Она была права.

Мы закончили расчеты, проверили карточки проданных лотов и убрали выручку в защищенный сейф.

К девяти вечера здание почти опустело.

Офицер Первого крыла остался у нижнего хранилища.

Ниса спустилась проверять замки.

Я вернулась в главный зал.

После торгов он казался другим.

Пустые ряды стульев.

Закрытые витрины.

На кафедре лежал мой молоток.

Я поднялась туда и провела пальцами по деревянному краю стола.

Сегодня за этим местом я впервые чувствовала себя не женщиной, случайно оказавшейся в чужом теле, а человеком, который хотя бы частично понимает, что делает.

Это чувство стоило сохранить.

Я открыла нижний ящик.

Каталоги.

Старые бланки.

Ничего интересного.

Второй ящик заедал.

Пришлось потянуть сильнее.

Он открылся рывком.

Внутри лежали пустые карточки и небольшая линейка.

Я собиралась закрыть, когда заметила странность.

Внешняя глубина стола была больше, чем внутреннее пространство ящика.

Ненамного.

Сантиметров на десять.

В мебели такого возраста это могло означать обычную толстую стенку.

Или пустоту.

После лота, появившегося ночью в запертом подвале, я перестала считать обычное объяснение единственным.

Я вытащила ящик полностью.

За ним оказалась деревянная перегородка.

Никаких ручек.

Никаких замков.

Но на правом краю виднелась тонкая царапина.

Я провела пальцем.

Перегородка не двигалась.

Попробовала нажать.

Без результата.

— Что вы делаете?

Я вздрогнула и обернулась.

Ниса стояла у первого ряда.

— Проверяю стол.

— На прочность?

— На тайники.

Она поднялась к кафедре.

— Здесь нет тайников.

— Откуда знаете?

— Я работаю здесь двенадцать лет.

— Утром вы говорили то же самое про хранилище.

Ниса ничего не ответила.

Я снова осмотрела перегородку.

На внутренней стороне боковой стенки заметила едва видимый знак.

Раскрытая ладонь.

Такой же символ стоял на регистрационных карточках.

— Дайте свет ближе.

Ниса принесла лампу.

Под знаком находилось небольшое углубление.

Размером с камень моего кольца.

— Только не говорите, что опять нужно приложить руку.

— Не знаю, — сказала Ниса. — Я этого раньше не видела.

Это уже было интересно.

Я коснулась углубления кольцом.

Сначала ничего не произошло.

Потом внутри стола тихо щелкнуло.

Перегородка отодвинулась на несколько сантиметров.

Ниса выдохнула.

— Вы знали?

— Если бы знала, не возилась бы пять минут.

Я отодвинула панель.

За ней находилась узкая полость.

Без сокровищ.

Без денег.

Без второго государственного знака.

Только семь плотных карточек, перевязанных черной лентой.

Я достала их.

На первой стоял номер.

24.

Через него проведена черная черта.

Вторая:

39.

Перечеркнута.

Третья:

51.

Перечеркнута.

Четвертая:

67.

Тоже.

Пятая:

82.

Шестая:

96.

Все перечеркнуты.

Последняя карточка отличалась.

На ней стояло:

113.

Без черты.

Я разложила их на столе.

— Эти номера вам знакомы?

Ниса покачала головой.

— Не наши текущие лоты. Сто двенадцать был последним.

— А старые?

— Номера повторяются каждый год. Без даты ничего не определить.

Я перевернула первую карточку.

Пусто.

Вторую.

Тоже.

На некоторых были едва заметные следы от старых записей, будто их тщательно стерли.

— Это могла сделать Элира?

— Тайник открывается вашим кольцом.

Достаточно убедительно.

Я перевернула карточку 113.

На обороте был текст.

Почерк тот же, что в пометках на отказанных договорах.

Почерк Элиры.

Я поднесла карточку к лампе.

Всего одна строка.

