Потом увидела Нису.

Она находилась возле стены рядом с Ивеном.

— Все? — спросила она.

— Торги закончены.

— Я не про торги.

Я посмотрела на контрольную рамку.

Третья полоса погасла окончательно.

Кайрен разговаривал с полковником Сором. Через несколько секунд тот кивнул и вышел с двумя офицерами.

— Хранилище цело, — сказал Кайрен, подойдя ко мне.

— Люди внутри?

— Тоже.

— Хорошо.

Он некоторое время смотрел на меня.

— Вы рисковали до последних секунд.

— Вы тоже.

— Я мог закрыть внешний контур.

— Не до конца.

— Нет.

— Тогда не начинайте.

— Я не собирался ругаться.

— Это что-то новое.

— Собирался сказать спасибо.

Я не нашла ответ сразу.

— За что?

— За то, что увидели продавца там, где все остальные смотрели на владельца.

— Это моя работа.

— Знаю.

— И за то, что не дали мне закрыть дом заранее?

Кайрен улыбнулся.

— Этого я пока не решил.

Он поднял руку, будто собирался коснуться меня, но остановился.

В зале оставались десятки людей.

Я сама взяла его за пальцы.

Ненадолго.

— Позже, — сказала я.

— Согласен.

Представитель торговой палаты подошел к кафедре.

— Госпожа Кастель.

— Еще один приказ?

— Нет.

Это уже было приятно.

— Что тогда?

— После задержания главы Палаты представление, на основании которого была ограничена ваша лицензия, подлежит срочному пересмотру.

— Когда?

— Сегодня.

Я посмотрела на часы.

Пять тридцать одна.

— У вас двадцать девять минут.

Келс понял.

— Банк.

— Он сидит в первом ряду.

Эрван Сет действительно не ушел.

Он поднялся и подошел к нам.

В руках у него находилась та самая папка, с которой он пришел в мое первое утро.

— Госпожа Кастель.

— Господин Сет.

— Полагаю, теперь нам следует вернуться к разговору о вашем обеспечении.

Я посмотрела на часы еще раз.

Двадцать восемь минут до шести.

Теварда Лоэна только что вывели из моего аукционного дома.

Государственное хранилище осталось закрытым.

Вторая командорская печать больше не имела силы.

А банк по-прежнему собирался забрать здание.

Я сошла с кафедры и открыла дверь кабинета.

— Хорошо. Теперь займемся моими долгами.

Глава 7. Хозяйка дома Кастель

Через четыре месяца Эрван Сет снова положил передо мной договор и предложил подписать его сегодня.

На этом сходство с нашим первым разговором заканчивалось.

В тот раз банк собирался забрать здание, два хранилища и все имущество, до которого мог добраться по условиям обеспечения. Теперь в документе стоял новый график платежей на два года, а напротив раздела о принудительной продаже помещений имелась короткая запись: «Не применяется при соблюдении графика».

Я прочитала договор второй раз.

Эрван ждал спокойно. За четыре месяца я выяснила, что это не особое выражение человека, уверенного в чужом разорении. Он вообще разговаривал так, будто любая финансовая катастрофа заслуживала не паники, а правильно заполненной таблицы.

В некотором смысле мне это нравилось.

— Досрочное погашение.

— Что с ним?

Я развернула договор к нему.

— Здесь банк оставляет за собой право пересчитать сбор при досрочном закрытии долга.

— Стандартное условие.

— Уберите.

Эрван посмотрел на меня поверх документа.

— Почему банк должен отказываться от предусмотренного договором дохода?

— Потому что вы получаете залог на все здание до последнего платежа, ежемесячную отчетность и право потребовать досрочного пересмотра графика при двух просрочках подряд. Вам и без дополнительного сбора хватает способов сделать мою жизнь неприятной.

— Наша задача не делать вашу жизнь приятной.

— Я заметила еще в первый день.

Он почти улыбнулся.

— Размер сбора небольшой.

