Маленков был в своем кабинете на Старой площади. Когда ему доложили, кто его ждет в приемной, он запаниковал. Как ни прятался он, как ни скрывался, похоже сегодня он отправится следом за Хрущевым и еще сотней с лишним партийных чиновников рангом ниже.

Маленков вдруг подумал о Валерии — без своей супруги Георгий Маленков не добился бы таких высот. Супругой его стала Валерия Голубцова, а тёщей — Ольга Голубцова, которая была еще одной сестрой знаменитых сестер Невзоровых. Они были соратницами Владимира Ильича Ленина. То есть, Ольга Голубцова могла похлопотать и за дочь, и за зятя. Этого было достаточно для старта. Но и сама Валерия была женщиной бойкой: понимала, как, куда и когда направить мужа. Когда Маленков и Голубцова познакомились, женщина была библиотекарем в агитпоезде. Но эту должность она занимала временно. Позже Валерию пригласили работать в ЦК, дали квартиру на Тверской. Туда на правах мужа переехал и Маленков. Казалось, жизнь удалась! Но супруга считала, что муж способен на большее и Маленков стал строить свою карьеру. В 1925 году, после четырех лет учебы, не дождавшись получения диплома и отказавшись от предложения поступить в аспирантуру и заниматься научной деятельностью, Маленков перешел на работу в Орготдел ЦК ВКП (б). Он проявил себя в борьбе с партийной оппозицией не только участвуя в словесных баталиях. 7 ноября 1927 года троцкисты и зиновьевцы провели в Москве массовую демонстрацию. Но организованные Маленковым студенты — сторонники Сталина, рассеяли демонстрацию.

С 1927 года Маленков — технический секретарь Политбюро ЦК ВКП(б). Его способности аппаратчика-кадровика с фотографической памятью, державшего в голове сотни имен и знавшего все последние партийные постановления, были замечены. В 1930 году Маленков стал руководителем Орготдела Московского городского комитета партии. Он отличился в чистке московской парторганизации от троцкистов и прочих «уклонистов». Его заметил Сталин. В 1934 году, по решению XVII съезда партии, Маленков стал заместителем заведующего отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б), а с февраля 1936 года — заведующим отделом руководящих партийных органов (на этом посту до 1939 года). Это еще не означало значительного выдвижения — Маленков еще не входил в состав ЦК партии. Он не принимал участия в пленумах ЦК. Под руководством Маленкова была проведена кампания по обмену партийных билетов, что позволило централизовать партию. При этом из нее были вычищены многие троцкисты, национал-автономисты из советских республик, а также запятнавшие себя коррумпированные партийцы. В 1937 году Маленков сыграл большую роль в уничтожении «ленинской гвардии» интернационалистов. Он нередко лично выезжал на «места» (в союзные республики и крупные области), что порой сопровождалось расстрелами провинившихся партийных деятелей. При этом он не проявлял особого рвения, стараясь подвергать репрессиям лишь действительно виновных. В январе 1938 года на пленуме ЦК ВКП(б) (на котором он, строго говоря, не имел права присутствовать, не будучи членом ЦК) Маленков выступил с докладом об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов, а затем, в августе того же года, с докладом «О перегибах».

Георгий Максимилианович всегда держал нос по ветру и чувствовал, кого и когда можно сдать. В его кабинете арестовали Ежова и это не совпадение. Когда Маленков понял, что Николая Ивановича собираются убирать, он сделал всё, чтобы собрать компромат на Ежова, помочь его арестовать.

Последние годы Маленков занимался широким кругом военных вопросов: руководил секретным аппаратом Коминтерна (исполнявшего функции внешней разведки), занимался выдвижением военных кадров (в том числе восстановлением в званиях и должностях тех, кто был ранее репрессирован), курировал авиацию и реактивную технику. Маленков сознательно решил принять предложение оказать помощь от сионистов, опутавших своими сетями все органы власти, в строительстве своей карьеры: ему было обещано место Сталина в случае его устранения.

