Едва зайдя в квартиру, Максим перенёс RAW-файлы на ноутбук и открыл их в Lightroom. Первые кадры были с дворца бракосочетания и выглядели отлично. Свет, композиция, эмоции – всё получилось именно так, как он рассчитывал. Следующая серия была отснята на набережной и там тоже всё было хорошо. Он пропустил парк с фонтаном и сразу перешёл на снимки с колесом обозрения. Вот в кадре кто-то из гостей, всё чисто, никаких теней или лиц не наблюдается.

Дальше ещё несколько снимков с родителями молодых, они попросили их тоже поснимать в этот памятный день. Обычные фотографии, ничего лишнего. Теперь в кадре были молодожёны. Вот, жених помогает своей теперь уже жене зайти в кабинку. Всё бы ничего, но рядом размытая тень. Дальше в кадре они уже на приличной высоте. Макс смотрел на снимок и понимал, что нет надобности увеличивать, так как хорошо видно, что рядом с невестой, а точнее между ней и её мужем, был тот же образ, что и на фотографиях с его другом.

Максим просмотрел ещё несколько снимков и абсолютно в каждом кадре было присутствие этого необъяснимого образа. На некоторых фотографиях был виден лишь силуэт, напоминавший размытую тень, но, чем выше в кадре была кабинка колеса обозрения, тем чётче просматривалось лицо этого силуэта. Да, ещё одна деталь – это нечто было только на снимках с молодыми и только в парке аттракционов. Максим не знал, что думать. Он всегда был практичным, предпочитал порядок и точность во всём. Не любил разного рода сюрпризы и вещи не имеющие логического объяснения.

Часы показывали уже десять вечера. Он был голоден и немного расстроен. Завтра пятница, затем выходные. Может с родителями поговорить? Вдруг что подскажут? Они люди образованные, с неимоверным кругом знакомств. Во всяком случае не высмеют и не отмахнутся это точно. Макс заставил себя приготовить омлет и заварить чашку мятного чая. Затем он принял душ и улёгся в постель.

Сон не шёл. Максим ворочался с боку на бок, дважды смотрел на время, было уже за полночь. Он встал, сходил на кухню, выпил стакан воды. Затем зашёл в кабинет и решительно включил ноутбук. Открыл Lightroom. Спать не хотелось, а мысли вновь и вновь возвращались к фотографиям из парка аттракционов. Он загрузил предпоследнюю съёмку и снова начал просматривать кадры один за другим, увеличивая подозрительные участки изображения. На одних снимках рядом с молодожёнами виднелся лишь размытый тёмный силуэт, на других уже угадывались очертания человеческого лица.

Макс открыл несколько кадров одновременно и принялся сравнивать их. Он менял масштаб, проверял исходные RAW-файлы и экспортированные версии, пытаясь понять, не является ли странный объект, всё-таки, результатом ошибки обработки. Но чем внимательнее он изучал фотографии, тем отчётливее становилось лицо незнакомца, появлявшееся рядом с парой снова и снова.

Сначала Максим попытался работать как обычно. Он выделял силуэт, удалял его, восстанавливал фон и сохранял изменения. Затем открывал следующий кадр и обнаруживал ту же самую фигуру уже в другом месте. Казалось, неизвестный человек сопровождал молодожёнов по всему парку, неизменно попадая в объектив камеры. Но его лицо чётко просматривалось только на колесе обозрения. Причём, чем выше находилась кабина, тем лучше было видно его черты.

– Вот же напасть, – пробормотал Максим.

Парень уже понял, что придётся тщательно работать с каждым снимком отдельно, а это займет дополнительное время, но ничего не поделаешь. Или отобрать несколько самых лучших, а остальные просто удалить. Он в очередной раз посмотрел на время и решил, что нужно всё-таки пойти и постараться поспать, хотя бы немного. Его электронные часы показывали половину четвёртого утра. Парень с грустью вспомнил школьные годы, а именно то время, когда он с лёгкостью уснуть в три часа ночи, встать в семь – и быть бодрым и свежим, как огурчик. А его заветной мечтой было как можно подольше поспать в выходные и на каникулах.

Он лёг в постель и, на удивление, довольно быстро уснул. Во сне он увидел загадочного незнакомца. Тот стоял в кабинке колеса обозрения, находясь на самой высокой точке и смотрел прямо на Макса. Парк был пустынным, а все аттракционы выглядели старыми и заброшенными. Вдруг этот человек или, что оно такое, раскинул руки в стороны и запрокинув голову, камнем полетел вниз.

