И вот тогда, сперва осторожно, потом более щедро, в него начали кидать деньги.

Правда, у этого была и оборотная сторона. Когда ты становишься ценным, тебя пытаются запереть в сундук и закопать. И чем более ценный ты, тем толще стены сундука и тем глубже закапывают. Подвал особняка, где Петерфельд начинал свои исследования, еще имел окна. Затем к нему присоединили раскопанные казематы старого форта времен освоения, погребенные под тремя метрами грунта и камней. После начали вгрызаться в скалу. Пять метров, десять, двадцать… Однако даже это показалось им небезопасным. Подобно пиратам из книжек, они отвезли свое сокровище в Острова и там зарыли на такой глубине, что страшно представить, возведя сверху бетонные казематы для охраны.

Теперь глубины, на которые закапывают сокровища, измеряются уже, пожалуй, сотнями метров. Сколько он поднимался на этом лифте? Несколько минут? Интересно, с какой скоростью? Можно было бы вычислить расстояние… Еще одни гермоворота. Все перекрыто, но, если знать нужные коды, их можно обойти через специальные тамбуры. Механизмы, конечно, заржавели, но и у дубово-казенного подхода имеются плюсы. Все сделано с такими щелями и зазорами, даже кодовые замки, что работать они перестанут, только если полностью сгниют, так как устройство — самое примитивное.

Парсон остановился и огляделся. На полу рельсы. Значит, в том направлении тоннель, через который при строительстве сперва лаборатории, а затем и комплекса поставлялись материалы и машины. Там тоже можно было бы выйти, но у закрывающих тоннель гермоворот обходного тамбура нет. Поэтому ему надо налево. Там, в коридоре, который когда-то был руслом подземной реки, будет обрамленный кирпичом вход в тоннель, по которому защитники того старого форта ходили к ней за водой. Удобно в случае осады, хотя чего стоило прорыть его инструментами того времени — сложно представить. А уже из казематов будет выход в подвал особняка. Военные все еще охраняют стену вокруг него. Во всяком случае, Семнадцатый это подтвердил. А значит там есть связь и транспорт.

Ох, как все удачно сложилось. Он выбрался… почти выбрался. Все, кто не должен был выбраться, остались там, замурованные под многими сотнями метров скалы. Никаких лишних свидетелей, никаких ненужных мнений или показаний. Идеально! Сейчас он прикажет воякам отвезти его в отель, после чего оттуда, по телефону, возможно даже отмокая в горячей ванне, отдаст команду активировать систему зачистки, которая спалит все следы произошедшего к такой-то матери.

Жалко, конечно, потерять столько ценной информации. С другой стороны, ему не привыкать начинать все сначала. Он восстановил программу после уничтожения «Монастыря» и пропажи ключевых компонентов и вывел её на новый уровень. Он сделает это еще раз! Возможно, получится вписать туда Роберта. Правду говорят, что приключения заставляют по-иному взглянуть на мир. Он отдалился от сына. Возможно, это ошибка. Возможно, мальчику надо чувствовать себя нужным. Что же — он даст ему такую возможность! В конце концов, Роберт — самое ценное, что у него есть в целом мире!

А вот и нужный ему тоннель, перекрытый массивной заслонкой с большой надписью. Предупреждение о чем-то, судя по всему. Они что? После того инцидента и тут все перегородили? Тут-то кому демонстрировать, что у них все под контролем? Тут все свои. Никакую вечно чем-то возмущенную свору идиотов, называемую «общественностью», сюда не допустят. К счастью, обходной тамбур имеется. Но сменили код. Правда, учитывая простоту механизма, это может защитить разве что от полного идиота. Подобрать его, учитывая простоту механизма, большого труда не составит. Наклонившись к замку, Парсон принялся ощупывать кнопки, чтобы понять, где те дают слабину.

…

Тихо окликнув Капитана, идущего впереди, Дитрих жестом дал команду приготовиться и резко обернулся. «Нахуй ты в глаза светишь?» — с обезоруживающей простотой поинтересовался амеец в одежде подопытного, которого выхватил из темноты луч фонаря. Дитрих и Капитан переглянулись, так как ожидали увидеть что угодно, но не аборигена, и жестом подозвали его поближе.

