Я нашла подпись.

Не секретарь.

Не заместитель.

Тевард Лоэн.

— Он подписал это до или после того, как приехал к нам? — спросила Ниса.

Внизу стояло время регистрации.

Я сравнила его с часами.

Распоряжение внесли в систему меньше получаса назад.

Уже после того, как Лоэн уехал вместе с Кайреном.

— После.

— Тогда, может быть, они вместе решили передать дело Палате.

— Кайрен два часа назад приказал мне ничего Палате не отдавать.

Ниса снова посмотрела на письмо.

— Значит, не вместе.

Я не успела ответить.

Внизу хлопнула входная дверь.

Через несколько секунд послышались быстрые шаги.

Кайрен вошел без стука.

Он был один.

В руках держал такой же конверт.

— Вы получили?

— Только что.

Я показала свою копию.

Он даже не стал читать.

— Ничего не передавайте.

— Это официальный приказ.

— Знаю.

— Подписан Лоэном.

— Тоже знаю.

— Вы были с ним.

Кайрен подошел к столу.

— До входа в Палату.

— Что произошло?

— Меня не допустили к внутреннему журналу.

— Почему?

— Потому что за несколько минут до нашего приезда дело Мейра перевели в особый имущественный режим.

Я посмотрела на письмо.

— Кто перевел?

— Внутренний приказ.

— Подпись?

Кайрен положил свой конверт рядом с моим.

— Та же.

Тевард Лоэн не допустил командора к журналу.

Затем вывел лот 113 из его расследования.

И потребовал передать предмет ведомству, внутри которого сегодня изменилось основание собственности прямо во время наших торгов.

— Он объяснил?

— Сказал, что обязан отделить военную часть дела от имущественной.

— Удобно.

— Очень.

Я услышала в его ответе собственную интонацию.

— И что теперь?

— Формально я должен прекратить работу с регистрационной цепочкой.

— А неформально?

— Элира.

— Я просто спрашиваю.

Кайрен посмотрел на меня.

Вчера он считал меня возможной участницей преступления.

Сегодня впервые признал, что прежняя Элира могла этому преступлению мешать.

А несколько часов назад оставил мне документы, потому что доверял достаточно, чтобы не увозить их с собой.

Теперь между нами лежал приказ человека, которого мы пока не могли обвинить ни в одном конкретном преступлении.

— Неформально, — сказал Кайрен, — я хочу знать, почему глава Палаты закрыл доступ к журналу через несколько минут после того, как запись изменилась у нас на глазах.

— Хорошо.

— Это не означает, что вы должны нарушать распоряжение.

— А что означает?

— Что до утра мы найдем законный способ его не исполнить.

Я посмотрела на часы.

— У нас меньше ночи.

— Значит, не будем тратить ее на спор.

Вчера меня это бы раздражало.

Сегодня я просто придвинула ему стул.

Кайрен сел рядом, а не напротив.

Я раскрыла регистрационную книгу на странице лота 113.

Между нами лежала запись, которая могла на несколько минут дать неизвестному человеку второе право на защиту столицы.

За дверью ждал курьер Палаты, которому требовался ответ.

А под приказом о передаче лота стояла подпись Теварда Лоэна.

Человека, который несколько часов назад сидел в моем зале и безупречно соблюдал каждое правило.

Проблема заключалась в том, что теперь именно правила работали на него.

Глава 4. Командор под номером сто тринадцать

Курьер Палаты ждал за дверью уже больше четверти часа, а мы с Кайреном все еще не нашли ни одного законного основания отдать ему положительный ответ.

Регистрационная книга лежала раскрытой между нами. Рядом находились распоряжение Теварда Лоэна, копия вчерашнего приказа Кайрена об охране лота и карточка сто тринадцать. Если смотреть только на бумаги, положение выглядело почти смешным: три официальных документа требовали от нас действий, которые противоречили друг другу.

Приказ Кайрена запрещал вывозить документы, относящиеся к расследованию.

Распоряжение Лоэна требовало передать эти документы Палате.

А регистрация самого лота не позволяла вынести печать из здания, пока сделка не будет отменена или завершена.

Я еще раз прочитала распоряжение.

— Здесь написано, что я обязана передать предмет и материалы. Срок передачи не указан.

Кайрен поднял глаза от книги.

— Указано, что распоряжение вступает в силу немедленно.

— Это не одно и то же.

— Для чиновника Палаты одно.

— Для человека, который пятнадцать лет работал с договорами, нет. Немедленно вступить в силу может обязанность. Исполнить ее физически я способна только после прекращения регистрации.

— Вы уже пробовали вынести печать. Дом не позволяет.

— Именно. Значит, я не отказываюсь исполнять распоряжение. Я не могу его исполнить.

Кайрен откинулся на спинку стула.

— Вы сейчас пытаетесь выиграть время на формулировке.

— Конечно. У нас нет ничего другого.

— Есть риск, что утром эту формулировку сочтут уклонением.

— Тогда утром и будем об этом спорить.

Он некоторое время смотрел на меня, после чего взял лист и перечитал последнюю часть.

— Передача государственной собственности по распоряжению Палаты обычно не требует завершенной аукционной процедуры.

— Обычно государственная собственность не зарегистрирована как частный лот с заранее указанным покупателем.

— Тоже верно.

Я положила перед ним чистый лист.

— Пишем ответ. Дом Кастель признает получение распоряжения и готов исполнить его после определения законного способа прекращения действующей регистрации, поскольку попытка физического перемещения предмета уже была заблокирована защитным контуром здания.

— Добавьте, что до этого момента лот остается под государственной охраной.

— Вашей?

— Первого крыла.

— Формально вы должны прекратить имущественную часть расследования.

— Охрана государственной печати не является имущественной частью.

Я посмотрела на него.

— Вы тоже умеете пользоваться формулировками.

— Иногда профессия требует.

— Еще немного, и я начну вас уважать.

— Вы сегодня уже начали.

Я не сразу нашла ответ.

Хуже всего было то, что он оказался прав.

Я опустила глаза к листу.

— Не отвлекайтесь, командор.

— Я совершенно сосредоточен.

По его лицу этого определить было невозможно, но спорить я не стала.

Ответ занял половину страницы. Я подписала его, поставила печать дома и вызвала Ивена. Курьеру предстояло вернуться в Палату не с предметом и книгой, а с официальным сообщением о невозможности немедленной передачи.

Это не решало проблему.

Давало несколько часов.

В моем нынешнем положении несколько часов уже считались серьезным приобретением.

Ивен ушел.

Ниса принесла старый сборник правил торговой палаты, который мы нашли в архивном шкафу. Кайрен отправил своего офицера за действующей редакцией. До полуночи мы сравнивали порядок прекращения регистрации, правила передачи спорного имущества и обязанности аукционного дома при государственном изъятии.

Чем дольше читала, тем меньше мне нравился результат.

Дом Кастель действительно отвечал за непрерывность регистрационной цепочки до момента официального закрытия сделки или принудительной отмены.

Если я сама передам регистрационную книгу без акта прекращения процедуры, при ближайшей проверке торговая палата сможет обвинить меня в нарушении учета.

Если откажусь от исполнения государственного распоряжения, получу нарушение другого рода.

Выбор между двумя способами потерять лицензию трудно назвать выбором.

Около полуночи Ниса закрыла последнюю книгу.

— Мы ходим по кругу.

— Нет, — сказала я. — Круг был бы лучше. Мы хотя бы возвращались в исходную точку. Пока каждый новый документ делает положение хуже.