— Ты когда меня на тот бой подписал, предупреждал? Да еще и решил за меня, что я лягу?

— Я тебя не просто подписал, а за большие, заметь, деньги!

— Это как-то отменяет тот факт, что ты повел себя как мудак?

— Конечно! Полторашка бы была — тут без вопросов. Десятка — ну такое… — Сапожник неопределенно покрутил в воздухе растопыренными пальцами, — Но сто пятьдесят тысяч на руки — и я после этого мудак?

— Не все в этой жизни меряется деньгами.

— Ты не старовата для подросткового идеализма? Общение с этой Тайгой негативно на тебя влияет. Или мне начинать называть её «Алена»?

— Да мне похуй. Они все равно скоро отсюда свалят.

— А! То есть ты вообще это всерьез не воспринимаешь?

— Я что — дура что-ли?

— Фух… Аж от сердца отлегло, — притворно схватившись за грудь, Сапожник тоже достал сигарету. — Я уж думал, все. Ебнулась ты, мать, на старости лет.

— Я сейчас тебя ебну, если еще раз меня старой назовешь.

— На правду не обижаются. Двигайся давай…

В дверь выглянула Ли На, проверяя куда они пропали, и Санек, донельзя огорченный проигрышем. Покосившись на него, Сапожник скрутил дулю.

— Ты сам подписался. Я тебя за язык не тянул.

— Безусловно, но есть вопросы по поводу стоимости некоторых работ.

— Давай договоримся: ты не будешь задавать эти вопросы, а я не буду задавать тебе вопросы по поводу того, почему МОЯ канализация засоряется аккурат перед днями рождения ТВОИХ дочерей.

— Хорошо… Меня не то, чтобы что-то не устраивало, — Санек кинул быстрый взгляд на Ли На, которая ответила учтивой улыбкой. — Я пойду, проверю тут все, раз уж пришел…

— Давай-давай… — затянувшись, Сапожник покосился на северянку. — Ну а все-таки, что там за имя такое у неё было, что ты на это все подписалась?

— Хуан.

— Не понял?

— Мама назвала её «Хуан».

— Ну для Порто, насколько я знаю, — Сапожник тоже некоторое время пытался не ржать, представляя Тайгу, щеголяющую подобным имечком, — вполне нормальное… имя…

Не выдержав, он тоже принялся ржать в голос. Затем отдышался и посмотрел на обоих хануми.

— Не, действительно, для Порто вполне нормальное имя. Если ты, конечно, не залесец. А их там много. Так что не удивительно, что она его не сильно любила. Да и капитан у неё тоже залесец…

— Спасибо, господин, — Цзянсун сдержано кивнул. — Я вижу, что для вас это очень смешно и полагаю, что значение этого слова крайне непристойное. Это было очень благородно, что вы позволили ей изменить данную ситуацию.

— Да на здоровье, хули, — буркнула северянка. — Ладно, пошли отсюда. Мне срочно нужна горячая ванна и массажист.

Встав, она, а за ней и остальные, вышли. Тайга помылась еще раз и со стоном растянулась на импровизированной кровати из старых матов, которые Йоши называл «татами». Келпи разрывалась между желанием пристроится рядом и помыться. Заметив это, Йоши кивнул в сторону кухни.

— Прошу прошения, что мешаю вам отдыхать, но может оставить вас наедине? Тем более, что вашей подруге хочется принять душ и мое присутствие вряд ли будет при этом уместно. Я же пока могу взять продукты, которые нам оставили, и приготовить что-нибудь поесть. В смысле еще что-нибудь. Вам наверняка было этого мало?

— Ты это, на… — Тайга обменялась с Келпи какими-то жестами, — Нельзя разделяться на чужой территории, на… Нас так учили, на.

— Мне просто неудобно, что я доставляю столько проблем своим присутствием.

— Забей, на… Ты помог, на. Потерпим, на. Сейчас я отлежусь и продолжим, на…

— А можно задать вам вопрос? Я извиняюсь, что мешаю вам отдыхать, но все произошедшее поставило меня в определенный тупик. Должен признаться, что первоначальный план был не так исполнен насилия. Теперь же я стал хоть и невольным, но виновником смерти большего количества опасных людей.

