Он посмотрел на копию, лежащую у меня на столе.

— Вы прекрасно понимаете, что дополнительное условие усложняет передачу государственной собственности.

— Очень надеюсь.

— Печать должна быть передана законному владельцу.

— Тогда законному продавцу не составит труда назвать себя.

— Владелец будет определен после первой ставки.

— Владелец. Не продавец.

Впервые с момента знакомства я увидела паузу, которая не выглядела намеренной.

Короткую.

Но настоящую.

Тевард посмотрел на меня внимательнее.

— Вы стали гораздо педантичнее, госпожа Кастель.

— Последние дни располагают.

— Раньше вы предпочитали искать смысл правил, а не буквальные различия в словах.

Это снова была попытка заговорить с прежней Элирой.

Я уже научилась не реагировать.

— Возможно, поэтому мой дом почти разорился.

— Вы действительно считаете, что причиной финансовых проблем стали правила?

— Нет. Причиной стало то, что я слишком поздно начала спрашивать, кому выгодно, чтобы я их нарушала.

Секретарь Теварда слегка шевельнулся.

Сам Лоэн остался спокоен.

— Серьезное обвинение.

— Я никого не назвала.

— Пока.

— Вы опять угадываете мои намерения.

— Мы знакомы не первый год.

Вот это было опасно.

Не потому, что он мог разоблачить меня.

Потому что я почти ничего не знала о его отношениях с прежней Элирой.

— Тогда должны знать, что отступать после первого неприятного письма я не люблю.

— Знаю.

Он сказал это без улыбки.

— Именно поэтому и приехал.

— Чтобы убедить меня снять условие?

— Чтобы предупредить. Если торги не смогут завершиться из-за действий дома, торговая палата может счесть это умышленным препятствованием зарегистрированной процедуре.

— Если продавец откажется назвать себя, это будет действием продавца.

— Его пока нет.

— Тогда кому вы пытаетесь помочь?

Секретарь снова посмотрел на Теварда.

Лоэн не изменился.

— Государственной стороне.

— Государственная сторона — Кайрен?

— Государство как владелец спорного объекта.

— Но Палата еще не определила владельца.

— Именно поэтому торги важны.

— Интересная логика. Вы не знаете владельца, но точно знаете, что продажа должна состояться.

— Регистрация уже активирована.

— Кем?

На этот раз он улыбнулся.

Немного.

— Вами.

Хороший удар.

Я не отреагировала.

— Тогда вы тем более должны одобрять мою осторожность.

— Я одобряю законную осторожность.

— Отлично. В этом мы согласны.

Тевард поднялся.

— Я надеюсь, госпожа Кастель, что в четверг вы не позволите личным подозрениям разрушить предприятие, которое ваша семья строила много лет.

Он знал, куда бить.

Дом.

Не город.

Не Кайрен.

Именно дом.

— Спасибо за заботу.

— Это не забота.

— Тогда что?

— Совет человека, который видел, как вы последние два месяца уничтожали собственный бизнес, пытаясь найти нарушение там, где его могло не быть.

Я смотрела на него.

Прежняя Элира действительно потеряла почти все, сопротивляясь этой схеме.

Тевард это видел.

Возможно, помогал.

— А теперь нарушение есть? — спросила я.

— Я этого не сказал.

— Тогда увидимся в четверг.

Он задержался у двери.

— Не уверен, что буду присутствовать.

— Это ваше право.

— Вы не разочарованы?

— Я не вписывала вас покупателем.

На этот раз улыбки не было.

Тевард ушел.

Ниса появилась почти сразу.

— Слышала все.

— Он хотел, чтобы услышали.

— Думаете?

— Его секретарь стоял у двери. Он не сказал ни одного слова, которое нельзя повторить в официальном протоколе.

— Тогда зачем приезжал?

Я посмотрела на копию нового условия.

— Проверить, можно ли заставить меня снять его добровольно.

— Не получилось.

— Значит, попробует иначе.

Ниса села напротив.

— Вы уверены, что хотите проводить торги?

Второй человек за день задавал один и тот же вопрос.

— Нет.

Она удивилась.

— Наконец-то честный ответ.

— Уверена только в одном. Если мы отдадим ему процедуру, больше ничего контролировать не будем.

— А Кайрен?

— Тоже не хочет проводить.

— И?

— Согласился готовить защиту, если другого выхода не найдем.

Ниса некоторое время смотрела на меня.

— Вы ему доверяете.

— Да.

Ответ получился слишком простой.

Раньше я бы начала объяснять.

Теперь не захотела.

— Быстро, — сказала она.

— Четыре дня — это быстро.

— Очень.

— Знаю.

— И вас это не пугает?

Я подумала.

— Пугает другое.

— Что?

— Что рядом с ним мне легче принимать решения, хотя я совершенно не привыкла на кого-то опираться.

Ниса улыбнулась.

— Это уже похоже на проблему.

— Я же говорила.

— И что собираетесь делать?

— До четверга — расследовать государственный заговор.

— Разумно.

— После четверга разберусь.

— Если будет дом.

Я посмотрела на нее.

— Будет.

На этот раз она не стала спорить.

К вечеру пришло окончательное подтверждение торговой палаты.

Изменение процедуры лота 113 прошло все ступени регистрации.

Под ним стояли моя подпись и подпись Кайрена как заранее определенного покупателя.

Продавец не подал возражения в установленный срок.

Палата имущественных споров прислала только формальное замечание о возможном осложнении процедуры, но не смогла потребовать отмены.

Потому что для требования нужно было указать сторону, чье право новое условие нарушает.

А сторона продавца все еще не существовала на бумаге.

Я коснулась регистрационной отметки кольцом.

По странице прошла серебристая линия.

Под прежней фразой:

«Владелец будет назван после первой ставки»

появилась новая.

«Личность продавца и полномочие на распоряжение подлежат обязательному раскрытию и проверке непосредственно перед подтверждением победителя. Без раскрытия сделка не завершается».

Еще ниже возникла короткая служебная запись:

«Условие закреплено. Одностороннее изменение недоступно».

Кайрен приехал как раз в тот момент, когда линия погасла.

Он остановился рядом и прочитал.

— Все?

— Все.

— Теперь снять условие нельзя?

— Я могу согласиться. Вы можете согласиться. Продавец может потребовать.

— Но чтобы потребовать...

— Ему придется назвать себя.

Кайрен провел пальцем возле строки, не касаясь бумаги.

— Если Лоэн откажется от операции?

— Тогда мы добились главного без риска.

— А если продолжит?

Я закрыла книгу.

— Тогда в четверг перед завершением сделки в моем зале появится продавец государственной командорской печати.

— Скорее посредник.

— Посредник тоже человек. У него есть имя, документы, связи и причина согласиться на то, за что при неудаче отвечать придется уже лично.

Кайрен посмотрел на меня.

— Вы уверены, что он появится?

— Нет.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Вы наконец перестали говорить так, будто контролируете все.

— Не привыкайте.

Он улыбнулся и коснулся моей ладони.

На этот раз я не убрала руку.

За окном уже темнело. Обычные торги дома Кастель были запрещены. Клиенты уходили к конкурентам. Банк продолжал отсчитывать три последних дня. В нижнем хранилище лежал предмет, который не должен был существовать, а денежный след от его регистрации вел к номеру, за который отвечал Тевард Лоэн.

Но впервые с момента появления лота сто тринадцать условия менял не тот, кто создал ловушку.

Теперь выбор был у него.

Отказаться от операции и потерять подготовленную годами возможность.

Или продолжить торги и назвать человека, который осмелился выставить на продажу право командовать защитой столицы.