Вышел Кайр. Он ничего не сказал, только оглядел нас и двинулся дальше. Только я открыл рот спросить, как появились Бранн и Карн.

— Учитель, — окликнул Варис. — Он…

— Живой, — обронил Бранн, не останавливаясь.

И всё.

Севра вышла следом и опустилась на скамью прямо у двери. Пальцы у неё дрожали, она глядела на них с явным раздражением. Эстер прошёл мимо белый как повязка. Никогда прежде я не видел, чтобы наставник Тихий Слом хоть на волос менялся в лице. Сейчас он шёл вдоль стены и один раз тронул её ладонью, чтобы не качнуться.

И вот появился Ровэн. Накидка у него прилипла к спине между лопаток, тёмным пятном, а на лбу стояла испарина. Волосы у висков намокли. Он шёл ровно, держал спину прямо.

Только сейчас я понял масштаб. Человек, стоящий на пороге Сердцевины, двое наставников уровня Узла и Севра, которая знает глифы, ещё две целительницы и помощники. И вся эта сила ушла на то, чтобы разобрать одну технику в источнике Ростка второй ступени?.. Вот что такое Спящий пепел?

— Техника разрушена, — произнесла Серва. — Источник удержали.

Тавр подался вперёд.

— Он жить будет?

Учительница глянула на дверь.

— Если переживёт восстановление, то да.

— А если…

— Тогда нет.

Учителя ушли. Мы стояли и ждали ещё каких-то новостей. И тут выглянула Сорра. Передник она сняла и несла в руке, скомканный. Руки отмыла до локтей, волосы прилипли ко лбу. А глаза были такие, что подойти к ней сейчас с глупым вопросом решился бы разве что мертвец.

— Ну? — не выдержал Тавр.

— Дышит, — просипела она. — Спящий пепел разрушен. Каналы удержали, а два верхних пришлось перекрыть… Они срастутся, но это ничего…. главное, что источник не выгорел.

Мы все выдохнули разом.

— Жить будет, — добавила Сорра. — Школа сегодня положила в него столько, сколько не кладут и в наставника. Хорошая новость в том, что вложенное никуда не денется: бок у него теперь затянется быстрее, чем должен, и кости встанут на место сами.

— Значит, он пойдёт с нами? — тут же выпалил Тавр.

Сорра медленно повернула к нему голову.

— Если вторую часть не объявят прямо сейчас, — произнесла она, — то идти он сможет.

Бренна прижала ладони к лицу. Варис засмеялся и тут же зашипел от боли в рёбрах. Мы уже собрались навестить Одра.

— Стоять, — рявкнула Сорра.

Все замерли.

— Имейте в виду, что пока он не способен драться так, будто ничего не произошло, не сможет. Если вы действительно за него переживаете… поберегите парня. И не нужно на меня так смотреть, — отмахнулась женщина. — Мне плевать, волнуюсь, что все наши труды и вложения исчезнут.

Хмыкнул, ничего другого я и не ожидал.

— Идите. Пять минут. Он в сознании, но говорить много ему нельзя, — отошла она от входа.

Внутри пахло горелым и травяным одновременно, и запах этот прилипал к горлу.

Пол уже вымыли, но у ножки лежанки осталась тёмная полоса — то ли не заметили, то ли не успели. Одр лежал на правом боку.

Кожа у него отливала воском, губы всё ещё были без цвета, но грудь поднималась и опускалась сама и без бульканья. Бок закрыли новой повязкой, широкой, от подмышки до пояса, и по ней шли аккуратные светящиеся линии печатей.

Тавр подошёл первым и остановился. Он открыл рот. Закрыл. Переступил с ноги на ногу.

— Ещё раз так сделаешь, — выговорил он наконец, — сам тебя добью.

Варис протиснулся мимо него, наклонился, поглядел на повязку, потом на лицо, потом отсчитал что-то по вдохам и только после этого выпрямился.

— Ритм ровный, — сообщил он кому-то.

И тут же сел на край соседней лежанки и схватился за свои рёбра. Бренна поправила покрывало, подтянула его выше, разгладила складку и отошла, ничего не сказав.

Сарн улыбнулся и выпрямился, делая вид, что у него ничего не болит.

— Ну вот, — обронил он. — А я уже прикидывал, кому достанутся твои вещи.

Губы у Одра шевельнулись.

— Тебе ничего, — ответил он, не открывая глаз. — У меня ничего нет.

