— Нам с товарищем Гутманом и товарищем Шапошниковым, которого я привлек для оценки профессиональных качеств его подчиненных, удалось перевыполнить ваше задание. За три дня удалось провести проверку всех сотрудников, работающих в Кремле, всех сотрудников Генерального штаба и наркомата обороны, включая уборщиц.

Сталин усмехнулся:

— Мне доложили, что вы перешли чуть ли не на круглосуточную работу, работая по двадцать часов в сутки. На вас с Гутманом пришло множество жалоб от тех, чью проверку вы проводили по ночам. Сколько выявлено шпионов и врагов народа? — Сталин пролистнул листы и, найдя цифры, не сдержался и растерянно потянулся к пачке папирос — Да как так? Аж три десятка шпионов и почти две сотни троцкистов!

Я еле сдержался, чтобы не усмехнуться:

— Дело в том, товарищ Сталин, что как раз большинство из этих выявленных врагов народа сами же доносы на достойных командиров разных уровней и писали, обеспечивая рост своей карьеры и уничтожая руками сотрудников госбезопасности преданных своей стране командиров. Вызванные в Москву все сотрудники наркомата обороны от полковника и выше также прошли проверку. В конце приложен список тех, кто даже сам прекрасно понимает низкий уровень своих знаний. А еще ниже — перечень тех, кого следует рассмотреть для повышения в должности. Так, мы совместно с товарищем начальником Генштаба считаем, что командующему войсками Забайкальского военного округа Коневу можно поручить командование Киевского округа, а товарища Жукова перевести первым заместителем наркома обороны СССР. К сожалению, товарищ Буденный под гипнозом сам признал, что не справляется со своими обязанностями и ему не хватает ни знаний, ни опыта.

Сталин нахмурился — Буденный был его человеком, преданно верным ему лично:

— И кем же вы с товарищем Шапошниковым видите Семена Михайловича?

Я почувствовал сталь в вопросе и не медля ответил:

— Как опытный организатор товарищ Буденный вполне сможет сформировать Резервный фронт. После общения с товарищем Коневым появилось предложение о перебросе обученных частей из Сибири под Москву в качестве первых дивизий нового Резервного фронта.

Сталин поморщился:

— Вы предлагаете ослабить защиту восточных границ?

— Никак нет, товарищ Сталин. Вместо кадровых сибирских дивизий им на замену предлагаю отправить набранную военкоматами молодежь. Численно количество дивизий останется то же, а у вас появятся обученные надежные дивизии, в которых в большом количестве служат охотники, из которых необходимо сформировать снайперские подразделения для максимальной эффективности их использования. Япония же, получив по зубам на Халкин-Голе, побоится начинать войну даже после немецкого вторжения.

Сталин хотел возразить, однако зазвонил телефон. Выслушав, вождь попрощался со мной:

— Спасибо за хорошо проведенную работу, как идет обучение гипнозу набранным молодым врачам?

— Успехи есть: товарищ Гутман уверен, что треть из обучаемых проявили способность и из них выйдут со временем неплохие специалисты. Остальных пришлось отсеять, но проведем донабор и выявим новых способных учеников.

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Товарищ Гутман вместе с двумя сотрудниками начнут проверку командиров от комбата и выше в западных округах. Я же вместе с Разведупром приступаю к разработке операции по угону немецких бомбардировщиков.

Премьер-министр Великобритании Черчилль принял министра иностранных дел графа Галифакса, тот был встревожен и растерян одновременно:

— Сегодня русский посол передал послание Советского правительства за подписями Калинина и Молотова. Русские предложили совместную оккупацию Ирана во избежание поставок в Германию иранской нефти. Причем СССР начнет захват Иранской территории в независимости от нашего решения.

