— А о чем у вас такой жаркий спор?

— Не обращайте внимания, у нас это вполне рядовая рабочая ситуация. Юрий Александрович пытался убедить меня увеличить количество заряда для гранаты, считая, что ее разрушительной силы не хватит для лобовой брони танка Тэ Четыре. А я считаю, что двадцати-миллиметровую броню наш гранатомет пробьет на расстоянии трехсот метров. После вылета из ствола включается маршевый реактивный двигатель, который разгоняет снаряд до трехсот метров в секунду. Это позволило нам заметно повысить дальность и точность.

Я невольно усмехнулся:

— Враг будет со временем увеличивать броню на танках. Готовьтесь к тому, что их лобовая броня достигнет пятидесяти миллиметров, а толщина брони самоходного орудия вполне может быть доведена до восьмидесяти миллиметров. Потому вам уже сейчас нужно закладывать проект гранаты восьмидесяти пяти миллиметрового калибра головной части для пробития брони до двухсот шестидесяти миллиметров. У вас же удачно прошли испытания кумулятивных гранат?

— Двести шестьдесят миллиметров! Это что же монстр такой?

— Я уже дал техзадание нашим проектировщикам на разработку танка с толщиной лобовой брони башни двести шестьдесят миллиметров с учетом рациональных углов наклона. Ну а вам предстоит создать штурмовую гранату, пробивающую бетон до двадцати пяти сантиметров и кирпичную кладку толщиной до сорока пяти сантиметров и дальностью — сто пятьдесят метров, по моим прикидкам головная часть гранаты должна иметь ста пяти миллиметровый калибр.

Победоносцев как и Таубин открыл от удивления рот и только взглянув на коллегу, пришел в себя:

— Вот это у вас запросы, товарищ Сергеев! Это вы хотите артиллеристов совсем по миру пустить! Вы же у них нашими руками хлеб отнимаете.

— Зато на ваших пиджаках будут прекрасно смотреться новые государственные награды. Ну, показывайте, что у вас получилось?

Осмотрев прототип гранатомета, я осмотрел его, оценив удобство использования:

— Ну что сказать, мне все нравится, осталось убедиться на полигоне в соответствии расчетных тактико-технических характеристик.

Ганс Рихтер в 1925 году сразу после окончания филологического факультета Берлинского Университета Фридриха Вильгельма был завербован Абвером из-за успехов на кафедре славистики и прекрасного знания русского языка. В течении одного года Ганс прошел обучение в секретной школе, где его научили шпионскому ремеслу, а через год переправили в СССР, где заранее подобрали двойника, который был очень сильно похож на немца. Двойник работал в Рязанском обкоме комсомола и был неженат.

В один прекрасный день комсомольского работника зарезали на его квартире и труп вывезли на пролетке, закопав его где-то за городом. Когда Рихтер занял место своего двойника, то через неделю его куратор провел операцию по привлечению к его личности пристального внимания. Было инсценировано покушение, Рихтеру, получившему при вербовке за его увлечения книгами фенимора Купера позывной «Купер», прострелили плечо и после этого псевдо-покушения, продемонстрировавшего всем ценность комсомольского инструктора, которого даже пытались убить, карьера Купера резко пошла в гору. В тридцать восьмом, когда Купер уже работал в горкоме партии города Москва, его куратор с помощью своей шпионской сети помог получить назначение в городское Управление НКВД по городу Москва. Когда началась поголовная проверка сотрудников НКВД с помощью гипноза, майору госбезопасности удалось перевестись в милицию на должность заместителя одного из районных отделений милиции Москвы. А вот командный состав сотрудников милиции проверялся методом провокации и, попав под «пресс» сотрудников «СМЕРШа», Купер только подивился их методам выявления предателей, изобразив после пыток растерянность и, дав согласие на «сотрудничество», тут же поспешил к своему начальнику с рапортом о похищении и о вынужденном согласии похитителям ради возможности остаться в живых и разоблачить действующую в Москве шпионскую банду. Полковника отметили как прошедшего проверку и через пару месяцев предложили повышение.