— Тогда банку будет легко от него отказаться.

— Вы снова торгуетесь.

— Именно поэтому у меня теперь есть деньги вам платить.

Эрван взял договор и сделал пометку на полях.

— Я передам изменение на утверждение. Не обещаю, что банк согласится полностью.

— Половина сбора меня тоже не устроит.

— Я уже понял.

Я откинулась на спинку кресла.

Четыре месяца назад на этом же месте я сидела перед человеком, имени которого даже не знала, и пыталась понять, что означает сумма восемнадцать тысяч четыреста крон.

Теперь я слишком хорошо знала значение каждой цифры.

Банк не списал мне ни кроны.

Не простил просрочки.

Не отказался от обеспечения.

И в день торгов по лоту сто тринадцать никто не спас дом красивым государственным решением за пять минут до шести.

В пять часов пятьдесят четыре минуты торговая палата временно сняла ограничение на новые регистрации, потому что основание для него требовало повторной проверки после задержания Теварда Лоэна. Этого хватило, чтобы лицензия дома осталась действующей.

В пять часов пятьдесят восемь минут Эрван Сет согласился отложить подачу заявления о взыскании на тридцать дней.

Не из благодарности за спасенный государственный архив.

Не из уважения к моей настойчивости.

Банк получил подтверждение действующей лицензии, отчет о проведенных торгах, сведения о поступлениях за предыдущие дни и мой план восстановления деятельности.

Эрван тогда прочитал его за семь минут и сказал:

«Через месяц станет ясно, представляете вы для банка работающий бизнес или дорогое здание с хорошей вывеской».

Я запомнила.

Первый месяц оказался тяжелым.

После истории с ограничением лицензии половина клиентов предпочитала подождать, пока государственная проверка закончится. Несколько продавцов забрали вещи. Два крупных владельца ушли к конкурентам. На первый открытый аукцион после снятия ограничений пришло меньше покупателей, чем на малые торги в мой второй день здесь.

Мы все равно его провели.

Второй был лучше.

К третьему вернулись несколько старых клиентов.

На четвертом пришлось поставить дополнительные стулья.

Я не снижала комиссию ради красивой цифры в каталоге и не принимала предметы с неясным происхождением, даже если владелец обещал щедрые условия. Вместо этого дом Кастель начал брать плату за полноценную предварительную проверку, если клиент хотел получить письменное заключение до принятия решения о продаже.

Не все соглашались.

Те, кто соглашался, обычно возвращались.

Мы закрыли старый долг перед охраной.

Оплатили текущие счета.

Верхнее хранилище наконец получило новый защитный контур. Мастер, которому прежняя Элира задолжала шестьсот крон, потребовал половину суммы до начала работы. Я заплатила из комиссии с двух удачных продаж и весь следующий день пыталась не думать о том, что еще недавно шестьсот крон казались мне недостижимым состоянием.

Основной долг банку уменьшался гораздо медленнее.

Зато впервые за долгое время уменьшался.

Три месяца подряд дом заканчивал с положительным результатом после текущих расходов.

И только тогда банк предложил реструктуризацию.

— Госпожа Кастель.

Я вернулась к Эрвану.

— Да?

— Вы опять смотрите на договор так, будто собираетесь найти еще что-нибудь.

— Конечно собираюсь.

— Наши юристы работали над ним два дня.

— Это не делает их безошибочными.

— Вы хотите оставить банк без дохода от досрочного погашения, сохранить все помещения и получить право пересмотра графика через год.

— Право пересмотра есть и у вас.

— Если финансовое положение ухудшится.

— Я хочу пересматривать, если улучшится.

Эрван помолчал.

— Вы всерьез рассчитываете выплатить долг раньше двух лет?

— Рассчитываю иметь такую возможность.

Это было не одно и то же.

Я не собиралась изображать женщину, которая за четыре месяца превратила почти разоренный дом в машину по печатанию крон. Даже лучшие наши торги не приносили сумм, способных быстро закрыть старые обязательства.