— Довольно, Ашер, — прорычал Крис.

— Будет «довольно», когда Мишель наконец перестанет тебе лгать.

— Я сказал: ХВАТИТ. — Он уставился на меня. — ХВАТИТ.

Он посмотрел на Мишель, затем на меня, и я ждал, что он потребует правды, но он лишь улыбнулся. Ей. Женщине, которая планировала разбить ему сердце и унизить его в это воскресенье. Мишель ответила не сразу. Она просто смотрела на меня. Потом на Криса. Потом снова на меня.

— …Ты правда в это веришь?

Губы Мишель тронула легкая улыбка. Крис последовал её примеру, но его улыбка не была забавной. Это было облегчение.

— Вы двое кажетесь слишком веселыми для такой ситуации, — заметил я. — Не припомню, чтобы я рассказывал анекдот.

— Ты и есть этот чертов анекдот, Ашер, — Крис вытер глаза. — Ты и Кэти.

— Что ты имеешь в виду? — наконец подала голос Кэти.

— Я не собираюсь бросать Криса у алтаря, — сказала Мишель. — И он прекрасно знает о том, что я «наняла» тебя, чтобы ты приехала сюда…

— Я всё еще не вижу здесь шутки, — отрезал я. — А если шутку приходится объяснять, значит, она никогда не была смешной.

— Мы наняли тебя не для того, чтобы ты нас разлучил, — сказал Крис. — Мы наняли тебя, потому что ты ни за что не признаешь, что влюблен в неё.

— Что, прости?

— Она единственная женщина, о которой ты говорил нам последние два года. И мне надоело слушать, как ты придумываешь причины, по которым её ненавидишь, когда это очевидно…

— Очевидно — полная противоположность, — закончила за него Мишель. Она посмотрела на Кэти. — Твои сотрудники говорят о тебе то же самое, Кэти. Я пыталась заказать у тебя организацию свадьбы два года назад, и они сказали, что ты находишься в режиме под названием «реабилитация после Ашера». К счастью, один из твоих стажеров был пьян и не мог закрыть рот, так что я сложила два и два.

— То есть всё это время было потрачено впустую? — спросил я. — Вы двое просто решили поиграть в гребаных свах?

— Это что, фальшивая свадьба? — Кэти скрестила руки на груди. — Я втиснула вас в свой график и из кожи вон лезла ради этого спектакля?

— Нет, мы действительно женимся, — ответил Крис. — Это не изменится. Но на следующий день после того, как мы скажем «да», я больше ни секунды не буду слушать твои жалобы на Кэти.

— О. Ладно. — Я закатил глаза. — И как же мне прикажете жить дальше с такими-то ограничениями?

— Я и так с вами не часто общаюсь, — вставила Кэти. — А после этого и подавно не буду… Как именно ваша бредовая игра касается меня?

— Было бы прискорбно для твоего бизнеса получить плохой отзыв от гендиректора из списка Fortune 500, не так ли? — Мишель прищурилась. — Особенно если мы свяжемся со всеми нашими знакомыми в СМИ…

— Вы бы не посмели…

— О, еще как посмели бы. — Её улыбка мгновенно исчезла. — Я сбилась со счета, сколько раз ты упоминала Ашера, когда я звонила тебе по делам. Черт, с тех пор как мы начали планировать эту свадьбу, это число зашкаливает. И та розовая доска в твоем офисе, которую ты считаешь списком задач для персонала? — Она сделала паузу. — Это счетчик того, сколько раз ты вспоминаешь о нем каждую чертову неделю… По воскресеньям им приходится начинать заново, потому что цифры зашкаливают.

— Моя личная жизнь не касается тебя в ходе этого процесса, Мишель… Ты клиент. Не я.

— Странный способ сказать «спасибо», — парировала Мишель и сжала руку Криса.

— Мы не просим вас двоих признаваться друг другу в вечной любви, — сказал брат. — Мы просто просим вас перестать играть в игры в те несколько дней, что нам здесь остались. О, и перестать втягивать всех остальных в вашу драму.

— Заключительный предсвадебный бранч завтра в полдень, — добавил Крис, поднимаясь. — Советую вам обоим быть вовремя и заключить перемирие, чтобы не устраивать очередных сцен.

