Серебристая линия прошла по странице.

Новый владелец получил право на вещи.

Никаких чужих оснований.

Никаких скрытых исправлений.

Обычная законная продажа.

Я до сих пор каждый раз обращала на это внимание.

Возможно, со временем перестану.

А возможно, нет.

Последний посетитель ушел в половине восьмого.

Я закрыла книгу торгов, проверила итоговую сумму и только после этого позволила себе откинуться на спинку кресла.

День оказался хорошим.

Не великолепным.

Не историческим.

Просто хорошим.

Именно такие дни четыре месяца назад казались мне почти невозможными.

Мы продали девятнадцать лотов из двадцати четырех. Три владельца заранее установили резерв выше реального интереса зала, два предмета я сняла после вопросов к документам еще до начала программы. Комиссия получилась достаточной, чтобы закрыть текущие расходы, отложить платеж банку и, возможно, все-таки начать разговор о нисовских стеллажах.

Возможно.

Не обещание.

В коридоре послышались шаги.

Я подняла голову.

Кайрен вошел без сопровождения и положил перчатки на край стола.

На нем не было мундира.

— Мы закрыты.

— Я заметил.

— Тогда зачем пришел?

— Купить одну вещь.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Частные продажи после закрытия не проводятся.

— У вас отвратительный характер, госпожа Кастель.

— Благодаря ему этот дом еще существует.

— С этим трудно спорить.

Он достал из внутреннего кармана небольшую деревянную коробку.

Я сразу нахмурилась.

— Только не говори, что принес незарегистрированный предмет.

— Уже проверен.

— Кем?

— Нисой.

Предательство в собственном доме.

Я открыла коробку.

Внутри лежал простой медный жетон.

Ни камней.

Ни гербов.

Ни дорогой работы.

На одной стороне было выбито число семь.

На другой — старая дата.

Я посмотрела внимательнее и узнала год.

Девяносто два года назад.

— И что это?

Кайрен сел напротив.

— Первый сохранившийся жетон посетителя, выданный в день открытия дома Кастель.

Я снова посмотрела на него.

Теперь внимательнее.

— Где ты его нашел?

— Среди имущества, изъятого по делу Теварда. Проверка шла почти четыре месяца. Жетон оказался в числе вещей, которые не имели отношения к преступлениям и после приговора подлежали продаже. Его выставили на государственные торги.

— И ты купил.

— Да.

— Зачем?

— Хотел вернуть владельцу.

— Дом не владел жетонами. Их отдавали посетителям.

— Тогда будущему владельцу.

Я закрыла коробку.

— Очень плохая попытка сделать мне подарок.

— Я еще не закончил.

Он достал сложенный документ.

Вот теперь я насторожилась по-настоящему.

— Кайрен.

— Прочитай.

— Если там право собственности на дворец, поместье или половину твоего состояния, я верну документ тебе вместе с коробкой.

— Именно поэтому там ничего подобного нет.

Я развернула лист.

Это был договор.

Короткий.

Без торжественных оборотов.

Без родовых условий.

Без имущественных приложений.

Два имени.

Кайрен Морас.

Элира Кастель.

И заявление о намерении заключить брак.

Я дочитала до конца.

Потом еще раз посмотрела на первую строку.

— Ты принес мне договор?

— Я решил, что предложение хозяйке аукционного дома должно иметь документы.

Я рассмеялась.

Не потому, что шутка была особенно хороша.

Просто последние месяцы Кайрен оставался человеком, который мог войти в комнату со сведениями о государственной проверке, приказом командования или очередным документом, который требовал немедленного внимания.

Сегодня он впервые пришел только ко мне.

Я положила договор на стол.

— Есть одна проблема.

Его лицо стало серьезным.

— Какая?

— Ты уже поставил подпись.

— Да.

— Значит, сделал предложение до согласования условий со второй стороной.

— Исправлюсь.

— Поздно.

Я взяла перо.

Кайрен следил за моей рукой и впервые за все время нашего знакомства выглядел человеком, который не способен повлиять на результат.

Мне это понравилось.

Я подписала документ.

Он выдохнул.

— Значит, согласна?

— Нет.

Кайрен перестал двигаться.

Я дала ему полюбоваться на это состояние ровно две секунды.

— Я согласна выйти за тебя. Но долю в аукционном доме ты не получишь.

Он прикрыл глаза.

— Элира.

— Что?

— Когда-нибудь ты доведешь меня до безумия.

— Главное, не пытайся потом выставить его на торги.

— Думаю, спрос будет небольшим.

— Не занижай стоимость до оценки.

— Видите? Мы еще не поженились, а вы уже вмешиваетесь в мои сделки.

— Я даю бесплатную профессиональную консультацию. Цени.

Кайрен встал, обошел стол и остановился рядом.

Я посмотрела на подписанный лист.

Никаких условий о том, где мы обязаны жить.

Никаких требований оставить работу.

Никакого объединения имущества.

Никакой доли в доме Кастель.

Всего два человека, которые договорились сделать следующий шаг вместе.

Мне подходило.

Кайрен протянул руку.

Я вложила свою.

Он потянул меня вверх и обнял.

На этот раз нам не требовалось торопиться из-за государственной печати, ждать чиновника или проверять, сколько минут осталось до закрытия защитного контура.

Я сама выбрала этот дом.

Сама решила остаться его хозяйкой.

Сама научилась жить в мире, правил которого в первое утро почти не понимала.

И мужчину рядом тоже выбирала сама.

Кайрен коснулся губами моего виска.

— Домой?

Я посмотрела на пустой зал.

Завтра здесь снова будут спорить о цене.

Будут приносить семейные реликвии, редкие вещи, старые коллекции и совершенно ненужные сокровища.

Кто-нибудь обязательно потребует поставить резерв в два раза выше оценки.

Ивен объяснит новому клиенту порядок проверки документов.

Ниса снова потребует деньги на стеллажи.

Банк пришлет очередной счет точно в срок.

Кайрен, вероятно, появится вечером и заявит, что пришел не по делу, после чего обнаружится, что он все-таки принес какой-нибудь документ.

Обычная жизнь.

Моя.

Я убрала подписанный договор в верхний ящик стола, рядом с банковским соглашением, и взяла коробку с медным жетоном.

На кафедре остался молоток.

Регистрационные книги были закрыты.

Хранилища Ниса проверила перед уходом.

Я погасила последний свет.

— Домой.

Дверь аукционного дома закрылась за нами.

На этот раз я точно знала, что утром вернусь.

Конец.