Макс засмеялся и, положив руку на сердце, искренне сказал:

– Я люблю дарить людям радость. И если это удаётся, я действительно счастлив.

Затем он сделал несколько снимков, сфотографировав всю компанию. Через несколько минут девчонкам захотелось потанцевать. Уговорив Серёжу пойти вместе с ними, они, весело смеясь, отправились на танцплощадку. Максим сделал ещё несколько кадров, поймав несколько очень удачных моментов.

Затем он обратился к Олесе:

– Какие у тебя планы на завтра?

Девушка задумчиво произнесла:

– Завтра, к сожалению, я весь день на работе. Моя напарница заболела, заменить её некому. Многие сейчас в отпусках, поэтому придётся работать одной весь день.

Олеся погрустнела. Макс понимающе кивнул.

– А отпуск у тебя когда?

Олеся вздохнула.

– Я уже почти весь отпуск отгуляла. Осталось всего две с половиной недели. Я специально брала его, когда Маша заканчивала школу, а потом поступала. Теперь смогу отдохнуть уже не раньше сентября.

Максим молча слушал и думал, какая непростая жизнь у этой замечательной девушки. Она почти полностью посвятила себя младшей сестре, словно совсем забыв о себе. А ведь ей всего лишь двадцать пять лет.

Он покачал головой и только хотел что-то сказать, как из динамиков раздался голос ведущего:

– Эта песня посвящается самой лучшей в мире старшей сестре Олесе и её замечательному парню Максиму!

Ошеломлённые Макс и Олеся переглянулись.

– Кажется... это про нас... – неуверенно произнесла девушка.

Парень посмотрел в сторону танцплощадки. Оттуда на них с улыбками смотрели Маша и её друзья.

Он улыбнулся и протянул Олесе руку.

– Пойдём. Наш выход. Не будем заставлять себя ждать.

Они медленно танцевали под красивую мелодию, и Максу казалось, что этот особенный момент он запомнит навсегда.

Вечером, когда праздник подошёл к концу, они попрощались с друзьями Маши, и Макс предложил подвезти обеих девушек домой. Те, разумеется, согласились.

Маша ещё раз поблагодарила Максима и Олесю за чудесный день рождения и, попрощавшись, вышла из машины. Когда за ней закрылась дверь подъезда, Олеся повернулась к Максу, положила ладонь ему на шею, мягко притянула к себе и поцеловала. Макс нежно обнял девушку. Несколько минут в салоне царила тишина.

Потом Олеся едва слышно прошептала:

– Мне кажется, я влюбилась... как школьница.

Она опустила голову и тихо засмеялась. Макс тоже улыбнулся.

– А ещё мы прячемся от Маши, чтобы поцеловаться.

Олеся подняла голову и внимательно посмотрела на него.

– Скажи... а какие чувства испытываешь ты ко мне?

Максим не ожидал такого откровенного вопроса и совершенно не был готов ответить сразу. Немного помолчав, он всё же произнёс:

– Ты мне очень нравишься, Олеся. Очень нравишься.

Она едва заметно усмехнулась и молча кивнула.

– Тогда до завтра. Я позвоню, как только смогу. Возможно, во время тихого часа.

Макс улыбнулся.

– Конечно. Я буду ждать.

Когда за девушкой закрылась дверь подъезда, Макс осторожно выехал со двора.

Он ехал и злился на самого себя.

– Ну что ты как болван, в самом деле? Определись уже наконец! – бормотал он себе под нос. – Она ведь надеялась услышать, что ты её любишь... А ты что сказал?

Макс с досадой, нарочно искажая интонацию, повторил свою недавнюю фразу:

– «Ты мне очень нравишься...»

Он понимал, что Олеся надеется на серьёзные отношения. Наверняка она мечтает о семье, о доме, о будущем. А чего хочет он сам?

Максим не мог ответить на этот вопрос однозначно.

И уже дома, ночью, ворочаясь с боку на бок в своей постели, он почему-то отчётливо представил рядом с собой Алину... И разозлился на себя ещё больше.

Утром следующего дня Максим позвонил своему другу.

Вован бодро ответил:

– Да, весь внимание. Привет.

– Привет, Вов. Насколько мне известно, ты сегодня свободен. Я помню, ты говорил, что у тебя отгул.

– Да. Сегодня свободен. А что? Может, у меня свидание! А?