— Боишься, на?

— Да. И не только. Дело в том, что подобные события заставляют пересматривать жизненные приоритеты. Скажите, в этом «Вольном Флоте» есть вакансии? Я тоже много читал об Островах и, раз уж моя жизнь и так уже меняется, то почему бы не в эту сторону? Там ведь море и правда лазурное?

Путник в пыльном плаще паломника устало вытер со лба пот и огляделся. Дорога уходила вдаль, в сторону видневшихся на горизонте гор. Обманчиво близкие, после двух дней монотонной ходьбы по безлюдной местности они все так же высились где-то далеко впереди, смазанные вязким движением нагретого летнего воздуха. Вздохнув, путник покосился на тенистые заросли деревьев справа, указывавших, что там есть родник или озерцо. Это место напоминало ему нечто ранее виданное, а фляга была пуста, так что, свернув с дороги, он направился в ту сторону и через пару минут со вздохом облегчения опустился на колени перед ручьем, берущим начало из бьющего из-под камней ключа, пробегавшим пару десятков метров и растворявшимся в травах. Принюхавшись,чтобы убедиться в пригодности источника для питья, путник осторожно попробовал, после чего смочил рот, сбивая жажду, умылся, набрал флягу и только потом начал пить небольшими глотками, катая воду во рту.

Спереди и сбоку раздался звук открываемой бутылочной пробки. Замерев на секунду, прислушиваясь словно дикий зверь, путник возобновил питье, так как кто бы там ни был, он явно либо не видит его, либо не интересуется им. Да и в любом случае немедленной угрозы нет, так что сперва следует утолить насущные потребности, а уже потом разбираться, кто потребляет бутилированные напитки в такой глуши у живописного прохладного ручья.

На другой стороне небольшой рощи был припаркован красный спортивный кабриолет, очень диссонирующий с окружающей пасторалью. Возле него на земле были расстелены покрывала, на которых расположились двое рыжих и изрядно обгоревших на солнце подростков. Парень по поводу жары был раздет по пояс сверху, оставив на себе только брюки, и с удовольствием утолял жажду пивом, которое, судя по стекавшим с бутылки каплям, охладил в роднике. Его спутница, наоборот, была раздета по пояс снизу, щеголяя в длинной мужской рубашке, и с интересом рассматривала путника, изредка бросая взгляд на бутылку, видимо ожидая свою долю. В машине на заднем сиденье спал третий, чьи ноги торчали над краем кузова.

Опустошив половину бутылки, парень передал её девчонке, взмахом руки показал путнику, что тоже его видит, затем пошел к машине и разбудил спящего. Торчавшие ноги исчезли, после чего их обладатель сел на сиденье, сочно потягиваясь. Увидев его силуэт, путник вздрогнул.

— Давно не виделись, брат Валент! — проснувшийся выбрался из автомобиля и подошел к садку, в котором охлаждались бутылки. — О! Идеальный расчет времени, места и количества пива. Будете? Или все еще блюдете ограничения?

— Вы меня поджидали?

— Разумеется. Места тут красивые, но проделать такой путь просто ради пикника — слишком заморочено даже для меня.

— Откуда вы знали, что я здесь буду?

— Не переживайте — ваша хитрость удалась. Орден Одаренных может отследить всех, с кем вы общаетесь и был уверен, что как только вам вздумается выйти к людям, они тут же узнают где вы и кому передали тот компромат, о котором я вам рассказал. Но, упиваясь своими возможностями, они забыли про банальную почту. Жители маленьких ферм относят свои письма в специальные ящики на перекрестках дорог, в которых несложно оставить пакет ни с кем не повстречавшись. Но очень большой и толстый пакет вызовет вопросы, да и мало ли что с ним может приключиться? Так что вы решили доверить столь важные документы почтовым службам разных департаментов.

Валент только молча кивнул, внимательно глядя на Старпома, который, стоя на другом берегу ручья, рассказывал это все, дирижируя бутылкой.