«Если он пришел за печатью, значит, времени больше нет».

Я перечитала ее.

Ниса тоже.

— Кто «он»? — спросила она.

Мне не требовалось угадывать.

Сегодня за печатью пришел только один человек.

Кайрен Морас.

Я перевернула карточку обратно.

Номер 113.

Элира знала о лоте заранее.

Знала, что появится командор.

Знала настолько точно, что спрятала предупреждение в столе, который могла открыть только собственной регистрационной печатью.

И, судя по шести перечеркнутым карточкам, лот 113 был не началом.

Он был седьмым.

Я посмотрела на пустой зал, где несколько часов назад неизвестный человек пытался заплатить двести крон за дешевый расчетный диск только ради завершенной сделки.

Прежняя Элира не разоряла свой дом по глупости.

Она что-то останавливала.

Шесть раз ей, вероятно, удалось.

Седьмой еще не был перечеркнут.

И времени, как она сама написала, больше не осталось.

Глава 3. Торги за закрытыми дверями

Утром я пришла в зал раньше Нисы и впервые пожалела, что тайник открылся так легко.

Семь карточек лежали передо мной на кафедре в том же порядке, в каком мы оставили их ночью. Шесть перечеркнутых номеров и сто тринадцатый, возле которого прежняя Элира не успела поставить черту.

Вчера я решила, что эти цифры относятся к шести предыдущим попыткам провести через дом Кастель такие же сомнительные сделки. После нескольких часов сна теория не стала убедительнее. Она просто перестала казаться единственной.

Номер лота сам по себе ничего не доказывал. Ниса прямо сказала, что нумерация повторяется каждый год. Карточка с числом двадцать четыре могла относиться к прошлой весне, к событиям десятилетней давности или вообще не иметь отношения к аукционному дому.

Мне нужны были документы.

Я открыла текущий журнал приема.

В этом году дом Кастель уже дошел до номера сто двенадцать, значит, начинать стоило именно с него. Если не найду совпадений, придется поднимать предыдущие годы.

Лот двадцать четыре нашелся через несколько минут.

Я перечитала строку, потом перевернула карточку из тайника.

Номер совпадал.

В журнале значилось:

Лот 24. Серебряный браслет дома Арвен. Владелец по документам: Тарис Арвен. Прием отменен владельцем аукционного дома.

На полях стоял знакомый почерк Элиры:

«Не подтверждать до повторной проверки права».

Я придвинула к себе следующую книгу.

Лот тридцать девять.

Нашелся и он.

Старинная настольная печать торгового товарищества Лир.

Прием отменен.

Лот пятьдесят один оказался дорожным защитным знаком, шестьдесят семь — фамильным зеркалом, восемьдесят два — ключом от частного хранилища, девяносто шесть — старым навигационным диском.

Все шесть относились к текущему году.

И все шесть прежняя Элира сначала внесла в рабочий журнал, а потом остановила до публикации каталога.

Ниса появилась, когда я закончила переписывать названия.

Она принесла связку ключей, увидела разложенные книги и остановилась.

— Вы вообще спали?

— Немного.

— Незаметно.

— Спасибо.

Она сняла перчатки и подошла к кафедре.

— Нашли?

— Все шесть номеров были в работе этого года.

Я развернула журнал.

Ниса просмотрела записи.

На четвертой нахмурилась.

— Я помню зеркало.

— Почему?

— Из-за хозяйки. Госпожа Сейра Вален приезжала трижды. В последний раз кричала так, что ее слышали в хранилище.

— На Элиру?

— На всех. Она утверждала, что зеркало принадлежит ей, а мужчина, который принес его сюда, не имел права продавать.

— В журнале владельцем указан Дарен Вален.

— Ее двоюродный брат.

Я нашла папку.

Решение Палаты лежало на месте.

Дарен Вален получил зеркало после имущественного спора. На документе стояла отметка центрального реестра.