,Зоя Воскресенская-Рыбкина ни с кем не делилась своими сомнениями. Даже когда в Управлении появился ее муж Борис, чье настоящее имя было Борух Аронович Рывкин, то и с ним она не решила посоветоваться насчет заместителя начальника СМЕРШа, так лихо сделавшего карьеру из начальника областного Управления НКВД. Активность Сергеева и его постоянные идеи, о которых говорили в полный голос все сотрудники наркомата, спрятавшегося в монастырских стенах под наименованием складов конвойного управления, совершенно не вязалась с среднестатическим сотрудником НКВД, куда старались не брать тупых, но и откровенные умники отсеивались.

Зоя напросилась участвовать в проверке сотрудников НКВД Белоруссии и пообщалась с бывшими сослуживцами Сергеева, теми которые работали в Минске и в Бресте. Странная картина у нее сложилась после этих разговоров. А уж она то умела разговорить любого, не вызывая сомнений и подозрений так, что никто не понимал её истинного интереса.

До середины июня никто не замечал в капитане госбезопасности аналитического ума и такого стратегического мышления, которое вдруг у него появилось будто по щучьему велению. Был обычный бесхитростный начальник управления, слепо выполняющий указания сверху, не раздумывающий над выполнением плана выявления врагов народа и шпионов. И вдруг на тебе: приструнил следователей, выбивающих показания исключительно с помощью побоев и их начальника, освободил двоих бывших польских полицейских, к тому же до революции работающих в контрразведке и добился из устройства в органы. Затем перетянул их в Москву, пристроив их в контрразведку Московской области.

Зоя даже тайком изъяла несколько документов, составленных Сергеевым рукописно весной и уже после его «обновления». Второй документ был рапортом на имя Цанавы о результатах вылазки за Буг. Оба документа казалось бы написаны одной рукой, да вот только Зоя в Москве попросила дать заключение по почерку обоих документов специалисту-графологу, который чудом остался не репрессирован.

В 1936 году вышло постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в сфере Наркомпросов», признавшее антинаучными такие разделы научного знания, как психотехника, педология и психодиагностика. Графология оказалась также под угрозой удара, который произошел этом году, когда её признали лженаукой.

Так вот, вывод специалиста был категоричен: более поздний документ написан другим человеком, который скрупулезно копировал почерк и подпись предыдущего автора. Причем профессор утверждал, что этот почерк принадлежит человеку лет пятидесяти и больше, но никак не тридцати пятилетнему Сергееву. Этот вывод вообще оказался самым шокирующем. Зоя подумала, что профессор заблуждается, однако тот легко доказал свою правоту, попросив несколько типов почерка неизвестных ему людей и он легко определил примерный их возраст и даже пол!

С своими сомнениями Зоя обратилась к Судоплатову, который внимательно ее выслушал, заключение графолога и ее рапорт запер в свой сейф и приказал обо всем молчать, пообещав самому во всем разобраться.

31 июля 1940 года. Альпийская резиденция Адольфа Гитлера в курортном районе Оберзальцберг в Баварских Альпах, так называемая Ставка фюрера в Бергхофе.

Гитлер пафосно заявил:

— В ноябре прошлого года я вам заявил, что Россия ослаблена и не представляет угрозы для Германии и договор о ненападении с СССР следует соблюдать только до тех пор, пока это целесообразно, и что против Москвы можно будет выступить, освободив силы на Западе. Теперь, после победы над Францией мои руки для борьбы с Советским Союзом развязаны! Уже на третий день после подписания перемирия в Компьене, начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Франц Гальдер получил от меня и главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича указания приступить к разработке плана вторжения в Советский Союз. В ходе этого столкновения с Россией должно быть покончено. Следующей весной. Чем скорее будет разгромлена Россия, тем лучше. Операция имеет смысл только в том случае, если мы разобьём это государство одним ударом. Одного лишь захвата определённого пространства недостаточно. Остановка зимой чревата опасностью. Это необходимо также и ввиду положения в Балтийском море. Два крупных государства на Балтике не нужны. Итак, май сорок первого, на проведение операции — пять месяцев. Лучше всего начать ещё в этом году. Но не выходит, так как надо подготовить единую операцию. Цель её: уничтожение жизненной силы России. Разгром Советов сделает безнадёжным положение Великобритании, несмотря на то что это островное государство.

