали их с Алиной, но вовремя прикусил язык. Он понимал, что эти милые пожилые люди уверены, что девушкой Макса является Олеся, а Алина вроде как с Вовкой. Хорошо бы он сейчас выглядел, рассказав про них с Алиной...
Да и спать захотелось просто неимоверно. Глаза закрывались, веки отяжелели, какая-то странная усталость навалилась. Максу, вдруг показалось, что он и из-за стола встать не сможет, уснёт прямо здесь, не доев свой пирог.
Он усмехнулся и потёр глаза.
– Всем спасибо, – парень посмотрел на бодро жующего друга.
Вован кивнул.
– На здоровье. Ты уже почти спишь, – констатировал он сей понятный Максиму факт.
Макс согласно кивнул. Вера Николаевна внимательно посмотрела на него.
– Максик, устал, да? Пойдём, я постелю в гостевой комнате. А они пусть сидят, раз в состоянии ещё. Тебе выспаться нужно. За руль садиться, машину вести, – она покачала головой.
Максим с трудом встал из-за стола и, шатаясь от усталости, побрёл следом за хозяйкой.
Глава 16
– Максимка, слышишь меня? Максик?.. Врача! Позовите врача, скорее!
Сначала Макс услышал своё имя, потом остальные слова, словно сквозь толстый слой ваты. Он попытался открыть глаза, но веки казались невероятно тяжёлыми, будто на них лежал груз. Медленно, с огромным усилием, ему всё же удалось приоткрыть сначала один глаз, потом второй.
Первые несколько секунд он вообще не понимал, где находится. Над ним склонилось заплаканное лицо Веры Николаевны. Она плакала, причитала и всё повторяла:
– Максимка... Боже мой... Слава Богу... Спасибо тебе, Господи... Живой... Живой...
Женщина снова позвала врача и, почти срываясь на крик, пробормотала:
– Да где же вы?.. Максим, слышишь меня, сынок?
Макс слышал её. Видел. Но совершенно ничего не понимал. Наконец он с трудом разлепил пересохшие губы и едва слышно произнёс:
– Где я?.. Что случилось?..
Вера Николаевна снова заплакала.
– Живой... Господи... Он говорит... Спасибо тебе...
От её слов Максу стало по-настоящему страшно. Последнее, что он помнил, – они с Вовкой были в посёлке. Купались в реке. Потом ужинали... Потом... Память словно обрывалась. И вдруг его пронзила страшная мысль.
«Что-то случилось... Я жив... А Вовка?..»
Максим почувствовал, как всё внутри похолодело.
– Вера Николаевна... А где Вовка? Что с ним?
Женщина поспешно вытерла глаза и даже попыталась улыбнуться.
– Да дома он... Наверное. Сегодня ещё не приходил. Придёт обязательно. Не переживай.
Она тяжело вздохнула.
– Мама твоя совсем из сил выбилась. Сегодня я её немного подменила.
Макс слушал её, но понимал всё меньше. Он попытался приподняться, однако голову мгновенно закружило, к горлу подкатила тошнота, и он со стоном снова опустился на подушку.
Вера Николаевна сразу засуетилась.
– Очнулся! Только что очнулся! Я сразу вас позвала!
Макс повернул голову в сторону голосов. В палату вошёл врач в белом халате. Он внимательно выслушал Веру Николаевну, коротко кивнул и подошёл к кровати.
– Ну что, герой? – добродушно улыбнулся доктор. – Поел омаров?
Он тихонько усмехнулся.
– Напугал ты нас серьёзно.
Макс смотрел на него широко раскрытыми глазами.
Доктор, заметив его растерянность, продолжил уже спокойнее:
