Поэтому я начал делать то, чего не было до этого. Почти каждую пульсацию, когда я нападал, я активировал Корень, тут же Покров, а за ними разгонял себя Короткой Чертой и уходил в Рваный Шаг. И чтобы этого не было оказалось мало, начал использовать Тяжёлую, но останавливал её в момент удара. И стоило это мне… много.

И тут я упёрся в Одра и его возможности, даже так он не выдерживал мой темп. Мы оба использовали Рваный Шаг. Он, чтобы уйти, а я, чтобы его догнать. Старался показать так, что не успевал за ним и большинство моих ударов шло мимо.

Такой скорости в бою я ещё не использовал, поэтому любая неточность и я могу сильно ранить противника. Корень вспыхивал на мгновение, но в разы чаще, чем я планировал. Источник таял, пока я ждал, чтобы Одр наконец поймал меня.

Выполнил ещё одну серию атак, ровно такую же, как и пару пульсаций назад. И тут мой клинок достал его, Одр не успел ни уйти, ни поставить точку, и деревяшка вошла ему в грудь у самого края повязки.

Он захлебнулся вдохом.

Отшатнулся, удержался, и на левом боку у него по накидке поползло тёмное. Ткань набрякла и прилипла, и там, где она облепила, ясно проступил край повязки. Нет! Я не… Он сам подставился, я в этом уверен, но зачем? Я тут его жалею, трачу энергию, а он вытворяет такое. И тут я понял. Он хочет оправдать свою рану. Сделать вид, что это я её нанёс, чтобы к нему не было вопросов, даже у Ровэна. Вот только об этом мы не договаривались.

И двор это увидел. Правая рука у Одра опустилась. Вот оно. Открыт он был весь. Меч висел низко, плечо ушло вниз, дыхание сорвалось, и ноги стояли неправильно. С такой позиции я снимал его тремя способами, и все три были чистые: выбить оружие, приложить по опорному плечу, довести до горла.

Надеюсь, ты уверен…

Мой удар уже летел и останавливать его было нельзя или поединок прервут. Я довернул кисть, добавив к движению лишнюю четверть, и клинок ушёл выше и дальше, чем следовало.

Одр резко нагнулся, со стороны это выглядело как его уход и мой промах. Рваный шаг и вот он за моей спиной. Я тут же принялся его атаковать. Он отступил от моего удара по дуге влево. Он использовал Рваный шаг, ещё раз и тут я поймал себя на том, что уже жду его слева и разворачиваю корпус заранее.

Я разглядел эту задумку и не смог ей помешать, потому что это можно было сделать только одним способом: перестать бить справа. Потом он показал бок и развернулся так, что левая сторона вышла ко мне, и повязка под мокрой накидкой обозначилась совсем откровенно.

Приглашение было наглым. Настолько, что я почти поверил, будто он просто устал и уже не держит себя. Вошёл я по ожидаемой линии и вот здесь Одр не отступил, а пустил Корень. Он ударил им себе в переднюю стопу коротко и резко, не для того чтобы врасти, а чтобы оборвать собственное движение, и тело у него остановилось там, где должно было продолжать смещаться.

Мой клинок прошёл мимо, а вдоль него — впритирку. В итоге, я только что сильнее разорвал его рану. Моя рука чуть не дрогнула от нашей ошибки, если это была она.

И тут ладонь Одра легла мне на кисть, а вторая подхватила мой локоть. Дальше он провернулся в ту самую сторону, которая у него горела, и я услышал, как он втянул воздух сквозь зубы.

Носок его сапога зашёл мне под опорную ногу и подсёк. Я упал на колено. Рука у меня уже уходила вверх и назад. Его деревянный клинок лёг мне поперёк горла, прижатый его предплечьем.

Двор взревел.

Стоял я на колене, и в голове у меня было очень тихо и очень ясно. Он поймал меня по-настоящему, да так как я не ожидал. Подставился своей раной, чтобы я дрогнул и использовал это. Так ещё и вывернул всё так, будто это я его ранил на поединке. Умный и хитрый…

Вот только выйти я мог. Толкнуть Покров и Непробиваемость под его предплечьем и разорвать захват. Пустить Тяжёлую ему в плечо и вывернуться, сломав ему кисть. Просто подняться, потому что физически он меня не держал.

Он довернул мою руку и надавил клинком на шею. Воздуха стало не хватать. Я попытался вырваться, использовал Рваный Шаг и тем самым только сильнее вывернул себе руку и упёрся в его меч.

