— Спасибо за предупреждение.

— Это не предупреждение.

— А что?

Он посмотрел на меня так долго, что раздражение начало уступать чему-то значительно менее удобному.

— Попытка не дать вам уничтожить то, что вы так упорно спасаете.

Я не ответила.

Кайрен открыл дверь.

— Когда получите решение, сообщите Нисе, — сказала я. — Она знает порядок доступа в хранилище.

Он ушел.

На этот раз я не проводила его до лестницы.

Несколько минут стояла возле стола, злясь одновременно на него и на себя.

Хуже всего было то, что ни один из нас не сказал ничего по-настоящему несправедливого.

Кайрен действительно не мог выбросить приказ только потому, что нам не нравился человек, который его подписал.

Я действительно не могла добровольно снять защиту с предмета, пока не понимала, зачем прежняя Элира создала эту регистрацию.

Оба решения были логичными.

И оба вели нас в разные стороны.

Я закрыла дверь кабинета.

Если до принудительного решения оставалось несколько часов, следовало использовать их не на раздражение.

Папка сто тринадцать снова оказалась передо мной.

Я прочитала всю запись от начала до конца.

Наименование.

Состояние.

Дата торгов.

Покупатель: Кайрен Морас.

Владелец будет назван после первой ставки.

Я задержалась на имени покупателя.

Два дня мы обсуждали неизвестного владельца.

Вчера проверяли, как право меняется до завершения торгов.

Все внимание было направлено туда.

Но никто так и не ответил на более простой вопрос.

Почему покупателем заранее указан именно Кайрен?

Если злоумышленнику нужно просто создать второго владельца командорской печати, присутствие настоящего командора только усложняет схему.

Он способен распознать предмет.

Поднять военных.

Начать расследование.

Заблокировать сделку.

Разумнее было бы провести регистрацию через незаметного покупателя, как с шестью предыдущими предметами.

Однако человек, который создал лот 113, не просто допустил появление Кайрена.

Он заранее обеспечил его появление.

Анонимное письмо пришло командору еще до того, как Ниса обнаружила печать.

В нем прямо требовалось не позволять мне отменить торги.

И отдельно:

Печать должна быть продана указанному покупателю.

Не любому.

Не государству.

Не представителю Первого крыла.

Кайрену Морасу.

Я встала и вышла в главный зал.

Ниса разговаривала с Ивеном у кафедры.

— Мне нужны старые правила закрытых торгов.

Она повернулась.

— Насколько старые?

— Все, что есть по государственным предметам.

— Мы сегодня уже смотрели действующие.

— Не действующие. Старые.

— Зачем?

— Хочу понять, что именно должен сделать покупатель, если продается вещь с привязанным государственным правом.

Ниса задумалась.

— Такие предметы почти не продают.

— Почти?

— Иногда меняется владелец служебного имущества, если ликвидируют ведомство или передают право между учреждениями. Но это не обычный аукцион.

— Дом Кастель когда-нибудь проводил подобное?

— Я не помню.

Ивен неожиданно сказал:

— Проводил.

Мы посмотрели на него.

— Когда?

— Давно. Я видел старый каталог, когда разбирал нижний архив. Там были государственные знаки связи, права на несколько складов и что-то военное.

— Год?

— Не скажу. Каталог был еще до моего рождения.

— Покажите.

Он повел нас в архив.

Искать пришлось почти час.

Старые каталоги хранились не по тем правилам, которые я бы выбрала, и разобраться в системе прежних сотрудников оказалось сложнее, чем найти нужное имя в современном журнале.

Наконец Ивен достал тонкую книгу в потрескавшемся переплете.

— Вот.

На первой странице стояла дата.

Двенадцать лет назад.

Дом Кастель проводил закрытую передачу имущества расформированного Столичного дозорного управления.

Большинство лотов были обычными: мебель, служебные знаки, складские права, несколько защитных устройств.

На последних страницах находилось приложение с правилами передачи должностных артефактов.

Я читала медленно.

Часть формулировок ничего мне не говорила.

Ниса объясняла термины.

Ивен приносил дополнительные книги.

Нужную строку нашли не в самом каталоге, а в приложенной инструкции торговой палаты.

«При передаче предмета, право на который связано с действующей должностью, первая добровольная ставка лица, занимающего соответствующую должность, признается подтверждением подлинности права для целей регистрационной процедуры».

Я перечитала.

Потом еще раз.

— Ниса.

— Я вижу.

— Объясните своими словами.

— Если продают предмет, связанный с конкретной должностью, действующий носитель права своей ставкой подтверждает, что предмет может участвовать в передаче.

— Даже если он не продавец?

— Судя по тексту, да.

— Даже если сделка потом не завершится?

Она провела пальцем по следующей строке.

— Подтверждение возникает с первой ставки. Завершение продажи определяет уже нового владельца.

Все встало на место настолько быстро, что я сначала решила, будто снова упрощаю.

— Покупатель не нужен им ради покупки.

Ниса подняла глаза.

— Что?

— Кайрен не цель сделки. Он часть механизма.

Я забрала книгу.

— Если обычный человек сделает первую ставку на командорскую печать, ничего особенного не произойдет.

— Вероятно.

— Если ее сделает действующий командор, система признает, что предмет относится к действующему командному праву.

— Да.

— И после этого можно менять владельца.

Ниса ответила не сразу.

— Если остальная регистрация подготовлена.

Именно это мы видели вчера.

Основание можно изменить внутри государственного реестра до окончания торгов.

А первая добровольная ставка Кайрена давала лоту то, чего у него пока не было.

Признание действующего командного права.

Я вспомнила его настоящую печать в футляре.

Два совершенно одинаковых предмета.

— Почему правило вообще существует?

— Не знаю.

— Кто знает?

Ответ был очевиден.

Кайрен.

Я закрыла книгу.

— Где штаб Первого крыла?

Ниса посмотрела на меня так, будто вопрос был почти лишним.

— Северная часть крепостного квартала.

— Пешком?

— Вы туда пешком не пойдете.

— Почему?

— Потому что это почти другой конец центра, а вы не знаете дороги.

С этим спорить было трудно.

— Экипаж?

— Найму.

— Сколько времени?

— Минут двадцать пять, если улицы свободны.

Я посмотрела на часы.

До полудня было еще далеко.

— Хорошо.

— А дом?

— Работает.

— Вы только что отказались передать государственную печать, а теперь собираетесь уехать?

— Именно поэтому и собираюсь.

Ниса уже направилась к выходу, но я остановила ее.

— Если придет решение о принудительном прекращении регистрации, ничего не делайте без меня.

— Я и не могу. Нужен ваш ключ.

— Тем лучше.

— А если придет Кайрен?

Я посмотрела на нее.

— Его сейчас не будет.

— Вы уверены?

— Надеюсь.

Ниса усмехнулась.

— Еще утром вы выгнали его.

— Не напоминайте.

— Я только уточняю последовательность событий.

— Идите за экипажем.

Она ушла.

Через полчаса я впервые покинула дом Кастель не ради нескольких шагов у входа, а по настоящему делу.

Город пришлось изучать на ходу.

Я не знала названий улиц, поэтому старалась запоминать ориентиры: башню торговой палаты, широкий канал, площадь с каменной аркой, длинное здание суда. Экипаж двигался достаточно быстро, и через двадцать с небольшим минут плотная торговая застройка сменилась административными кварталами.

Штаб Первого крыла находился внутри внешней части крепостного комплекса.