Глава 6. Последняя ставка

В среду дом Кастель почти не работал.

Мы открыли двери в обычное время, приняли три предмета на оценку, вернули владельцам два уже оформленных лота и ответили на несколько писем клиентов, которые хотели знать, действительно ли нас закрывают. Ивен повторял одну и ту же формулировку: новые аукционные регистрации временно приостановлены до окончания государственной проверки.

Формально он говорил правду.

На деле все здание готовилось к единственным торгам, которые нам еще разрешалось провести.

К лоту сто тринадцать.

Кайрен приехал после полудня и привез не список предполагаемых целей, а схему охраны четырех объектов, которые оставались доступными второй командорской печати во время передачи полномочий.

Я посмотрела на лист.

— Вы все-таки решили проводить торги.

— Решил подготовиться к худшему случаю. Это не одно и то же.

— Для меня достаточно.

— Для вас почти все становится достаточным, если позволяет продолжать сделку.

— Неправда.

Он поднял бровь.

— Хорошо. Иногда.

На схеме четыре объекта были отмечены номерами без названий. Кайрен явно не хотел оставлять полную информацию в моем кабинете, и в этот раз я не возражала.

— Почему без названий?

— Потому что копия может оказаться не только у нас.

— Разумно.

— Вы согласились со мной два раза меньше чем за минуту.

— Хотите, чтобы я исправилась?

— Нет.

Он развернул второй лист.

— На каждом объекте завтра будет отдельная группа. Официальная причина — внеплановые учения по проверке доступа.

— Тевард узнает.

— Уже знает об учениях. Не знает, почему выбраны эти места.

— Четыре группы одновременно все равно выглядят подозрительно.

— Поэтому учения пройдут на девяти объектах.

Я посмотрела на него.

— Вы добавили пять лишних?

— Именно.

— Дорого.

— Город переживет.

— А люди?

— Они получают жалованье за то, чтобы иногда участвовать в учениях.

Я провела пальцем по схеме.

— Если вторая печать отдаст приказ, вы увидите куда?

— Не я лично. В штабе есть контрольный стол. Любое изменение внешнего контура фиксируется там.

— Насколько быстро?

— Почти сразу.

— Мне не нравится «почти».

— Я помню. От нескольких секунд до половины минуты, в зависимости от участка.

— А мы будем здесь.

— Здесь будет переносная контрольная рамка Первого крыла. Она не позволяет управлять защитой, только показывает состояние четырех выбранных контуров.

Это не было новой возможностью, способной решить все за нас. Наоборот, рамка давала только информацию.

Если неизвестный владелец второй печати успеет открыть нужный объект, знать об этом станет поздно.

— Значит, ваша задача — остановить приказ.

— Если смогу определить его раньше исполнения.

— А моя?

Кайрен посмотрел на регистрационную книгу.

— Не дать сделке завершиться, если продавец не пройдет вашу проверку.

— Даже если это будет означать потерю дома?

— Мы договорились не принимать решения друг за друга.

— Хорошо учитесь.

— У меня неприятно настойчивый преподаватель.

Я не успела ответить.

В дверь постучал Ивен.

Он вошел с конвертом государственной регистрационной службы.

— Командор, это вам.

Кайрен вскрыл письмо.

По мере чтения его лицо становилось внимательнее.

— Что?

Он передал лист мне.

Запрос по остаточному номеру торгового дома «Рейвар и Тесс» наконец проверили полностью.

После ликвидации дома номер действительно сохранили.

Но его полномочия были ограничены.

Через него можно было закрывать только обязательства, возникшие до официального прекращения деятельности предприятия.

Никаких новых сделок.

Никаких новых имущественных прав.

Никакой регистрации новых владельцев.

— Тогда платеж по лоту сто тринадцать незаконен, — сказала я.

— Нет.

— Почему?

— Сам платеж может быть возвратом, расчетом старого обязательства или техническим переводом. Нам нужно доказать, для чего использовался номер.

Я перечитала приложение.

— Здесь указан держатель.

— Тевард.

— И журнал распоряжений.

— Только за последние три года.

Три года было достаточно.

За это время номер «Рейвар и Тесс» использовали семь раз.

Три платежа мы уже нашли самостоятельно.

Четыре остальных относились к имущественным делам, о которых я ничего не знала.

Кайрен указал на нижнюю строку.

— Все распоряжения прошли через Палату.

— Через кого?

— Вот этого пока нет.

— Значит, опять почти.

— Элира.

— Молчу.

Я не молчала.

Просто перешла к другому листу.

Среди приложений находилось уведомление внутренней контрольной комиссии. Представитель комиссии собирался присутствовать на завтрашних торгах.

— Вы приглашали?

— Да.

— Мне не сказали.

— Говорю сейчас.

— За сутки.

— Я получил подтверждение десять минут назад.

— Принимается.

Ивен издал странный звук.

Мы одновременно повернулись.

— Что?

— Ничего, госпожа Кастель.

— Вы последнее время слишком часто говорите «ничего».

— Просто раньше вы с командором разговаривали немного иначе.

Кайрен сложил документы.

— Господин Ивен, у вас есть работа?

— Очень много.

— Тогда я бы не задерживал.

Ивен ушел с подозрительно довольным лицом.

— Вы его запугиваете.

— Не запугиваю.

— У вас это получается без намерения.

— Еще одна полезная способность командора.

Я вернулась к документам.

— Если контрольная комиссия будет в зале, Тевард может вообще отказаться от операции.

— Может.

— Тогда торги сорвутся, дом потеряет лицензию, а лот уйдет под государственный контроль.

— Поэтому комиссия будет присутствовать не как следственная группа.

— А как?

— Наблюдатели за спорной государственной сделкой.

— Он поверит?

— Он не обязан верить. Ему достаточно не иметь основания выгнать их.

Вот это мне нравилось.

Тевард несколько дней использовал правила так, чтобы мы были вынуждены играть внутри созданной им процедуры.

Теперь внутри нее появлялись люди, которых он не контролировал.

— Кто еще будет?

Кайрен назвал представителей городской власти, торговой палаты и двух государственных регистрационных служб.

Я посмотрела на него.

— Это закрытые торги.

— Они и останутся закрытыми. Просто список допущенных лиц стал длиннее.

— Насколько?

— Около сорока.

— Это уже не закрытые торги. Это собрание города в моем зале.

— Хотите меньше свидетелей?

— Нет.

Я подумала о другом.

— Банк тоже должен присутствовать.

— Зачем?

— Потому что в шесть вечера истекает срок.

— Вы собираетесь обсуждать задолженность во время торгов?

— Нет. Но не хочу, чтобы после всего происходящего банк заявил, что ничего не знает о причинах остановки работы.

— Пригласите.

— Уже.

Кайрен посмотрел на меня.

— Когда?

— Утром.

— Вы специально делаете это раньше, чтобы лишить меня удовольствия давать советы?

— Да.

Он рассмеялся.

Я позволила себе несколько секунд просто смотреть на него.

За четыре дня Кайрен перестал быть для меня человеком в черном мундире, который вошел в кабинет и потребовал отдать государственную печать.

Теперь я знала, как он молчит, когда не хочет делать вывод раньше времени. Как проверяет документ второй раз, даже если уверен после первого. Как раздражается, когда я рискую тем, что считает слишком важным. Как улыбается, когда не успевает скрыть реакцию.

И знала, как он целует.

Последнее к делу отношения не имело.

Я заставила себя вернуться к бумагам.