Но теперь у меня был работающий бизнес.

Клиенты.

Сотрудники, которым платили вовремя.

Репутация, которую мы восстанавливали сделка за сделкой.

И достаточно опыта, чтобы не обещать себе невозможного.

Эрван забрал договор.

— Оставлю право досрочного пересмотра при сохранении текущей платежной дисциплины.

— И без обязательной продажи восточных хранилищ.

— Они уже исключены из приложения.

Я открыла приложение.

Действительно.

— Хорошо.

— Это означает, что вы согласны?

— После исправления пункта о досрочном погашении.

— Разумеется.

Он встал.

У двери остановился.

— Четыре месяца назад я сказал, что с удовольствием посмотрю, если обстоятельства изменятся.

— Помню.

— Они изменились.

— Вы выглядите не особенно счастливым.

— Я банковский управляющий, госпожа Кастель. Если клиент исправно платит, это и есть удовольствие.

Дверь закрылась.

Я рассмеялась и только потом заметила Нису.

Она стояла у шкафа с новой регистрационной книгой.

— Давно здесь?

— Достаточно.

— Это сколько?

— С момента, когда вы пытались отобрать у банка его сбор.

— Я не отбирала. Я не согласилась его платить.

— Разница, несомненно, огромная.

— Для счета — да.

Она подошла к столу и положила передо мной расписание.

На сегодня были назначены шесть предварительных оценок, три проверки происхождения и встреча с владельцем коллекции старых навигационных приборов.

Вечером — обычный аукцион на двадцать четыре позиции.

Никаких государственных печатей.

Никаких покупателей, заранее вписанных в документы.

Никаких неизвестных владельцев после первой ставки.

Я научилась ценить скучные каталоги.

— Почему госпожа Вален стоит без времени? — спросила я.

Ниса посмотрела на лист.

— Потому что она не записывалась.

— Тогда зачем имя?

— Ждет внизу.

Я подняла голову.

— Сейра Вален?

— Она самая.

Последний раз я видела ее имя в старых материалах Элиры. Сама женщина приезжала в дом еще до моего появления и требовала остановить продажу фамильного зеркала, которое Палата признала собственностью ее двоюродного брата.

Прежняя Элира отказалась принимать лот.

Другой аукционный дом принял.

Зеркало продали.

Новый владелец получил зарегистрированное право.

Сейра потеряла доступ к семейным записям.

Один из шести случаев, за которыми Элира следила до самого конца.

— Она сказала, зачем пришла?

— Нет.

— Проводите.

Сейра Вален вошла через несколько минут.

В первый момент я решила, что Ниса ошиблась в возрасте. Я представляла женщину старше, возможно потому, что в рассказе о семейном споре она существовала для меня как имя в старом деле. На вид Сейре было немного за сорок. Темные волосы, строгий серый костюм, никаких украшений, кроме узкого фамильного кольца.

В руках она держала плоский футляр.

Я сразу посмотрела на него.

— Если там зеркало, предупреждаю: после всей этой истории я не стану выставлять его даже за очень хорошую комиссию.

Сейра остановилась.

Потом неожиданно рассмеялась.

— Нет. Зеркало дома.

— Хорошо.

— Я и не собираюсь его продавать.

— Еще лучше.

Она положила футляр на стол.

— Здесь другое.

— Документы?

— Внутри.

Я не открыла.

— Сначала скажите, зачем пришли.

Сейра села напротив.

— Поблагодарить.

Я не ожидала.

— За что?

— Вчера мне окончательно вернули право на зеркало.

Я знала, что судебные решения по незаконным переходам начали вступать в силу, но не следила за каждым предметом. Последние недели государственная комиссия исправляла записи одну за другой.

— Само зеркало у вас?

— Вернули две недели назад. Но доступ восстановился только вчера, когда центральный реестр исправил основание права.

— Теперь открывается?

— Да.

Она произнесла это без особой эмоциональности, но пальцы на футляре сжались чуть сильнее.

