— Это предположение, не установленный факт нарушения.

— Изменение владельца установлено.

— Я говорю о причастности Палаты.

— И я не говорю о причастности всей Палаты. Я говорю о том, что до завершения внутренней проверки не буду лично снимать защиту с лота.

— У вас нет полномочий проводить государственную проверку.

— Зато есть полномочия не подтверждать своим ключом действие, которое считаю опасным.

Келс открыл папку.

— В случае отказа будет запрошено решение о принудительном прекращении регистрации.

— Запрашивайте.

— Такое решение может повлиять на вашу лицензию.

— Знаю.

Ниса стояла у шкафа и молчала.

Кайрен наконец заговорил:

— Господин Келс, оставьте нас.

Чиновник недовольно посмотрел на него.

— Командор, я должен получить официальный ответ.

— Получили. Госпожа Кастель отказалась от добровольного прекращения регистрации. Зафиксируйте.

— Мне требуется подпись.

Я взяла протокол и подписала.

Келс собрал документы.

— Тогда торговая палата обратится за принудительным решением.

— Я поняла.

Он ушел вместе с одним из офицеров.

Ниса посмотрела на меня.

— Мне тоже выйти?

— Да, — сказал Кайрен.

Я повернулась к нему.

— Это мой кабинет.

— И?

— Решать, кто из него выходит, буду я.

Ниса задержалась на секунду.

— Мне остаться?

Я посмотрела на Кайрена.

— Нет. Все нормально.

Она закрыла дверь.

Мы остались вдвоем.

Кайрен не сел.

— Зачем?

— Вы присутствовали при разговоре.

— Я спрашиваю, зачем вы отказались, если торговая палата уже сняла вопрос с лицензией.

— Она сняла вопрос с передачей книги. Не с отменой лота.

— Это законная процедура.

— Законная процедура вчера сменила владельца Мейровского знака без продажи.

— Этим уже занимаются.

— Кто?

Он ничего не ответил.

— Палата? Та самая, которая закрыла журнал?

— Государственная регистрационная служба подала отдельный запрос.

— И получила доступ?

— Пока нет.

— Значит, ничего не изменилось.

Кайрен положил обе ладони на край стола.

— Элира, сейчас речь не о доверии Лоэну. Печать не должна оставаться в частном аукционном доме, который находится в процедуре взыскания.

— Я знаю.

— Тогда прекратите регистрацию.

— Нет.

— Вы рискуете лицензией.

— Я рискую ею с первого утра, когда открыла глаза в этом кабинете.

Он услышал формулировку.

Слишком хорошо услышал.

— Открыли глаза?

Я поняла ошибку.

— После падения.

— Продолжайте.

— Мне нечего добавлять.

Кайрен выпрямился.

— Вы второй день повторяете, что почти ничего не помните. При этом за несколько часов начали вести дом иначе, чем последние месяцы, провели торги, нашли схему в документах и теперь готовы потерять лицензию ради предмета, о котором два дня назад якобы ничего не знали.

— Вы опять подозреваете меня?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Я не ожидала.

— Тогда что?

— Пытаюсь понять, почему вы ведете себя так, будто у вас нет никакой прошлой жизни, кроме навыков, которые понадобились именно сейчас.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

Правда была слишком невероятной.

Ложь становилась слишком заметной.

— Я не могу дать вам ответ, который устроит обоих.

— Не прошу.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что сегодня вы собираетесь поставить под угрозу единственное дело, которое пытаетесь спасти с того момента, как я вас увидел.

— Не ради печати.

— А ради чего?

Я встала.

Сидеть во время этого разговора стало невозможно.

— Ради права самой решить, когда моя подпись превращает сомнительное действие в законное. Прежняя Элира отказалась от девяти прибыльных сделок именно поэтому. Она поняла, что ее печать используют для подтверждения чужой схемы. Шесть раз люди просто ушли в другие дома. На седьмой она сделала что-то другое. Зарегистрировала вашу печать здесь.

