— Понимаю…

— И у нас, скорее всего, не очень много времени.

— Ты это… — Капитан обернулся на Барабашку, следовавшую за ним по пятам, прикидывая, как сказать так, чтобы она не поняла, — если со мной вдруг че, то ты… как договаривались, в общем.

Капитан скинул с себя окровавленное железо и пошатнулся. Голова кружилась, спина ныла, и вдобавок к этому дико болели плечи и поясница. Охнув, он добрел до умывальника, по пути сдирая с себя поддоспешник, обдал лицо и голову водой и посмотрел на собственное двоящееся изображение в зеркале.

— Слышь, Дитрих! Мне че-то совсем захуевело…

— Мне тоже. Жар усиливается.

— Надо заползти куда-то и отлежаться… Куда-то с толстой дверью… на всякий…

— Намекаете на хранилище?

— А ты знаешь, как его открыть?

— Сейчас попробую… Тут кодовый замок и ключ.

— Да еп твою мать!

— Не все так безнадежно. Замочная скважина выглядит знакомой.

— В смысле?

— Дайте-ка сюда ту пару ключей, которую вы нашли.

— Думаешь, подойдет?

— А почему нет? — взяв у Капитана ключи, Дитрих выбрал подходящий, вставил и, провернув, удовлетворенно кивнул. — Я думаю, что это так называемый «мастер-ключ».

— Это как?

— Помните разговор возле лаза в Лабораторию? О том, что связка ключей от дверей, к которым Парсон должен иметь доступ, была бы огромной, поэтому он ставит кодовые замки?

— Не-а, но верю, что было такое.

— Так вот — видимо, поставить их можно было не везде, и, чтобы не таскать с собой связку, Парсон заказал себе «мастер-ключ». Один для множества замков.

— Заебись придумано. То есть, с ним тут можно много где попасть?

— Да. Думаю, тот инженер скопировал его именно поэтому.

— Ладно. А что с кодом?

— Давайте посмотрим, — оглядевшись, Дитрих принялся изучать картину, украшавшую стену напротив хранилища. — Занятный пейзаж. Это парк Генриха Харра, точнее, его часть с гротом, где стоит копия знаменитой статуи нимфы имперской работы, которая сейчас находится в резиденции Великого Магистра.

— И что в нем такого занятного?

— Парсон гордится своим умом. А еще он, как и ваш помощник, очень любит им хвастать, при любом удобном случае демонстрируя свое превосходство над окружающими. Повесить картину-подсказку и упиваться тем, что остальные не замечают спрятанного на виду — в его духе.

— Ты думаешь, что это подсказка?

— «Huius nympha loci, sacri custodia fontis…» — очень известный псевдоимперский эпиграф, который часто ассоциируется с этой статуей.

— Мощно… Я вот не знал, — Капитан задумчиво поколупал нос, глядя то на картину, то на Дитриха. — Откуда ты в этом всем разбираешься? Все эти гроты, пейзажи, цитаты на имперском…

— А какая разница?

— Просто что-то не сходится. Я, конечно, невесть какой спец в этих делах… просто надо было делать дело — и я делал. Однако за вашу структуру кой-че знаю. «Вольфсанхель» — это не искусствоведы, а охотники за всяким. То, что ты про этого метаморфа знаешь, да и про остальные дела, объяснимо — специальность твоя, можно сказать. Но вот это… это уже не в вашей компетенции.

— Моя жизнь «Вольфсанхелем» не ограничивалась.

— У меня тоже не все с морем связано. Но поверь, как оно в армии, я в курсе. И чтобы боец, который сидит на приборах, и даже офицер, а ты по возрасту больше чем на гауптштурмфюрера не тянешь, имел время, чтобы эрудицию повышать до уровня Парсона, который с золотой ложкой в жопе родился, и ему с детства сто репетиторов на дом привозили и колледж дорогой оплатили… Не. Не верится.

— Теперь понятно, как вы так лихо обломали эту тварь…

— Ага. Недоверчивый я.

— Вы не только недоверчивы. Вы еще и весьма умны, хоть и не демонстрируете этого, прячась за образом простого человека с простыми целями и радостями.