— Тогда поздравляю.

Сейра некоторое время смотрела на меня.

— Четыре месяца назад я была уверена, что вы тоже участвуете в этом.

— Прежняя Элира вам отказала.

— Именно поэтому я сначала решила, что она просто хочет больше денег. Потом Дарен продал зеркало через другой дом, и стало уже неважно, что я думаю о причинах.

— Понимаю.

— Не думаю.

Она сказала это без раздражения.

— Вы не видели меня тогда.

Справедливо.

Я не стала спорить.

Сейра продолжила:

— После суда мне показали часть ее записей. Она пыталась остановить продажу еще до того, как я приехала сюда в третий раз.

Я посмотрела на футляр.

— Да.

— И все равно я кричала на нее почти час.

— Ниса говорила.

— Надеюсь, не во всех подробностях.

— Она ограничилась тем, что вас слышали в хранилище.

— Этого достаточно.

Уголок ее рта дрогнул.

— В общем, если бы госпожа Кастель была здесь, я бы извинилась перед ней.

Ответить оказалось сложнее, чем я ожидала.

Сейра обращалась ко мне.

Но извинение предназначалось женщине, которую она знала до моего появления.

Я не имела права принимать его полностью.

— Думаю, для нее было важнее, что зеркало вернулось вам.

— Возможно.

Сейра подвинула футляр.

— А это я хочу продать.

— Что внутри?

— Серебряные дорожные приборы моего деда. Никакой магии, никаких имущественных споров, один владелец последние сорок лет и полный семейный архив.

— Вы выучили требования.

— После четырех месяцев суда начинаешь ценить документы.

— В этом мы согласны.

Я открыла футляр.

Внутри лежали компас, складной измерительный прибор и небольшая серебряная коробка с гравировкой.

Ничего, что могло бы изменить права на государственную защиту.

Уже замечательно.

— Почему к нам? — спросила я.

Сейра посмотрела прямо.

— Потому что теперь знаю: если в документах окажется проблема, вы откажетесь от моей комиссии раньше, чем от проверки.

Это была, пожалуй, лучшая рекомендация, которую аукционный дом мог получить.

Я позвонила.

Ивен вошел почти сразу.

За четыре месяца он перестал выглядеть человеком, который каждый раз ждет неожиданного увольнения. Теперь он отвечал за первичную проверку документов и предварительные показы. Торги пока не вел, хотя я несколько раз заставляла его отрабатывать порядок ставок в пустом зале.

— Госпожа Кастель?

— Госпожа Вален принесла новую коллекцию. Полная проверка происхождения, затем оценка. Ничего не регистрируем до заключения.

— Понял.

Сейра поднялась.

— Когда ждать ответ?

— Если архив действительно полный, два-три дня. Ивен свяжется с вами.

— Хорошо.

У двери она задержалась.

— Спасибо.

На этот раз я не стала уточнять, кому именно предназначены слова.

— За зеркало благодарите женщину, которая отказалась его продавать первой.

Сейра кивнула.

Когда дверь закрылась, Ивен не ушел.

— Вы опять сказали о себе как о другом человеке.

Раньше такой вопрос заставил бы меня насторожиться.

Теперь я только посмотрела на него.

— Привыкайте.

— Я уже почти.

— Тогда займитесь коллекцией.

— Да, госпожа Кастель.

Он забрал футляр.

Через минуту появилась Ниса.

— Кайрен приехал.

Я посмотрела на часы.

— У меня встреча через двадцать минут.

— Он сказал, что не задержит.

— Никогда ему не верьте, когда он это говорит.

— Передам.

— Не надо.

Ниса уже улыбалась.

— Поздно.

Кайрен вошел в форме.

После истории с временным отстранением я заметила, насколько привычным стал для меня его черный мундир. Вечером после аукциона второе командное право исчезло, а вместе с ним прекратилось основание для ограничения настоящей печати. На следующее утро командование официально вернуло Кайрену полномочия без временной оговорки.