— А ты че за нами идешь?

— Думал, вы знаете где выход.

— И давно ты за нами крадешься?

— Как вы веревки забрали.

— Почему сразу не сказал, что ты тут?

— Нахуя?

— Чтобы я тебя, дурака, не пристрелил с перепугу!

— Из чего? Ты свой пистолет ему отдал, — Амеец кивнул на Дитриха.

— Ну, он бы тебя пристрелил, тебе легче бы стало?

— Пристрелить того, о ком ты не знаешь, тяжелее, чем того, кто сказал, что он тут.

— Так, — Капитан тяжело выдохнул, — ты вообще кто?

— Тсалаг.

— Херассе имечко…

— Это не имя. Если ты хочешь знать, как меня зовут, то нахера ты спрашивал, кто я?

— Есть разница?

— Конечно! Я — тсалаг из племени чалаки. А имя — это как меня зовут.

— И как тебя зовут?

— Вауита.

— Че значит?

— «Пляшущий волк»! — амеец гордо выпятил грудь. — А тебя как зовут?

— Вареников… Вад… Вадим, — немного неуверенно представился Капитан.

— Ты имя свое не помнишь?

— Да тут эти придурки мне кололи разное — в башке все перемешалось.

— Кстати, об этом… — вмешался в их диалог Дитрих. — Это же одежда подопытных из желтого крыла?

— На ком? — не понял Вауита.

— На тебе!

— А я ебу, какого цвета там это крыло? Пляшущий Волк его снаружи никогда не видел.

— Над тобой какие исследования проводили?

— Они хотели знать, почему тсалаги мало болеют болезнью вендиго.

— То есть, из желтого.

— Он может быть заразен? — Капитан на всякий случай отодвинулся подальше.

— Нет, не может, — Вауита решительно отмахнулся.

— С чего ты так уверен?

— Болезнь, которую они сделали, заражает быстро. Три дня ждать максимум. Сперва бросает в жар, затем начинает кружиться голова. Потом ты сходишь с ума и начинаешь бросаться на людей. Если покусают, вообще можно за несколько часов ебнуться. Или минут. Пляшущий Волк много болезни не схватил, так как в другую сторону ото всех побежал, жара не было, а одежду сразу на чистую поменял.

— Толково… Ты лекарем был, что ли?

— Докером. Но Пляшущий Волк умеет слушать.

— Докером? Я-то думаю, откуда ты так хорошо ислас знаешь?

— В порту все на нем разговаривают. Я тоже.

— А почему ты о себе то в первом лице говоришь, то в третьем?

— Некоторые так делают, если боятся, что их найдут злые духи. Некоторые потому, что считают свое тело отдельным от своего я.

— А ты?

— А мне похуй, просто. Говорю как получается.

— Слушай, — снова вмешался Дитрих, — это все конечно здорово, но прежде чем в другую сторону ото всех побежать, тебе надо было как-то из камеры выбраться?

— Нас всех каджетоваск выпустил.

— Каджетоваск?

— Лысый медведь-людоед. Очень хитрая тварь. Специально это сделал, чтобы все бегали и бросались друг на друга.

— У него была металлическая шкура?

— Вы его видели?

— Мы его прибили… — не без гордости сообщил Капитан.

— Заебись! — Вауита повернулся к Дитриху. — Тебя как зовут?

— Дитрих.

— Дай копье, Дитрих — я с вами пойду. С вами спокойнее.

— Вот так вот просто взять и отдать тебе оружие?

— Ага. У тебя один хуй пистолет есть. И фонарик. А мне в темноте с копьем спокойнее.

— Ваше мнение, капитан?

— Нельзя нам его с собой брать, — со вздохом повернувшись к Вауите, Капитан принялся прикидывать, как объяснить ему ситуацию, — Понимаешь… мы не на выход идем… Тут такая штука… Со мной девушка была. Когда драка началась, один гондон в неё выстрелил. И она упала сюда.

— Откуда?

— Сверху. С шара…

— У-у-у… — протянул Вауита, фамильярно кладя руку Капитану на плечо. — Не хочу тебя расстраивать, но твоей скво пизда… С такой высоты наверняка разбилась нахуй.

— В том то и дело, что нет. Встала и пошла.