— В городе знают точную сумму?

Он не ответил.

Кайрен отделился от стены.

Не подошел к Весту, просто встал так, чтобы тот не мог выйти из зала, не пройдя рядом.

Очень спокойное движение.

И очень понятное.

Я положила молоток.

— Продажа лота пятьдесят два отменяется до проверки права владения.

— Вы не можете отменить ставку без причины.

— Причина указана. Несоответствие регистрационных документов архиву дома.

— Вы потеряете покупателя.

— Переживу.

— И комиссию.

— Тоже.

Его лицо изменилось.

До этого он раздражался.

Теперь разозлился.

Разница была заметна.

— Сто крон.

— Нет.

— Сто пятьдесят.

Кто-то в первом ряду тихо присвистнул.

— Господин Вест, вы торгуетесь с аукционистом после остановки торгов.

— Двести.

Ивен рядом со мной почти перестал дышать.

Я взяла карточку лота и положила поверх каталога.

— Лот снят.

— Вы пожалеете.

Кайрен наконец заговорил:

— Это угроза?

Вест резко повернулся.

Кажется, до этого момента он действительно не понял, кто стоит у стены.

Лицо стало другим.

— Командор Морас.

— Я задал вопрос.

— Нет. Разумеется, нет.

— Тогда выбирайте выражения внимательнее.

Вест схватил шляпу с соседнего стула.

— Можете оставить себе свой диск.

Он направился к выходу.

Кайрен не стал его останавливать.

Я тоже.

Пока у нас не было основания задерживать человека только за странное желание переплатить.

Когда дверь закрылась, я посмотрела на зал.

Тридцать человек ждали объяснений.

Если сейчас начну оправдываться, потеряю контроль.

— Дамы и господа, — сказала я, — дом Кастель гарантирует не только состояние выставленных предметов, но и чистоту их происхождения. Сегодня по одному лоту возник вопрос, который требует проверки. До ее окончания я не приму ни одной ставки по этому предмету, независимо от предлагаемой суммы. Продолжаем торги.

Пожилая женщина в зеленом платье первой подняла карточку.

— Это разумно.

Кто-то поддержал ее.

Напряжение ослабло.

Следующий лот ушел за хорошую цену.

Потом еще один.

К концу торгов я была мокрой от усталости под воротником и совершенно уверенной, что впервые за день сделала что-то правильно.

Мы продали десять предметов из одиннадцати.

Общая комиссия оказалась немного выше ожидаемой.

Никто больше не пытался купить дешевую вещь за сумму, сопоставимую с месячной выручкой небольшого магазина.

Последний клиент подписал карточку около семи вечера.

Я дождалась, пока дверь гостевого входа закроется, и только тогда позволила себе сесть на край кафедры.

Ивен собирал документы.

— Это было...

Он замолчал.

— Что?

— Не знаю, как сказать.

— Попробуйте обычными словами.

— Вы провели торги лучше, чем последние три.

Я посмотрела на него.

— Последние три тоже вела я.

Ивен смутился.

— Простите.

— Ничего. Значит, раньше я была хуже.

— Вы раньше почти не смотрели на покупателей.

— А на что смотрела?

— На карточки.

Странно.

Человек с опытом Элиры не мог вдруг забыть основы торгов.

Если, конечно, мысли ее последние недели занимало что-то куда серьезнее цены серебряной шкатулки.

Кайрен подошел, когда Ивен ушел оформлять итоговые бумаги.

— Вы знали?

— Что именно?

— Что в документах диска будет ошибка.

— Нет.

— Тогда почему остановились?

— Покупатель вел себя не как человек, которому нужен предмет.

— И как?

— Как человек, которому нужен мой удар молотка.

Кайрен посмотрел на кафедру.

— Вы сделали такой вывод из цены?

— Не только. Он заранее спросил регистрационный номер. Не интересовался свойствами. Не знал владельца. Не попытался проверить состояние. А когда я остановила торги, начал покупать уже не вещь, а мое согласие завершить сделку.

