— Элира отказала ему?
— Да.
— Что произошло потом?
Ниса пожала плечами.
— Он забрал зеркало.
— Куда?
— Откуда мне знать?
Вот это уже можно было узнать.
Продажа зарегистрированной вещи не могла пройти незаметно. Если другой аукционный дом провел сделку, где-то должна была сохраниться запись.
— У нас есть доступ к городским сведениям о завершенных торгах?
— К общему торговому реестру. Но там только основные данные.
— Мне хватит имени продавца, покупателя и дома.
Ниса посмотрела на меня с сомнением.
— Общий реестр большой.
— А у нас всего шесть предметов.
— И неизвестно, были ли они вообще проданы.
— Поэтому и проверим.
Она взяла карточку с зеркалом.
— Реестр стоит в конторе Ивена.
— Почему там?
— Потому что он им пользуется.
— Разумная причина.
Ниса задержала на мне глаза, словно пыталась решить, шучу ли я.
Через несколько минут мы втроем стояли в маленькой комнате за главным залом. Здесь помещались два письменных стола, шкаф с договорами и широкая наклонная доска, на которой крепились сменные листы с перечнями торгов.
Общим реестром оказалась толстая книга, которую городская торговая палата присылала аукционным домам раз в месяц.
Никакой удобной системы поиска.
Никаких чудес.
Только сотни страниц мелкого текста.
Ивен сел за стол.
— С какого начинаем?
— С зеркала.
— Имя?
— Дарен Вален.
Он провел пальцем по алфавитному указателю.
Мы нашли запись в выпуске пятинедельной давности.
Аукционный дом «Рональ и партнеры».
Продавец: Дарен Вален.
Предмет: фамильное зеркало дома Вален.
Покупатель: Эстар Ройн.
Право передано и подтверждено.
Я перечитала последнюю строку.
— Вот и первая.
Ниса ничего не сказала.
Ивен поднял голову.
— Первая что?
— Сделка, которую Элира отказалась проводить.
Я положила рядом карточку шестьдесят семь.
— Она перечеркнула номер после продажи в другом доме.
Ивен посмотрел на остальные пять.
— Хотите сказать, все эти...
— Пока ничего не хочу сказать. Проверяем.
С браслетом пришлось искать дольше.
Его продали через небольшой дом на южной стороне города примерно через две недели после отказа Элиры.
Печать торгового товарищества ушла с закрытых торгов в другом округе.
Дорожный защитный знак продал дом «Вестер».
Ключ от хранилища провели через частные торги, доступные только зарегистрированным покупателям.
Навигационный диск оказался последним.
Я уже начинала думать, что он нарушит красивую последовательность, когда Ивен нашел запись в приложении к предыдущему выпуску.
Шесть из шести.
Я придвинула к себе чистый лист и стала выписывать даты.
Элира отказывалась принять предмет.
Через несколько дней или недель владелец находил другой аукционный дом.
Там документы признавали достаточными.
Проводились торги.
Возникал новый собственник.
На карточке в тайнике появлялась черная черта.
— Она следила за ними, — сказал Ивен.
— Похоже на то.
— Зачем?
Ответ у меня был, но пока слишком общий.
— Потому что считала документы неправильными.
Ниса взяла запись по зеркалу.
— Но остальные дома приняли их.
— Именно поэтому это плохо.
Я нашла в папке решение по спору семьи Вален.
— Нам нужна женщина, которая утверждала, что зеркало принадлежит ей.
— Сейра?
— Да.
— Вы собираетесь вызвать ее сюда?
— Сначала хочу понять, что она потеряла после продажи.
Ивен посмотрел на меня непонимающе.
— Зеркало.
— Это очевидно. Я спрашиваю о праве.
Если наша теория была верной, дело не заканчивалось тем, что чужую вещь продавали другому человеку.
Самым опасным был следующий шаг.
Новый владелец получал регистрацию.
А вместе с ней система начинала считать его права законными.
— Ниса, если зеркало было связано с родом Вален, что происходит после завершенной продажи?
— Зависит от его свойств.
— Найдите описание.
Она открыла старую папку.
Несколько минут мы читали молча.
Зеркало не показывало будущее и не разговаривало с мертвыми предками. Его назначение оказалось куда практичнее. Оно хранило копии семейных имущественных записей и открывалось только человеку, признанному владельцем по линии рода.
— После сделки новый покупатель получил к нему доступ? — спросила я.
— Если переход подтвердили правильно, должен был.
— Даже если настоящая владелица была Сейра Вален?
Ниса ответила не сразу.
— Магия не определяет справедливость. Она признает зарегистрированное право.
Вот эта фраза объясняла почти все.
— Значит, если сначала государственная Палата признает Дарена владельцем, а потом аукционный дом продает зеркало Эстару Ройну и подтверждает сделку, зеркало начинает считать Ройна законным владельцем.
— Да.
— А Сейра?
— Теряет доступ до отмены регистрации.
Ивен сел напротив.
— Но если Палата ошиблась, решение можно оспорить.
— Можно, — согласилась я. — Только теперь Сейре придется доказывать не просто, что Дарен не имел права на зеркало. Ей придется отменять завершенную сделку с человеком, который купил его официально и получил подтвержденное право.
— Добросовестный покупатель, — сказал Ивен.
— Именно.
В моем прежнем мире такие слова могли превратить простой спор в годы судебных заседаний.
Здесь к ним добавлялась магия.
Человек мог держать в руках вещь, принадлежавшую его семье поколениями, но не иметь возможности ею пользоваться, потому что государственная запись и официальный аукцион признали другого владельца.
Это было не похоже на обычную подделку.
Поддельный документ можно обнаружить.
Поддельную подпись можно сравнить.
Здесь настоящими были все ступени.
Настоящее решение Палаты.
Настоящий аукционный дом.
Настоящий покупатель.
Настоящая регистрация.
Ложным было только начало цепочки.
И если никто не проверял именно его, остальная система сама превращала ложь в законное право.
С улицы донесся шум подъехавшего экипажа.
Ивен подошел к окну.
— Командор.
Кайрен обещал появиться, когда получит сведения по расчетному диску. Судя по времени, работал он не меньше моего.
Я собрала карточки из тайника и убрала их в папку.
— Ниса, пока никому о них.
— Даже ему?
— Ему скажу сама.
Кайрен поднялся через несколько минут.
Сегодня он пришел без сопровождения, но в руках держал официальный футляр для документов.
— Доброе утро.
— Если оно действительно доброе, вы принесли ответы.
— Начинаю подозревать, что вы приветствуете людей только при наличии полезных сведений.
— Неправда. Банковского представителя я вчера вообще не хотела видеть.
Он посмотрел на книги.
— Вы уже работаете.
— Это вас удивляет?
— После вчерашнего вечера я допускал, что вы хотя бы поспите.
— Допускали правильно.
— Сколько?
— К делу, Кайрен.
Он ничего не сказал о том, что я второй раз назвала его без должности.
Просто открыл футляр.
— Регистрационный номер расчетного диска настоящий. Более того, обе цепочки права в центральном реестре существуют одновременно.
— Покупка шестилетней давности и наследство четырехлетней?
— Да.
— Какая считается основной?
— Наследство.
Я ожидала именно этого и все равно ощутила раздражение.
— Почему более позднее основание вытеснило прежнее?
— Потому что оно подтверждено Палатой после имущественного спора.
— То есть если государственное ведомство создает новое основание собственности, система считает его важнее старой сделки.
— Не всегда. Только если решение внесено как исправляющее предыдущую запись.