Купер согласился и был назначен начальником ВОХР (созданного в МВД с подачи Сергеева). Одним из объектов, которому ВОХР организовывал наружную охрану, был Реактивно-исследовательский институт. А вот за воротами этот институт охраняли сотрудники СМЕРШа, что привлекло внимание Купера. Понимая важность получения информации о разработках института и заодно о руководстве самого СМЕРШа, немецкий агент, который долгое время был вынужден бездействовать, решил, что ему выпал шанс приблизиться к тщательно охраняемым тайнам русских.

Расконсервировав приданного ему радиста, Купер сообщил адрес секретного советского объекта, упомянув о постоянном посещении объекта заместителя СМЕРШ Сергеева. В Берлине Канарис принял решение о задействовании группы диверсантов из Бранденбург-800.

Основным учебным лагерем «Бранденбурга-800» стал полигон в местечке Квенцтуг. Здесь размещались стрельбище, саперно-техническое поле с установленными на нем фрагментами железнодорожного полотна со стрелками, фермами мостов, шоссейными перекрестками, столбами электропередачи. Огромное внимание уделялось отработке приемов проникновения на объект, нейтрализации часовых, минированию. Главными предметами подготовки были подрывное дело и индивидуальная работа. При подборе новобранцев в Абвере не опирались на требования каких-либо документов или уставов, регламентирующих процесс комплектования армейских частей. От кандидатов в первую очередь требовалась изворотливость, изобретательность, умение приспосабливаться к всевозможным условиям, отличное знание какого-либо иностранного языка и знакомство с реалиями и обычаями жизни в других странах. В ходе личного знакомства руководство роты определяло, в какой степени кандидат склонен к авантюризму и насколько приметна его внешность. Тех, кто проходил этот первый самый формальный отбор впереди ждали серьезные испытания: проверка психологической устойчивости, интеллекта, умения ориентироваться в обстановке и импровизировать на ходу, самоконтроля и самодисциплины. Конечно же, особое внимание уделялось и физической подготовке, которая должна была быть как минимум выше средней. То, что муштре и казармищине не нашлось место в спецназе Бранденбург — 800, есть несколько объяснений, основным из которых, пожалуй, следует признать следующее: вбитые в подсознание военных «есть», «так точно», «слушаюсь» и тому подобные уставные слова могли с головой выдать диверсанта, тем паче что ему предстояло действовать в гражданской одежде на чужой территории. Словом, военная выправка не помогала слиться с местным населением, остаться незамеченным в толпе.

Бойцы должны были выполнять разведывательно-штурмовые задачи (выход на объект и его удержание до подхода основных сил, уничтожение транспортных развязок и узлов связи), а также работать с тайниками для передачи информации, уходить от слежки, встречаться с агентами, ориентироваться в городах, уметь наводить панику в толпе, вести активную дезинформацию.

Перечень дисциплин был следующим: стрелковое дело противника, виды оружия и их применение, единоборства (джиу-джитсу), парашютно-десантная подготовка, вождение всех видов автотранспорта, военной техники, в том числе преподавались азы пилотирования и (или) управления паровозом. Также изучались радио и связь, фотодело, маскировка, ориентирование и топография, иностранный язык, законодательство и обычаи страны «применения», инженерная подготовка — минирование, разминирование, основы фортификации, обращение с взрывчатыми веществами и их изготовление в бытовых условиях, оказание медицинской помощи. В технической школе абвера курсанты учились способам подделки документов, изготовления печатей, распространения в целях оборота денежных купюр.

Все роты делились по географическим и профессиональным признакам. К примеру, в 1-й балтийской роте служили выходцы из Прибалтики, России, Финляндии, во 2-й были собраны английский, африканский, португальский и французский взводы, 3-я рота комплектовалась судетскими немцами, 4-я выходцами из Польши, отдельными ротами были парашютно-десантная и юго-западная. Помимо этого батальон в своем составе имел отдельный мотоциклетный взвод, а также северный и западный взводы. Взаимоотношения внутри данной части носили скорее дружеский характер. Воинские приветствия, являющиеся традиционными, были заменены обычным рукопожатием,