— Тебе повезло, что мы заставили всех удалить записи вчерашнего… — бросила Мишель Кэти. Затем она встала и посмотрела на меня. Она разомкнула губы, словно хотела сказать что-то еще, но покачала головой и позволила Крису увести её.

Когда они скрылись из виду, я вздохнул и повернулся к Кэти.

— И сколько ты им заплатила за этот спектакль? — спросил я. — Я знаю, что тебя всегда ко мне тянуло и ты помешана на нелепых любовных сюжетах, но это перебор. Даже для такой отчаянной романтичной особы, как ты.

— Я бы не стала платить кому-то, чтобы мне разрушили жизнь, — прошипела она. — Это по твоей части. — Она выглядела так, будто собирается совершить очередное нападение, поэтому я перехватил её запястье.

Она попыталась вырваться. Я не отпустил. Напротив, я притянул её ближе.

— Может, если ты попросишь прощения за всё то дерьмо, что наговорила мне на днях, — сказал я, — я подумаю о том, чтобы вести себя вежливо до конца поездки.

— Какая часть моих слов была неправдой?

— То, что ты жалеешь о нашем сексе, например.

— Жалею. — Её губа задрожала. — Особенно учитывая, что ты сразу после этого переспал с кем-то другим.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Ты еще сказал, что у тебя давно не было секса, и это тоже была ложь.

— У тебя снова начинается приступ психоза. — Я притянул её еще ближе. — Единственный человек, с которым я спал здесь и за весь этот год, — это ты. И я чертовски уверен, что ты не жалеешь, потому что ты умоляла меня сделать так, чтобы ты кончила снова и снова…

— Я притворялась.

— Ты и когда брала мой член в рот тоже притворялась?

Её щеки вспыхнули, но ярость в глазах никуда не делась.

— Я ни слова не соврала на том ужине, — сказала она. — Жаль, что правда глаза колет.

— Мне совсем не понравилось, что ты растрепала всем, чем я на самом деле зарабатываю.

— Ну так, может, найдешь себе нормальную работу, — парировала она.

— У меня есть цели, которых мне нужно достичь, Кэти. Наверняка ты понимаешь, что это значит.

— Ты превзошел свою вторую и третью цели еще много лет назад, — её голос был резким. — Но ты не можешь остановиться, потому что до смерти боишься осознать, что ты больше ни на что не годен, кроме как причинять людям боль.

— То есть свадьба, которую ты планировала с Брэдом годы назад — та, на которую ты угробила столько сил, и ради которой он заставил тебя тратить время на эти бесконечные расставания и примирения… — Я замолчал, глядя, как тяжело вздымается её грудь. — Ты хочешь сказать, что предпочла бы, чтобы он довел дело до свадьбы просто ради того, чтобы ты была счастлива один день? Зная наперед, что это закончится разводом?

— Я бы предпочла, чтобы ты наконец, просто наконец, перестал вести себя так, будто делаешь кому-то одолжение, «решая» проблемы. — Её голос дрогнул. — А еще я бы хотела, чтобы ты больше никогда со мной не разговаривал.

— Скажи это так, будто ты действительно этого хочешь, и я исполню.

— Я хочу, чтобы ты больше никогда со мной не разговаривал, Ашер Брукс, — она четко выговорила каждый слог. — Я жалею о том дне, когда наши пути пересеклись, и могу заверить: после этой свадьбы это будет наш последний разговор. Потому что, в отличие от тебя, я способна понять, когда нужно двигаться дальше и заняться чем-то другим…

Я отпустил её, и она не задержалась ни на секунду. Она ушла прочь, и я молча смотрел ей в след.

КЭТИ

НАШИ ДНИ

Я никогда и ни за что не призналась бы в этом вслух, особенно потому, что это означало бы правоту Ашера, но я определенно не умела вовремя снимать розовые очки.

Ведь когда они на тебе, любые «тревожные звоночки» перестают казаться красными. Они выглядят обыденно, и можно делать вид, что всё в полном порядке. Можно застрять в ужасных отношениях, просто надеясь, что время залечит все раны, а парень магическим образом превратится в Прекрасного Принца…

Всю эту неделю я ходила без них. И по какой-то причине, глядя на Ашера, я не видела никаких «красных флагов».

Была только боль.

— О-о-ох, лобби просто великолепно!