Черчилль хмыкнул и в раздумиях прикрыл глаза. Со Средних веков и до начала XX века в Персии доминировала тюркская военная элита. Страной правили не персидские (иранские) династии, а тюркские — Сефевиды и Каджары. Тюрки столетиями были военно-политической верхушкой Персии. Тюрки, курды и армяне составляли большую часть либо половину населения самых крупных городов, чья политическая и экономическая деятельность определяла жизнь Персии. В 1925 году в результате дворцового переворота был свергнут Ахмед-шах Каджар и вся Каджарская династия. Новым шахом Ирана, при поддержке британцев, был провозглашён бывший военный министр и глава правительства Реза-хан Пехлеви. Персия была объявлена Ираном — «страной ариев», форсированными темпами проводилась европеизация и модернизация. У Европы переняли и популярный тогда национализм. В Иране стали пропагандировать «парфянство» (парфяне — народ арийской-индоевропейской семьи), арийскую идентичность. Образцом для Пехлеви и иранских националистов стал фашистский режим Муссолини в Италии, затем гитлеровский рейх. Идея «расовой чистоты арийцев» пришлась по вкусу иранской вестернизированной интеллигенции, молодежи и офицерам. При этом режим Реза-шаха в экономическом отношении полностью контролировался британцами. Однако по мере укрепления позиций Третьего рейха в Европе, особенно с началом мировой войны, «арийский уклон» Тегерана стал опасным для Британии и СССР.

Гитлеровская Германия с каждым годом усиливает свои позиции в экономике и армии Ирана. В Германии учится иранская молодежь, многие затем стали германскими агентами влияния в Персии. Гитлеровские идеологи объявили иранцев-персов «сыновьями Заратуштры», «чистокровными арийцами». Представителей Берлина с почётом встречают в Иране. Иранские молодежные организации выстраиваются по образцу германских. Иранская система образования переходит под контроль германских преподавателей и инструкторов, которые приглашались местными властями. В итоге офицеры, интеллигенция, служащие, молодежь превращались в сторонников союза с Германией. Иран стал региональной базой для немецкой агентуры и диверсантов. Немцы усиливают свои позиции в системе управления, образования, в армии и экономике Ирана. С началом мировой войны, особенно после разгрома Франции, ситуация становится опасной и для Британии и для СССР. Немцы получили возможность твёрдо встать на Ближнем Востоке, выстроить ось Берлин — Тегеран, а затем и Берлин — Анкара — Тегеран (потом и Багдад). Премьер-министр понимал, что выстроенная англичанами нефтяная и транспортная инфраструктура в Иране попадёт в руки немцев. Тем самым Германия значительно усилит свой ресурсный потенциал. Также переход Ирана на сторону Германии создавал угрозу Британской империи на Ближнем Востоке, а затем в Индии.

Сейчас британские войска готовили проведение операции «Экспортёр» и собирались в следующем году войти в подконтрольные французам Сирию и Ливан. Уже была спланирована переброска британского экспедиционного корпуса, в состав которого войдут англичане, австралийцы, индийцы и бойцы «Свободной Франции» против французских войск. Предложение русских явно было своевременным и Черчилль, больше не думая, бодро ответил:

— Я считаю, что мы должны согласиться и направить в Москву наших генералов для совместной разработки вторжения в Иран. А затем мы с территории Ирана начнем развивать наступление на Сирию и Ливан! Для Советов появление немцев в Иране и создание оси Берлин — Анкара — Тегеран станет стратегической угрозой. Сталин понимает, что ему придется создать мощную группировку на Кавказе, чтобы парировать опасность со стороны Персии и Турции, за которыми будут стоять немцы, потому он и торопится обезопасить свои южные границы.

Сталин, получив согласие Великобритании, через полномочного представителя СССР в Иране Смирнова направил требование к иранскому правительству обеспечить безопасность СССР от подрывной деятельности белоэмигрантского РОВСа. Иран должен был для выполнения этого требования дать согласие на размещение советских войск на своей территории. В свою очередь британский посол Буллард предъявил требование к иранскому правительству выслать из страны всех германских подданных. Реза-шах отказался выполнять эти требования, что стало официальным поводом для ввода войск обоих сторон.