Уже на следующий день после совещания представители военного командования Германии приступили к разработке конкретных планов агрессии, обязав Кейтеля к началу августа подготовить документ под названием «Оперативный проект 'Восток», основной целью которого было взятие Москвы. Для этого предложено нанести два мощных удара: через Прибалтику и Украину. Отдельные операции планировалось провести на Кавказе и в Заполярье. Но Гитлер не принял этот план, посчитав его слишком нерешительным. Он хотел сделать ставку на стратегию блицкрига.

Гитлер заявил, что склоняется к плану подполковника Бернхарда Лоссберга из ОКВ, разработавшего документ, названный фюрером его именем, «Этюдом Лоссберга». Он предусматривал создание трёх стратегических группировок — двух севернее Припятских болот и одной южнее. Согласно замыслу Лоссберга, главный удар вермахта должен был рассечь советские войска в районе Минска. Северная группировка при этом захватывала Прибалтику и Ленинград, а южная — Украину. Разбить Красную армию Лоссберг хотел в приграничном сражении. К боевым действиям он предлагал привлечь Финляндию и Румынию.

Гилера порадовал «План голода», который подготовил статс-секретарь Имперского министерства продовольствия и сельского хозяйства Герберт Бакке. План предполагал изъятие всех продовольственных ресурсов с оккупированных территорий для снабжения немецкой армии и вывоза в Германию, что должно было привести к массовому голоду среди советского населения и гибели 20—30 миллионов человек.

На вопрос о том, как выйти из положения, если не будет достигнута решающая победа над Англией и возникнет опасность сближения Англии с Россией, что заставит Германию вести войну на два фронта, и в первую очередь против России, может быть один ответ — укрепление дружбы с Россией

В течении трех дней беспрерывных совещаний фюрер искоса наблюдал за начальником Абвера, который будто разрывался на две части, желая высказаться, но его что-то сдерживало. Наконец фюрер не выдержал и, подойдя к адмиралу, отдал ему приказ:

— Вильгельм! Ответь, что тебя гложет и почему ты так упорно держишься за спинами других?

Канарис сжал зубы так, что его желваки заиграли и он отвел взгляд в сторону:

— Моя агентура докладывает о резких изменениях в настрое Советского руководства: по итогам проведенных проверок был снят с должности командующего Западным особым округом Павлов, завербованный в троцкистскую организацию, в которой состояли Якир и Тухачевский. Павлов наивно думал, что ослабив готовность округа к войне с нами, он тем самым сможет пошатнуть власть Сталина. Назначенный командующим Рокоссовский рьяно взялся за наведение порядка вместо устроенного до него бардака. На территории Западного и Киевского особых округов власти привлекли население для земляных работ по сооружению оборонительных сооружений траншей, ДЗОТов, блиндажей и даже противотанковых рвов. Два завода начали изготавливать мобильные бронеколпаки для установки огневых точек. Срочно достраиваются ДОТы на старой границе, а из числа запланированных ДОТов на новой границе строят только часть, бросив все силы и материалы на строительство обороны по старой границе. Литовская армия, на которую мы рассчитывали, была расформирована и разоружена и брошена также на земляные работы. Запланированные нашими агентами в Москве стройки стратегических военных складов на новой границе отменены и склады теперь будут находиться в удалении от нее и большая их часть так и останется на своих прежних местах. В конце лета и на протяжении осени на незапланированные ранее военные сборы планируется призвать мужчин от восемнадцати до тридцати шести лет. Я подозреваю, что Советы решили провести скрытую мобилизацию. После истечения трех месяцев обучения они попросту сформируют из обучаемых в учебных лагерях новые полки. Подготовка рубежей обороны проводится даже в районе Ржева и Вязьмы. Самое страшное, что на связь перестали выходить многие мои агенты, которым удалось сделать карьеру в НКВД, армии и партийных органах Советов. Увы, но легкой война с Советами не станет. А мы своими руками продолжаем вооружать русских.