— Не прячусь, — грустно усмехнулся Капитан, — стремлюсь. Только вот вокруг постоянно такой пиздоворот происходит, что все никак не вытанцовывается простая жизнь с простыми радостями. Ладно, ты тему-то не переводи. Что скажешь на это все?

— Что вы правы. Это не то, чему учат и что входит в задачи «Вольфсанхеля». Но у меня действительно была жизнь вне, а точнее до «Вольфсанхеля».

— Родители из интеллигенции?

— Что-то вроде того. Мать работала учителем музыки и старалась приобщать нас с братом к искусству по мере сил. Так что если вы думаете, что я любую картину бы так «щелкнул», то ошибаетесь. Но это — репродукция весьма старой и известной работы. И знаете, чем Парсон отличается от вашего помощника? Ваш помощник при всех присущих ему недостатках действительно знает очень многое. Парсон же, будучи безусловным специалистом и даже гением в избранной области, все-таки обычный человек.

— Антоха, значит, необычный?

— Довольно необычный, и вы это уже наверняка поняли. А вот Парсон от нас с вами не отличается ничем. И как у меня не было времени, изучая свою специальность, еще и по галереям бегать, так же и у Парсона за всеми этими исследованиями не было ни времени, ни сил подобным заниматься. Так что все, что он знает об искусстве, он знает благодаря тем самым репетиторам и дорогому колледжу.

— Тогда чего хвастается?

— Репетиторами и колледжем хвастается. Перед людьми, чьи родители не смогли оплатить подобное. Но, надо отдать должное, Парсон честен с собой, поэтому поставил в хранилище не только кодовый замок, но и обычный. С ключом. Так как прекрасно понимал, что картина и фраза могут быть известны многим людям. Например, кому-то вроде меня, кто мальчишкой, ожидая, пока мать закончит урок, слонялся по школе, разглядывая от нечего делать репродукции классических полотен в классах и читая сопроводительные таблички.

— Я тут вспомнил, — Капитан ностальгически улыбнулся, — один раз Антоха меня представил оперным певцом. И меня попросили спеть!

— А вы?

— Спел! Я в хоре пел, когда в мореходке учился, поэтому душевно так вышло. Матом, правда, так как этот засранец нихрена меня не предупредил, но спел! И все поверили!

— Вот видите! У вас тоже обнаружился внезапный талант.

— Это да, — вздохнув, Капитан пошатнулся и обтер потное от жара лицо. — Ладно. Че там с кодом-то?

— «Huius nympha loci, sacri custodia fontis…» — «Пять, шесть, четыре, пять, восемь, шесть».

Набрав числа на панели, Дитрих крутанул рукоять и толстенная дверь со щелчком открылась. Войдя внутрь следом за ним, Капитан оглядел полки, уставленные ящичками и контейнерами, и с интересом заглянул в один из них.

— Слушай… а тут же наверняка можно найти уйму интересного.

— Интересного — да. Полезного в нашей ситуации — вряд ли.

— Уверен? Не может быть, чтобы у нас тут было целое хранилище всякого, но вообще ничего, чтобы применить!

— Увы. Вот ученые бы от счастья плакали, запусти их сюда. Видите вон ту штуковину в прозрачной колбе?

— Которая странной формы такой?

— Да. Это образец докатаклизменных технологий. Возможно, часть какого-то логического устройства. Их находят довольно много, но все в нерабочем состоянии. Изучить и понять, как это устроено — бесценно. Но для нас — абсолютно бесполезно.

— Беда… Ладно, если оклемаюсь, потом посмотрим поподробнее. Вдруг чего и найдем!

— Хорошо. Вы намерены отдыхать тут?

— Тут дверь надежная. Остальные я вынесу.

— Ладно… Возьмите из спальни матрас. Так будет удобнее. И запас воды. Думаю, вам очень захочется пить.

— Хорошо. Закрой меня тут. Если буду в уме — постучусь. Если нет… То нет.

— Я тоже не уверен, что оклемаюсь.

— Тогда отдай ключи Черри.

— Лучше закрою только на кодовый замок.

— Код она забудет. И картина ей не поможет.

— Тогда я поменяю его, — сняв панель на задней стороне двери, Дитрих поменял комбинацию и удовлетворенно кивнул, — Шесть шестерок. Это-то она запомнит. Кстати, там еще Вауита есть. Этот точно не забудет.