Они оба рассчитывали на его появление.

По совершенно разным причинам.

— Она знала про девять минут?

— Вероятно, не полностью.

Я посмотрела на него.

Кайрен сразу добавил:

— В ее записях нет точного срока. Но она нашла старое правило о добровольной ставке действующего носителя должности. Именно поэтому оставила карточку сто тринадцать без черты.

— И запись: «Если он пришел за печатью, значит, времени больше нет».

— Да.

Теперь эта фраза наконец имела полный смысл.

Элира не знала всей схемы.

Не знала конечной цели.

Не нашла финансовый путь через «Рейвар и Тесс».

Но дошла достаточно далеко, чтобы понять: после появления второй командорской печати времени на обычные проверки уже не останется.

Она приняла лот в дом.

Заперла его собственной регистрацией.

Спрятала страницу.

Оставила карточки.

И не успела сделать следующий шаг.

Я закрыла приложение.

Несколько секунд сидела молча.

Не потому, что мне было нечего сказать.

Просто впервые прежняя Элира перестала быть для меня набором чужих решений, почерком на бумагах и телом, в котором я однажды открыла глаза.

Она стала человеком, которого я могла понять.

Два месяца женщина смотрела, как ее предприятие теряет деньги.

Могла остановиться.

Могла решить, что государственные документы не ее проблема.

Могла принять хотя бы одну выгодную сделку и закрыть банковский платеж.

Вместо этого раз за разом говорила «нет», потому что знала: ее регистрационный ключ превращает спорную цепочку в новую законную реальность.

К концу у нее почти не осталось денег.

Зато остался дом, которому она доверяла достаточно, чтобы использовать его как последнюю преграду.

— Варс? — спросила я.

Кайрен понял без объяснений.

— Не участвовал.

Я кивнула.

Прежняя Элира уволила эксперта за три недели до моего появления.

— Тогда почему она перестала ему доверять?

— Он проверял документы по действовавшему порядку. Если Палата подтверждала основание, считал его достаточным. Следствие не нашло у него связи с Лоэном.

— То есть делал то же, что большинство аукционных домов.

— Да.

— А Элире этого уже было мало.

— Похоже.

Я провела пальцем по последней странице.

— Она действительно сознательно разоряла собственный бизнес.

— Теряла деньги сознательно, — поправил Кайрен. — Думаю, разорение в ее планы не входило.

— Спасибо за точность.

— Вы сами меня ей научили.

Я посмотрела на него.

— Неправда. Вы были невыносимо точным с первого дня.

— Тогда вы просто начали это ценить.

К этому трудно было придраться.

Я снова открыла судебное решение.

Внизу раздела о доме Кастель стояла последняя фраза:

«Действия Элиры Кастель способствовали выявлению и прекращению незаконных имущественных переходов и не содержали признаков участия в преступной схеме».

Имя очищено.

Официально.

Полностью.

Я долго смотрела на эту строку.

Потом закрыла папку.

— Она начала.

Кайрен ждал.

— А я закончила.

Он не сказал ничего вроде «мы закончили».

Хотя имел полное право.

Кайрен знал, что сейчас я говорю не о расследовании в целом.

Это было между мной и женщиной, чью работу я однажды приняла вместе с ее долгами, сотрудниками и чужим именем.

Через минуту я сама добавила:

— С вашей помощью.

— Так точнее.

— Не портите момент.

— Не собирался.

В дверь постучали.

Ивен заглянул внутрь.

— Госпожа Кастель, ваш следующий клиент уже пришел.

Я посмотрела на часы.

Мы с Кайреном проговорили почти полчаса.

— Пусть подождет пять минут.

— Хорошо.

Он закрыл дверь.

Кайрен собрал судебные бумаги.

— Копия остается у вас.

— А оригинал?

— Это тоже копия.

— Государство стало разумнее.

— Не настолько.

Он поднялся.

— Сегодня увидимся?

— У меня торги до вечера.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что четыре месяца назад вы потребовали не принимать решения за другого.

Я улыбнулась.

— После торгов.

— Во сколько?

— Если никто не решит внезапно проверить спорное государственное право, закончим около семи.

— Я постараюсь не допустить.

— Очень любезно с вашей стороны, командор.

Он наклонился и поцеловал меня.

Коротко, без попытки превратить мой рабочий кабинет в место, где можно забыть о расписании.

Именно поэтому я задержала его за воротник еще на секунду.

— Вот теперь можете идти.

— Щедро.

— У меня клиент.

— Я помню.

У двери Кайрен обернулся.

— Элира.

— Что?

— Вы действительно спасли этот дом.

Я покачала головой.

— Нет. Я заставила его снова работать. Это разные вещи.

Он посмотрел на меня так, будто собирался спорить.

Передумал.

— До вечера.

— До вечера.

Следующие девять дней были настолько обычными, что я сначала не заметила, насколько сильно именно этого хотела.

Банк утвердил исправленный договор.

Сбор за досрочное погашение убрали полностью.

Эрван прислал новую копию с короткой запиской: «Банк рассчитывает, что эта уступка не станет для вас поводом требовать следующую через месяц».

Я ответила: «Ничего не обещаю».

Ниса прочитала ответ и сказала, что когда-нибудь меня действительно перестанут приглашать на переговоры.

Я напомнила, что именно на переговорах получила новый график вместо продажи хранилищ.

Она признала аргумент и потребовала деньги на дополнительные стеллажи.

Я отказала.

Не потому, что они были не нужны.

Потому что после банковского платежа и замены верхнего защитного контура свободных денег на них в этом месяце не оставалось.

Ниса попыталась доказать, что новые лоты уже не помещаются.

Я предложила сначала продать те, что занимают место сейчас.

Мы договорились вернуться к вопросу после двух следующих аукционов.

Ивен за это время подготовил документы Сейры Вален.

История дорожных приборов действительно оказалась безупречной.

Мы приняли коллекцию.

На предварительном показе ею заинтересовались сразу четыре постоянных покупателя.

Я поставила оценку чуть выше первоначальной идеи Сейры, но отказалась от предложенной ею слишком высокой резервной цены.

— Если хотите продать, оставьте покупателям возможность торговаться, — сказала я.

— А если я хочу получить больше?

— Тогда не выставляйте вещь дешевле суммы, с которой готовы расстаться. Но не заставляйте аукцион изображать интерес, которого может не быть.

Она подумала и согласилась.

Это тоже было приятно.

Дом постепенно возвращал себе не только клиентов, но и нормальные проблемы.

Оценки.

Резервные цены.

Споры о комиссиях.

Опоздавшие владельцы.

Покупатели, которые приходили за одним предметом и тратили деньги на другой.

Ни одна из этих проблем не угрожала городской защите.

Я искренне радовалась каждой.

В день очередных вечерних торгов зал был заполнен почти полностью.

Не толпой чиновников и военных.

Покупателями.

Людьми, которые пришли за серебром, картинами, старым часовым механизмом, коллекцией купеческих жетонов и дорожными приборами Сейры Вален.

Кайрена в зале не было.

Он никогда не приходил на мои обычные торги без причины.

Сначала я думала, что ему скучно.

Потом выяснилось, что он считает свое присутствие в мундире плохим способом создавать покупателям спокойное настроение.

Я не стала говорить, что поняла это еще в первый вечер.

Лот с приборами Вален ушел хорошо.

Не за невероятную сумму.

Просто выше оценки и достаточно далеко от резерва, чтобы Сейра после торгов выглядела довольной.

Ивен оформил карточку.

Я поставила регистрационный ключ только после последней проверки.