— Он скрывал ступень?

— Либо скрывал, либо что-то ещё. Я был уверен, что он Росток.

— Что-то ещё… это что значит?

— Я не знаю… — поджал губы Одр. — Понимаешь, я не знаю. В одном уверен, что достал его, потому что видел кровь. А потом у меня в боку что-то раскрылось, и я даже не разобрал чем.

— Спящий пепел, — назвал я технику.

Он открыл глаза.

— Так они назвали её?

— Так назвал Ровэн. Сказал, что видел дважды и оба раза человека не спасли.

Одр глядел в потолок и молчал.

— Значит, я третий, — обронил он. — и первый, что выжил на его памяти.

Было видно, что парень крайне переживает о том что будет дальше. И он, и я понимали, что ему предстоит неприятный разговор с главой школы. Я решил воспользоваться моментом и узнать всё, что он обещал рассказать.

— Кто тебя учил? Случайно ли ты угодил в Листья? Откуда ты знал Рваный Шаг до того, как его показал нам?

— Слишком много вопросов, для того кто только что чуть не умер, — на его губах возникла улыбка.

— Тогда начинай с того, что попроще.

Одр помолчал.

— Ничего попроще там нет. Оно всё одно и то же.

Он повернул голову и глянул на меня прямо.

— До школы я был Ростком.

Первую пульсацию мне показалось, что я ослышался.

— Что?

— Я был на стадии Ростока. Третья ступень. — Он выговаривал слова медленно, потому что каждое стоило ему воздуха. — За полгода до того, как ты меня впервые увидел в общей комнате.

В голове всё, что копилось месяцами, посыпалось на свои места, разом и с грохотом. Вот откуда это всё… Тот раз, когда он разглядел мой срез по Сарну, а потом заметил моё созерцание, ещё Рваный шаг и уверенный бой. Вот почему он не удивлялся тому, что вызывало у остальных изумление.

Он всё это уже проходил?

— Но ты же был… стал Зерном? — почти шёпотом произнёс я. — Десятая ступень. Я был рядом, когда Эстер проверял тебя перед Прорывом. Я видел, как у тебя не вышло. Как это так?

— Потому что… моё возвышение забрали, — ответил Одр.

Внутри у меня сделалось очень тихо. Это то, что получил в наказание тот судья?

— У этого даже есть название. Возврат к основанию.

— Никогда не слышал.

— И не услышишь. Про это не говорят на уроках. — Он перевёл дух. — Мастер, который сильно выше тебя, раскрывает твой источник. Дальше он вытягивает из тебя всю накопленную энергию, до капли. Потом сворачивает Росток обратно, слой за слоем, до той ступени, которую назвал. Это могут сделать с любым. Я слышал, что даже и Сердцевину могут вернуть на Росток. Но для этого есть только два способа: либо подавить волю человека силой, либо — как я — получить его добровольное согласие.

Слушал и почему-то держался за край лежанки. Мой мир только что снова расширился.

— Гнёзда, которые ты открыл, тебе закрывают. Глифы исчезают, как и все техники, которыми ты владел.

— А-а-а-а… — протянул я.

— Знания остаются, — опередил он меня. — Всё остаётся. Ты помнишь каждую технику, которую умел. Тело помнит, как двигаться. Глаз помнит, что видеть. Просто силы в тебе теперь на десятую ступень Зерна, и всё, что ты помнишь, ты сделать не можешь.

Он замолчал. Внутри меня проснулся страх, настоящий, которого я давно не испытывал. Выходил у тебя могут забрать твоё возвышение? Вот так просто, стоит лишь подавить? Даже меня могут снова сделать… Зерном? От этой мысли вспотели ладони и внизу живота скрутило. Смерть отнимает всё разом и больше ни о чём не спрашивает. Возврат к Основанию оставляет человека жить с дырой ровно того размера, какой у него была сила.

Я поглядел на Одра заново. Пытался в нём разглядеть Ростка, который добровольна стал Зерном.

— Ровэн… — тихо произнёс я. — Это он тебя заставил?

— Он не заставлял. — Одр повернул голову. — Он поставил условие.

— Какое?

— Что возьмёт меня учеником и даст то, что мне нужно. — Одр глядел мне прямо в лицо, и маски на нём не было. — Но путь я пройду заново. Правильно. С самого низа и под его надзором.