Смех вышел кривой, неровный, и оборвался у всех разом.Даже, несмотря на то что Одр ученик Ровэна и представлен ко мне следить… после всего, что случилось… я переживал за него. И пока не понимал правильно это или нет.

Одр открыл глаза и нашёл он меня сразу, будто знал, где я стою.

— Ты как? — спросил я.

— Судя по вашим лицам, — выдохнул он, — умереть мне не дали.

— Не дали.

— Жаль. Такой был случай отдохнуть.

Тавр фыркнул:

— Дурак! Не лежи ты сейчас, вмазал бы тебе. Ладно пойдём, а то тошно смотреть на этого болезненного, ещё не дай небо заразит нас чем-то.

Ребята уже начали двигаться к выходу.

— Рейланд, — произнёс Одр. — Останься.

Тавр тут же обернулся.

— А мы?

— А вам бы и самим отдохнуть не помешало.

— Чего? Ты хочешь сказать, что я хуже тебя выгляжу? — сын дружины выпрямился. — А ну глянь, видишь? Со мной всё в порядке.

— Пошли. — Улыбнулся Варис и положил руку на плечо Тавру.

Мы остались одни, дверь прикрылась. Я опустился на табурет у изголовья.

Одр глядел в потолок и молчал.

— Спасибо тебе… — произнёс он. — Что не рассказал никому, что позволил сделать так, что эта рана твоя. Ещё и от моей повязки избавился… да уж. Когда пришёл в себя, думал что спросят, а они молчали… значит ты забрал. Тебе можно доверять.

— Глупо, — покачал я головой. — Скажи ты раньше, мы бы придумали. А так?

— Я жив, выиграл один бой, — закашлялся Одр. — Всё хорошо.

— Теперь я хоть знаю как это всё называется… Всё хорошо, да? — улыбнулся. — Рассказывай давай.

Он закрыл глаза и десять пульсаций только дышал, и я уже думал, что он снова уйдёт в свою скорлупу.

— Да, — произнёс он. — Ночью я выходил из школы.

— Как?

— Не через ворота.

— Одр.

— Это я тебе потом расскажу. Правда потом. — Он приоткрыл глаза. — Ты тоже хочешь прогуляться без лишних глаз?

Я ничего не ответил.

— То куда я ходил моё дело, ни школа, ни учитель тут не причём. И узнай об этом Ровэн… Он бы не помогал мне.

Повернулся к Одру, а вот это интересно. Его собственный учитель бросил его помирать, если бы он узнал, где он был?

— Что у тебя было за дело? — уточнил я.

— Хотел убить человека.

Сказал он это так буднично, будто это как за водой сходить. У меня по спине даже прошёл холодок.

— Я готовился, — продолжил он. — Долго. Знал, где он будет и во сколько. Знал, что он пойдёт один и что у него в это время не бывает при себе людей. Место я выбрал сам, и подготовил его тоже сам, за три ночи до того.

— Ловушка? — спросил я.

— Ловушка.

— И она не сработала.

— Она сработала. — Он усмехнулся, и усмешка вышла страшноватой на его сером лице. — Всё сработало. Он вошёл туда, куда я хотел, встал там, где я хотел, и в тот момент, когда я хотел. Я всё рассчитал правильно, кроме одного.

— Кроме чего?

Одр помолчал.

— Кроме него самого.

Дыхание у него сбилось, и он выждал, пока выровняется.

— Кто он?

— Не скажу.

— Одр.

— Не имя. — Он мотнул подбородком. — Имя тебе сейчас ничего не даст, зато отнимет много.

— Тогда хоть что-нибудь.

Он подумал.

— Он связан с Вельтами.

Внутри у меня всё подобралось.

— Насколько связан?

— Он им принадлежит, — произнёс Одр. — Только не так, как Синара.

Прогнал я это дважды и не понял. Синара принадлежала своей семье по крови, и по крови же боялась вылететь из неё в дальний угол. А как принадлежат ещё?

— Слуга?

— Нет.

— Наёмник?

— Нет.

— Родня?

Одр не ответил и глядел мимо меня, в стену.

— Он на стадии Узла? — спросил я.

Вот тут Одр молчал дольше всего.

— Я думал, что нет, — произнёс он наконец. — Это и стало моей ошибкой.

Он готовился, выбирал место, считал время, строил ловушку под конкретную ступень и под конкретные возможности. И всё это выяснилось построенным не под того, кто пришёл.