— Сейчас, — выдохнул он мне в затылок.

— Сдаюсь, — сказал я.

Двор изменился. Вот это я запомнил лучше всего: не крик, а именно тишину.

— Победа, — произнёс судья. — Одр.

Кажется, что не поверил никто. Потом загудело, сперва тихо, потом громче, и в этом гуле я разобрал своё имя, разобрал смех, разобрал чей-то вопль про деревенского.

Тавр у навеса заорал так, что, кажется, даже сорвал голос.

— Чего⁈ Да он же… Рейланд, ты чего⁈ Ты же его!..

Сарн рядом с ним сначала вскинулся с открытым ртом, готовый радоваться за Одра, потом глянул мне в лицо и осёкся.

На галерее Нейра медленно опустилась на скамью, Синара улыбалась. Взгляд у меня сам ушёл к месту, где сидел Бранн И Карн. Они довольно кивали, указывая на Одра. Выдохнул, надеюсь, что они ничего не заметили и не поняли.

Захват разжался. Я поднялся с колена, растирая запястье и крутя плечом. Всё-таки зря я в конце использовал Рваный Шаг, рука теперь болит.

— Позор!

— Ничтожество!

— Слабак!

Эти слова дружно скандировали Стебли. Протянул руку Одру и пожал её. Он кивнул и развернулся.

— После экзамена… — сказал он тихо. — Повязк…

Договорить он не успел, шагнул к краю круга, и тут его повело. Не упал сразу, сначала у него подломилась левая нога, он поймал равновесие, выпрямился и сделал ещё полшага, и вот тогда его сложило.

Меч выпал первым.

Подмышки я подхватил его уже почти у земли. От него шло тепло, много тепла, и левый бок у него был мокрый насквозь, так что ладонь моя ушла в это мокрое до запястья.

— Носилки! — заорал я. — Сюда!

Двор снова оборвался. От навеса уже бежали. Мейна первой, за ней двое помощников с носилками, и Сорра.

Что он же он хотел сказать?.. Повязка! Точно. Дальше действовал на инстинктах. Активировал звериный глиф, техника Режущего Удара вспыхнула у меня на пальцах. Повязки тут же разошлись, я положил Одра на землю и аккуратно стянул у него за спиной тряпку. Сделал вид, что пытаюсь его привести в чувство, пока запачкал себя его кровью. Наклонился к нему, будто проверял, дышит он или нет. Ещё больше испачкался в его крови, но запихнул повязку себе под накидку.

Тут добежали Мейна и их помощники.

— Клади, — велела она. — На бок. На правый, дурень, на правый.

Уложили.

Сорра рванула накидку, а там пусто. Неумелый глиф был положен на тряпку, которая уже у меня.

— Ты… — глянула на меня Сорра. — Зачем ты так?

— Я? — открыл рот.

— Ты ему рёбра сломал, вон, видишь, кости торчат… Плохо… плохо выглядит. Посмотри, сколько он крови потерял.

— Я не специально, — пожал плечами, не зная, что ещё ответить.

— Несите! Мейна, красный ящик. И убери отсюда всех.

Носилки подняли. Я стоял и глядел, как несли Одра через двор. Я сделал даже больше, чем он просил.

Отошёл к кадке и долго мыл руки. Вода в ней тут же сделалась мутной и розоватой по краю. Тёр я ладони, пока кожа не заскрипела. Судя по тому, что ко мне никто не подошёл, второй бой я буду проводить в кровавой накидке. Плевать… Сердце стучало быстро, потому что я ожидал, что наше с ним представление кто-то заметил. И сейчас меня схватят и обвинят в договорном бое. А что за это будет? Исключение… Мысли скакали, пока я пытался собраться и сосредоточиться на продолжении экзамена.

Тут ко мне подошли несколько Стеблей.

— Пытался убить своего? — хмыкнул один из них. — Теперь все остальные это видели. Хорош лидер…

Открыл рот, чтобы ответить, и промолчал. Для меня это небольшая сложность, которую нужно будет объяснить ребятам, а на остальных мне плевать.

— Дурачок одолел гения из руин… — засмеялся второй. — Вот и конец, деревенский. Следующий бой ты не выиграешь и тебя выгонят.

Сжал кулаки и отвернулся. Смысла реагировать на их слова нет. Они не знают правды, видели лишь то что я показал.