Максим закричал и… проснулся.

Он повернулся на бок, сердце его стучало, как после пробежки. Макс посмотрел на время и застонал. Было восемь утра. Он проспал всего около четырех часов. Если так будет продолжаться и дальше, его организм просто не выдержит.

Максим закрыл глаза и решил поспать ещё немного. Но, полежав несколько минут, понял, что больше уснуть уже не удастся. Он встал и первым делом включил ноут. Затем после привычных утренних ритуалов, он заварил себе кофе и сел за стол. Вспоминая странный сон, Макс открыл фото, которые вчера успел отредактировать. Он пил кофе и неспеша перелистывал снимки. Пока всё было хорошо. Но потом ему попалась фотография, где молодожёны были в кабинке колеса обозрения. И тут парень почувствовал, как ледяные щупальца страха легко пробежались по его позвоночнику. На этих снимках не было ничего лишнего, после сохранённых изменений. Но было кое-что другое, от чего он потерял дар речи.

На фотографиях отсутствовала изысканная диадема, украшенная мелкими камнями. Макс вспомнил, как во время сьёмки, девушка поправляла её рукой, а один раз он услышал, как она рассказывала, что долго искала именно такую. Ни в одном кадре, где он вчера удалил чёртов силуэт с лицом, в кабинке колеса обозрения не было, блин, этого важного символа! Макс резко встал и запустив пятерню в свои волосы, прошёлся по квартире. Он вышел на балкон, посмотрел на оживлённый проспект. Машины мчались, люди спешили по своим делам, открывались магазины.

Максим смотрел на чужую жизнь и думал:

А что сейчас есть у него? В его жизни поселился... Кто? Или что? Он плохо спит, почти не ест, только и делает, что до боли в глазах высматривает непонятно что на снимках, выделяет, удаляет, затем восстанавливает фон и сохраняет изменения. В каждом, блин, кадре в этом долбанном парке развлечений! Так и свихнуться недолго...

Он вернулся в комнату и решил взять паузу. Некоторые фотографии были практически готовы. А эти... странные, доделает позже. Парень кивнул сам себе и уже собрался выйти из квартиры, как его телефон завибрировал.

Номер был незнакомый, но он всегда отвечал, так как могли звонить люди, чтобы сделать заказ на съёмку.

Макс нажал принять.

– Алло, здравствуйте – прозвучал приятный женский голос.

– Здравствуйте.

– Меня зовут Олеся, а вы Максим Андреевич?

– Да. Можно просто Максим.

– Мне вас рекомендовали, как Максима Андреевича, – кокетливо произнесла Олеся. – Я бы хотела нанять вас в качестве фотографа на выпускной моей младшей сестры. Это будет 20 июня.

Максим попросил дать ему несколько секунд, чтобы проверить блокнот, где он фиксировал заказы. После небольшой паузы, он ответил:

– Да, смогу, 20 июня я свободен.

– Вот здорово! Честно говоря, я немного переживала, что опоздала и вас уже кто-то перехватил. Но, рада, что вы, Максим, свободны. Я слышала очень много хороших отзывов про ваши работы.

Макс был польщён и улыбаясь, произнёс:

– Спасибо. Приятно слышать. Можете сказать адрес школы, время выпускного и локации дальнейшей съёмки?

– Да, конечно: 17 Лицей, проспект Мира, 22. Время 16:00. Моя сестра Маша не хочет в ресторан. После торжественной части она, один мальчик – он же её парень – и ещё две девочки из их класса, решили отправиться в парк аттракционов. Они назвали это «прощание с детством».

Сердце Макса пропустило удар, и неприятно сжался узел в области солнечного сплетения. А Олеся продолжала говорить, не подозревая, что чувствует в данный момент нанимаемый ею первоклассный фотограф.

– Я ей говорю, может в ресторан давай, со всеми вместе, а она – нет и всё. Хочет в парке покататься, так сказать напоследок, на всех аттракционах, какие там есть. Сладкая вата, мороженое, воздушные шарики... В общем, она так решила, а её подруги и парень поддержали, на их взгляд, классную идею. Ой, вы простите меня пожалуйста! Зачем я всё это рассказываю вам, отнимаю время, отвлекаю.