Макс скривился.

– Нет у тебя никакого свидания...

Вован тяжело вздохнул.

– Ты прав... Пока нет.

Максим немного помолчал, подбирая слова.

– Ну, а раз так... Как ты смотришь на то, чтобы съездить в посёлок? На речку сходим, просто отдохнём. Предупреждать хозяев не будем. Купим чего-нибудь по дороге и скажем, что решили нагрянуть внезапно. Что скажешь?

Вован сразу оживился.

– Идея нравится. Я за. Поехали.

– Тогда через часик заеду.

– Окей. Договорились.

Макс отключился и начал собираться. По дороге он заехал в пиццерию, купил две большие пиццы и две бутылки кока-колы. Затем заглянул в кондитерскую «Десерт», где взял несколько эклеров и небольшой торт.

Погода стояла великолепная. Было тепло, но не жарко. Солнце то и дело пряталось за лёгкими облаками, а слабый ветер приятно касался лица. В кои-то веки можно было спокойно ехать с открытыми окнами, не включая кондиционер.

Когда Максим подъехал к дому Вовки, тот уже ждал.

– Здорова, бро! – сказал он, закинул рюкзак на заднее сиденье и уселся рядом. – Трогай.

Макс улыбнулся, и они отправились в путь. За разговорами дорога пролетела незаметно. Вскоре показался знакомый поворот.

Увидев ребят, Вера Николаевна всплеснула руками.

– Боже мой!.. Ну почему не позвонили? Максик! Ну как же так?.. Ах, горе моё... Я же ничего не успею...

Она продолжала причитать, но Вовка так крепко обнял её и с такой искренней радостью сказал, что соскучился, и женщина тут же растаяла.

Максим, оглядевшись, спросил:

– А мальчишки не у вас?

При упоминании ребят лицо Веры Николаевны сразу просветлело.

– Ой! Уехали они. Всей семьёй на море. Приехал отец, Маринкин муж, всех забрал и повёз отдыхать. Куда-то далеко... За границу. Даже не помню куда именно.

– Правда? – удивился Макс. – Вот это здорово. Рад за них.

– Ох, а я-то как рада! Молодая ведь совсем. При живом муже одна с детьми столько времени... Неправильно это. Семья – это святое. А когда дети есть – тем более.

Она тут же спохватилась.

– Ну что стоим? Пойдёмте в дом. Что есть, тем и накормлю. Да?

Она улыбнулась и посмотрела на Вовку.

– Ой... Никак похудел? Сейчас будем тебя откармливать. У меня вчерашний борщ есть, блинчики только что тесто поставила. Это быстро.

– Вера Николаевна, мы пиццу привезли. И сладости...

– Ой, да пиццу они привезли! – всплеснула она руками. – Успеете ещё свою пиццу поесть. В городе мало её, что ли?

– А Николай Фёдорович где? – спросил Макс.

– На подработке. Соседи через три дома пристройку затеяли. А мой-то и строитель, и плотник, и краснодеревщик. Всё умеет.

Последние слова она произнесла с нескрываемой гордостью.

После вкусного завтрака друзья отправились на речку. Искупавшись, они растянулись на тёплом песке. Некоторое время оба молчали.

Потом Вовка повернулся к Максу.

– Чего кислый такой? Давай, колись. Я же вижу, весь день тебя что-то гложет.

Максим тяжело вздохнул. Он рассказал про фотографии, которые сделала Олеся в парке аттракционов во время дня рождения Вити. Про то, как тогда возле колеса обозрения, они с помощью Егора, казалось, пообщались с тем невидимым обитателем парка…

Вован внимательно просмотрел снимки. Особенно долго рассматривал селфи Олеси, увеличивая фотографию с человеком в светлом костюме.

Потом Макс рассказал, как они с Алиной снова приезжали в парк. Как пытались поговорить с тем странным человеком. Как оба перепугались белок…

Вовка не выдержал и громко расхохотался. Даже подавился от смеха. Потом, смешно хрюкнув, он спросил:

– Подожди... А он... этот призрак... или кто он там... ничего вам не ответил?

И снова расхохотался. Немного успокоившись, он подполз ближе, положил руку Максу на плечо.

– Прости, бро... Правда. Но как представлю вас двоих, стоящих перед пустым местом и ведущих серьёзные переговоры... Не могу...