— И ты согласился.

— Да.

— Зачем?

Он не ответил.

Я сидел и глядел на его серое лицо, и внутри медленно собиралось понимание. Для меня существовала только одна причина, ради которой человек добровольно отдаст годы силы и согласится начать весь путь сначала.

Месть.

Возможно, я ошибался. Но после того, как Одр произнёс: «Хотел убить человека», другого объяснения во мне не осталось. Я сам слишком долго жил с местью и слишком хорошо знал, что она позволяет вынести. Ради неё я притворялся Пустым, терпел Тарима, Эира и Золтана, скрывал силу и ждал часа, когда смогу ударить.

Наши истории были разными. Я только изображал слабость, но Одр пошёл дальше — действительно отдал своё возвышение и снова стал Зерном.

Кого же он так ненавидел? И что этот человек сделал, если ради одного шанса добраться до него Одр согласился потерять годы жизни?

Сам не заметил, как внутри поднялось что-то горячее и захватило сначала живот, а потом и грудь. Одр сделался мне понятнее. Я больше не видел в нём только шпиона, приставленного Ровэном, и тень, которая ходила за мной по школе. Теперь передо мной лежал человек, который тоже научился терпеть ради будущего удара.

Вот только зачем это понадобилось Ровэну? Почему глава школы согласился взять уже возвысившегося ученика, а затем сам заставил его начать сначала? Подарком или помощью здесь и не пахло. Между ними должно быть соглашение. Одр выполняет то, что ему сказали, жертвует возвышением, а Ровэн даёт ему взамен… что-то, без чего до какого-то там человека Вельтов было не добраться.

Дверь открылась без стука.

Одр повернул голову раньше, чем я успел обернуться, и лицо у него на пульсацию сделалось совсем детским.

Ровэн вошёл и прикрыл за собой. Он уже привёл себя в порядок. Накидка сухая, волосы у висков расчёсаны, но бледность с него не сошла, и двигался он чуть медленнее обычного.

Он глянул сперва на Одра. Долго, пульсаций пять, и потом на меня.

— Выйди.

Я тут же поднялся с табурета.

— Мы разговаривали… — попытался я хоть что-то сказать.

— Закончили.

Сдержал раздражение и кивнул главе школы. Нужно же было ему прейти прямо сейчас. Я только начал узнавать… много всего. Он будто специально.

Двинулся к двери и уже у порога обернулся.

— Я вернусь, — бросил я Одру.

Он не ответил. Я успел пройти три шага, и мир за спиной оглох. Обернулся. Дверь была та же самая, и щель под ней та же, и свет из неё шёл. Только звука за ней не осталось никакого. Ни голоса, ни шороха, ни скрипа табурета. Даже собственный вдох рядом с этой дверью звучал как-то плоско.

Это как в тот раз во дворе, когда пришёл убийца и использовал артефакт. Ровэн хочет поговорить со своим учеником и выяснить, что случилось на самом деле? Будет давить или пожалеет только что спасённого ученика?

Услышав всё, что рассказал Одр я ещё раз убедился в том, что сделал правильно, когда прикрыл его и промолчал. Если бы я открыл рот и Ровэн узнал, то мог бы и не помочь Одру и тогда он был бы уже…

Уходить я не собирался. У меня ещё много вопросов, а мне ещё не всё рассказали. Дождусь, когда уйдёт Ровэн и попробую ещё раз. Пусть глава школы видит, что мы сблизились с его учеником, он же этого добивается? Прислонился я к стене напротив и сполз по ней на пол, вытянув ноги. Время тянулось, я считал пульсации, и на трёхсотой дверь открылась.

Ровэн вышел, и вместе с ним в коридор вернулись звуки.

Он выглядел спокойно и даже лучше, чем прежде.

— Сидишь? — хмыкнул он. — Отдыхать надо перед второй частью экзамена. Он уже скоро.

— Когда? — решил я попробовать.

Ровэн ничего не ответил и пошёл дальше.

— Ложись спать, Рейланд, дальше вас ждёт куда более опасное задание, — бросил глава школы и скрылся.

Я вернулся к Одру. Он лежал так же, на правом боку и ровно дышал. Значит Ровэн не давил на него и не пытался узнать правду… Почему-то от этой мысли стало немного лучше.