Попытки убить Сталина провалились. В начале 1930-х годов против Сталина образовался заговор, получивший впоследствии условное название «Дело Клубок». В нем участвовала группа военных во главе с Петерсоном и Янукидзе. Заговорщики собирались убить Сталина, но были разоблачены и расстреляны. В 1935-м в генсека стреляла, но промахнулась представительница русской аристократической фамилии Орловых-Павловых. В 1937-м произошло еще одно покушение. Его пыталась совершить Тамара Лицинская (Занковская). В том же 1937-м готовился военный переворот с помощью Ворошилова, у которого 1 мая в кобуре обнаружили заряженный револьвер. Раньше за ним такого не водилось. Клима тогда сильно прижали, скормив ему дезу о его скорейшем аресте как соучастника раскрытого заговора военных.

11 марта 1938 года лейтенант Данилов из тульского гарнизона в форме офицера ГПУ и с поддельным удостоверением личности проник на территорию Кремля. Однако его намерения были вовремя разоблачены.

В конце 1938 года против Сталина готовилась диверсия под названием «Медведь». Ее возглавил еще один соратник сионистов Люшков, бывший высокопоставленный сотрудник НКВД, переметнувшийся на сторону японцев. В связке с ним работали шестеро белогвардейцев. Главу советского государства планировали застрелить в Мацесте, во время прохождения им курса лечения. Планы диверсантов провалились в результате донесения советского тайного агента Лео. Заговорщики были обстреляны на турецко-советской границе. Нескольким из них удалось бежать.

В 1939-м еще одна диверсионная операция закончилась неудачей благодаря донесениям все того же Лео и усилиям чекистов. Она была организована японскими спецслужбами и тем же Люшковым и предусматривала взрыв бомбы в Мавзолее во время первомайской демонстрации.

Маленков знал о всех этих покушениях и после их провала его успокоили тем, что Сталин не вечен и рано или поздно его, Маленкова, поставят на его место. Евреи как оказалось умеют ждать и предложили подождать своему союзнику.

Решив, что после гипноза обязательно пострадает не только сам Маленков, но и его семья, Георгий Максимилианович достал пистолет из ящика стола и успел выстрелить в голову как только я с магнитофоном в руке и Гутман вошли в кабинет.

Сразу же после извещения о инциденте Андреева меня вызвали в Кремль.

Сталин возмущенно поинтересовался:

— Товарищ Сергеев! Как же так! Что такого мог знать Маленков, если он предпочел допросу самоубийство?

Мне оставалось промолчать и вождь, успокоившись, отдал приказ:

— Поручаю вам, товарищ Сергеев, ускорить проверку армии и флота. Сегодня же проведите проверку всех маршалов, генералов и адмиралов. Хоть до поздна работайте, но я должен быть спокоен за тех, кто находится рядом.

Раздался звонок телефона и Сталин взял трубку. Выслушав, ошарашенно произнес:

— Только что застрелился заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР Ворошилов.

Посмотрев на Андреева, вождь развел руками: Вот скажи, Андрей Андреевич, кому теперь верить? Если уж Клим испугался предстоящей проверки!

Андреев махнул мне рукой:

— Ступайте, Алексей! Обеспечьте в течении трех суток полную проверку наркоматов обороны и Флота и начинайте проверку наркомата вооружений.

Я уже собирался выйти, как на столе вождя опять зазвонил телефон. Сталин выругался по грузински и растерянно сказал:

— Еще один самоубийца! Теперь пулю в висок пустил адмирал Октябрьский! Товарищ Сергеев! Поспешите с проверкой, пока не появились новые самоубийцы. А я бы хотел, что бы они сначала исповедовались в камере!

Андреев через три дня работы набрал меня и поставил в известность, что нас с ним через пару часов ждет Сталин с отчетом.

Вождь принял нас двоих ровно через два часа, проявив пунктуальность:

— Здравствуйте, товарищи! Проходите, присаживайтесь. Товарищ Сергеев, какие результаты вашей проверки?

Я протянул Хозяину листы с отпечатанным текстом и по памяти отчитался: