Одним из нововведений в работе «Бранденбурга» стал полный отказ от каких-либо гуманитарных ограничений и старых законов ведения войны. Разрешалось все, если это способно было привести к результату, противоречия общечеловеческой морали отходили на второй план. Бойцам «Бранденбурга» разрешалось использовать любое оружие, захват заложников, пытки при допросах, убийство детей и женщин и многое другое, что выводило диверсантов не только из-под защиты Женевской конвенции, но и за простые обычаи ведения войн. С определенного момента диверсантам начали выдавать специальные капсулы с ядом, чтобы избавить от возможного плена.

Помимо брандербужцев отбор кандидатов для заброски был проведен и в разведшколе по подготовке разведчиков и диверсантов для проведения подрывной и шпионской работы против Советского Союза при «Абверштелле Краков». Школа комплектовалась из украинцев — жителей Польши, участников организаций ОУН. Школа была разбита на четыре лагеря (отделения), которые находились в местечках Криница (100 км юго-восточнее Кракова), Дукла (125 км юго-восточнее Кракова), Бар-винек (15 км южнее мест Дукла) и Каменица (50 км севернее мест. Дукла). Так как отделения школы были замаскированы под лагеря трудовой повинности, то слушателей часто выводили на различные хозяйственные работы. В каждом отделении школы одновременно обучалось 100 — 300 человек. В местечках Дукла, Каменица и Барвинек обучались оуновцы-бандеровцы, а в местечке Криница — мельниковцы. Выходцы из западных областей УССР посылались на дополнительные четырехнедельные курсы, находившиеся при «Бранденбург 800» в местечке Аленцзее. Агенты проходили военную подготовку и изучали специальные предметы по разведке, диверсии и организации повстанческого движения. После окончания школы агенты перебрасывались с заданиями в Советский Союз. Переброску агентов осуществляли специальные резиденты через пункты «Абвера» в Венгрии и Словакии.

После окончания формирования группы из десяти человек, основу которой составляли русские (в том числе из числа эмигрантов) и украинцы, командиром группы назначили капитана из штаба Брандербург-800 Александра Аух (в 1917 году семья Аух эмигрировала из России в Германию. В начале 1840-х годов прусский подданный Теодор Людвиг Аух со своей женой Амалией Карловной приехали в Петербург. Амалия Карловна, выросшая в семье торговца сукном Карла Иоганна Альбрехта, открыла здесь первую в городе красильню, которая через полгода была переведена на Гутуевский остров. Здесь Теодор Людвиг, бывший химиком, создал лабораторию, где стал экспериментировать с окраской шерсти и тканей. С конца 1850-х годов красильня постепенно превратилась сначала в шерстопрядильню, а затем и в Гутуевскую суконную мануфактуру. Аухи стали купцами первой гильдии. В 1903 году семья Аух потеряла контроль над своим бизнесом), а унтер-офицера Унтершутца и ефрейтора Арендта, преподававших в разведшколе, назначили его помощниками.

Канарис лично встретился с капитаном:

— Господин Аух, перед вами несколько задач: определить состав сотрудников секретного объекта и в случае их выхода за охраняемый периметр организовать их похищение и допрос. Цель получения информации у похищенных сотрудников объекта — понимание тем, над которыми они работают и попытка вербовки. И вторая задача — операция по захвату заместителя СМЕРШа и его переправка на территорию Германии в целости и сохранности. Если не получится это выполнить нелегально, то разрешаю воспользоваться нашим сотрудником в нашем посольстве, который организует отправку пленного дипломатическим грузом. У вас будет достаточно времени, поэтому лучше не спешить и уделить слежке как можно больше времени. Наш агент поможет вам и вашей группе легализоваться и быть принятыми в подчиненный ему отдел военизированной охраны. Документы, которые будут у вас, обеспечат отсутствие вопросов — у всех будет пролетарское происхождение, к вашим бумагам не подкопаются. Тех, под чьими личностями вы будете жить, уже прикопали. Есть вопросы?

— Никак нет, ваш приказ будет выполнен.

— Если не удастся взять этого Сергеева живьем, то разрешаю устранить его. Но предварительно постарайтесь не спешить и выявить все его контакты, место жительства. Если вы сможете его доставить в Берлин живым, то я гарантирую вам получение майорских погон и Железного Креста. Как ни странно, но у нас до сих пор нет конкретики о сотрудниках этого бывшего наркомата, который с января стал министерством госбезопасности. Те сотрудники, которые работали в здании на площади Дзержинского, похоже являлись приманкой для нашей агентурной сети и мы потеряли тех, кто проявил любопытство к этому еще тогда управлению. Так что если вы, господин Аух, еще сможете выявить здание, где находится настоящий центральный аппарат МГБ, то даже не похитив Сергеева, вы сможете рассчитывать на все, что я вам обещал.

Вилли Леман почти полгода потратил на организацию «липового» заговора среди ученых и конструкторов с помощью завербованных осведомителей. Помимо подготовки передачи англичанам данных их разработок, Леман смог вплести в обвинение выявленные еврейские корни, протянув ложную ниточку к сионистам в Лондоне и США. Пытки позволили получить от обвиняемых признания и дачу показаний на коллег.

В заговоре были обвинены Отто Ган (признавшийся в том, что является убеждённым противником нацизма и его убеждения направлены против преследования евреев), Фриц Штрассман, Курт Дибнер, Карл Фридрих фон Вайцзеккер, Вальтер Боте и Лиза Мейтнер, которую по приказу Леммана похитили в Дании и доставили в Берлин машиной с дипломатическими номерами. Макс фон Лауэ под пытками сознался в неприятии идеологии «арийской физики» и её теоретика Йоханнеса Штарка в защиту Эйнштейна и так называемой «еврейской физики». Кроме того, вместе с Отто Ганом он тайно помогал преследуемым учёным.

К сожалению Лемана ему не удалось привязать к заговору и изобретателя счётчика Гейгера — прибора для регистрации ионизирующего излучения. Ханс Гейгер продолжил работу в Берлинском техническом университете, где продолжал исследовать космические лучи, ядерное деление и искусственное излучение.

Вернер Гейзенберг, Эрих Багге, Курт Дибнер, Эрих Багге и Пауль Хартек были ликвидированы немецким подпольем с помощью информации, полученной от Леммана.

Так удалось практически полностью лишить Германию разработок в ядерной физике.

Следующим раскрытым заговором среди конструкторских бюро в концернах «Henschel» и «Krupp» Леманн опять обратил на себя внимание фюрера, который лично вручил Вилли Железный Крест.

После устранения заброшенными в Берлин ликвидаторами СМЕРШа Вальтера Шелленберга, возглавлявшего отдел Е (контрразведка) в IV управлении РСХА (гестапо), на его место назначили Вилли Лемана, повысив того в чине до штурмбаннфюрера СС. В гестапо, где работал Леман, его называли «дядюшкой Вилли»

Леман, будучи эсэсовцем, сумел найти общий язык с аристократами-абверовцами и стать для них своим, что было важно для советской разведки. В абвере служили в основном выходцы из привилегированных слоёв немецкого общества, там было много дворян. При этом аристократы с презрением относились к обладателям формы СС, к которой принадлежал Леман. Особенно выделялась дружба Лемана с офицером абвера Францем Вильгельмом Абтом, которому нравился открытый для общения, интересующийся техническими новинками Вилли.

После повышения в звании и в должности своего друга Франц пригласил его на вечеринку к Канарису, где указал ему на разговаривающего с адмиралом человека в штатском. Абт шепотом поведал об этом человеке:

— Барон Ино владеет фирмой «Трансмаре», при этом живет в столице Третьего рейха редко. Фирму барона Ино адмирал приобрёл на имя барона ещё в тридцать шестом году. АБВЕР использует ее для переброски агентов за границу. Адмирал Канарис дает поручения барону Ино только лично и даже ближайших сотрудников не подпускает к нему близко. Барон Ино говорит на одиннадцати языках, имеет паспорт подданного Саудовской Аравии и является владельцем нефтяного бизнеса в Ираке.