— Возможно, он просто богатый идиот.

— Возможно.

— Вы часто отменяете сделки из-за богатых идиотов?

— Только если их идиотизм слишком последователен.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Совсем немного.

Улыбка исчезла быстро, но я успела заметить.

— Идемте, — сказал он.

— Куда?

— Смотреть документы.

— Вы начали говорить как я.

— Это тревожный признак.

Мы поднялись в кабинет.

Ниса уже ждала там с расчетным диском и двумя карточками.

— Проверила номер, — сказала она.

Я сняла перчатки, которые надела для торгов.

— И?

— Старый журнал верен. Даннер приобрел диск шесть лет назад.

— Тогда откуда взялось наследство четыре года назад?

— Из Палаты.

Я посмотрела на нее.

— Опять?

Ниса положила третий лист.

— После покупки диск был включен в имущество торгового дома Даннер. Через два года его старший брат подал иск о разделе семейной собственности. Палата постановила, что часть имущества принадлежала их покойному отцу и должна перейти Рейсу как наследнику.

— Включая вещь, которую Рейс уже купил за два года до спора?

— Да.

Я перечитала решение.

Смысл был именно таким.

Рейс Даннер юридически получил по наследству предмет, которым уже владел.

— Это бессмыслица.

Кайрен стоял возле окна.

— Для владельца безвредная.

— Пока он не решит продать.

Я положила рядом старую карточку и новое решение.

— Смотрите. Шесть лет назад дом Кастель подтвердил покупку. Право перешло Даннеру законно. Четыре года назад Палата создала второе основание собственности. Теперь если мы продаем диск на основании наследственного документа, мы подтверждаем, что именно это основание верное.

Ниса нахмурилась.

— И что?

— Старую покупку мы фактически перестаем учитывать.

— Но владелец один и тот же.

— Сейчас да.

Я посмотрела на Кайрена.

Он уже понял.

— Если таким способом оформить вещь, которая принадлежит другому человеку...

— Аукционный дом закрепит новую цепочку, — закончила я. — Сначала Палата признает право. Потом мы продаем предмет. После продажи появляется добросовестный покупатель и свежая регистрация, подтвержденная нашим именем. Старому владельцу приходится спорить уже не с одним человеком, а со всей цепочкой документов.

Ниса медленно села.

— Вы считаете решение Палаты ложным?

— По этому диску оно как минимум содержит очевидную нелепость.

— Даннер мог сам включить вещь в спор по ошибке.

— Мог.

Кайрен подошел к столу.

— А Вест мог просто захотеть диск.

— Мог.

— И сумма долга могла попасть в городские слухи.

— Тоже могла.

— Значит, у нас пока три странности, ни одна из которых сама по себе ничего не доказывает.

— Четыре.

— Какая четвертая?

Я достала из папки список отказанных лотов.

— За последние восемь недель Элира отказалась от девяти дорогих предметов. Каждый принадлежал человеку, который незадолго до этого выиграл имущественный спор.

Кайрен взял лист.

— Все девять?

— Все.

— В одной Палате?

— Другой в городе, насколько понимаю, нет.

— Есть окружные отделения. Но решения такого уровня проходят через центральную.

— И на всех документах стоит одна дополнительная отметка.

Я показала знак с тремя линиями.

Кайрен перестал читать.

— Кто вам объяснил, что это?

— Ниса сказала, что отметка связана с центральным реестром.

— Верно.

— Что именно она означает?

Он провел пальцем рядом со знаком, не касаясь бумаги.

— Повторное подтверждение права.

— Кем?

— Отделом особых регистраций.

— Кому он подчиняется?

Кайрен посмотрел на меня.

— Палате имущественных споров.

— А имя ее главы?

— Тевард Лоэн.

Я впервые услышала имя от Кайрена, а не от Нисы.

— Вы его знаете?