— И погибла или потеряла память до того, как объяснила зачем.

— Да.

— Вы даже не знаете, была ли ее последняя регистрация попыткой остановить схему.

— Не знаю.

— Она могла участвовать в ней.

— Могла.

— Тогда вы рискуете всем на основании догадки.

— Нет. Я рискую потому, что вчера увидела, как Палата меняет право до завершения торгов.

— Не Палата. Неизвестный человек, имеющий доступ к системе.

— Которого глава Палаты почему-то не позволил вам искать в журнале.

Кайрен прошел к окну.

— Вы хотите, чтобы я сказал, что Лоэн виновен.

— Я хочу, чтобы вы перестали вести себя так, будто опасно только то, что уже доказано в суде.

Он повернулся.

— Именно это отличает расследование от личной мести.

— У меня нет личной мести.

— У вас есть страх потерять дом.

— А у вас страх нарушить приказ.

Слова прозвучали жестче, чем я собиралась.

Кайрен ответил не сразу.

— Да.

Я не ожидала признания.

— Не потому, что боюсь наказания. Потому что если командор сам выбирает, какие законы ему удобны, его печать становится опаснее любой подделки в вашем подвале.

Раздражение не исчезло.

Но спор сразу стал сложнее.

— Значит, вы придете за лотом.

— Да.

— Когда?

— Как только торговая палата получит решение о принудительном прекращении регистрации.

— Сегодня?

— Возможно.

— И если я встану у двери?

— Не делайте этого.

— Что тогда?

— Мне придется отстранить вас от процедуры.

— Каким образом?

В его лице что-то изменилось.

Не злость.

Скорее усталость.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос.

— А мне придется его задать.

— Почему вы каждый раз доводите ситуацию до границы, за которой никто из нас не получит того, что хочет?

— Потому что человек с печатью государственного ведомства может позволить себе ошибиться и потом исправлять ее годами. У моего дома нет этих лет.

— Я пытаюсь сохранить вам лицензию.

— А я пытаюсь сохранить вещь, которая дает доступ к защите столицы.

— Это моя обязанность.

— Тогда почему ее хотят забрать у вас?

Кайрен замолчал.

Я продолжила:

— Два дня назад вы пришли сюда и заявили, что печать должна быть передана вам как государственная собственность. Вчера Лоэн решил, что вы больше не должны ею заниматься. Сегодня государство требует, чтобы я сняла регистрацию и передала предмет его ведомству. Если вы сами считаете это нормальным, прекратим разговор.

— Я не считаю это нормальным.

— Тогда не просите меня сделать вид, что считаю я.

— Я прошу вас не разрушить собственный дом ради моего расследования.

— Оно уже не ваше.

Эта фраза попала точно.

Я увидела это сразу.

Кайрен несколько секунд стоял неподвижно.

— Именно, — сказал он. — Поэтому я не могу защищать ваше решение официально.

— Я и не прошу.

— Просите.

— Нет.

— Каждый раз, когда отказываетесь исполнять приказ в моем присутствии, вы заставляете меня выбирать, вмешаться или позволить вам продолжить.

— Тогда уходите.

Я произнесла это прежде, чем успела подумать.

В кабинете стало настолько тихо, что я услышала шум экипажа на улице.

Кайрен посмотрел на меня.

— Вы этого хотите?

Теперь можно было отступить.

Сказать, что имела в виду только процедуру.

Перевести разговор обратно к документам.

Я не стала.

— Сейчас да.

— Хорошо.

Он взял перчатки.

Я почему-то ожидала, что он добавит что-нибудь еще.

Не добавил.

У двери Кайрен остановился.

— Следующий раз я приду с официальным решением о принудительном прекращении регистрации. Тогда у вас уже не будет выбора между передачей лота и отказом.

— Понимаю.

— Нет. Вы пока воспринимаете это как еще один спор, который можно выиграть правильной формулировкой. Нельзя. Если продолжите препятствовать после решения, торговая палата получит основание отозвать вашу лицензию независимо от долга банку.