Погрустнев, Капитан кивнул и пошел за Дитрихом, по пути прилаживая перевязь с саблей. Забрав пояс, тросы и блоки с небольшого склада, они в молчании спустились вниз, прошли по тоннелю и у выхода Дитрих остановился, нагнулся и подобрал оторванный капитаном замок.

— Дайте, пожалуйста, найденные ключи.

— Думаешь, второй от этого замка?

— Если да, то путь к бегству лежал через пещеру, — Дитрих попытался вставить ключ, — Нет…

— Не подходит?

— Не подходит… И это значит, что, возможно, у нас есть еще один путь к побегу.

— Либо ключ от чего-то еще…

— Либо ключ от чего-то еще, но мысль, что, возможно, имеется еще один, пока не очевидный для нас путь отсюда, мне нравится.

Капитан согласно кивнул и они отправились дальше. У провала под лабораторией обнаружились уже вбитые кольца для тросов. Проверив, их Дитрих заглянул вниз, изучив ржавые штыри, лесенкой уходившие вниз.

— Тут есть спуск. Но не знаю, насколько он надежен. И насколько выдержит вас.

— Тогда я первым пойду… — предложил Капитан, — Чтобы, если полечу, тебя с собой не прихватить.

— Уверены? Я могу спуститься один, найти… её. Обвязать и вы поднимите.

— Я должен.

— Понимаю… Просто, если что, то с двумя телами я не управлюсь.

— Да и хрен с ним. Склеп тут шикарный — всегда мечтал, чтобы меня по-богатому зарыли…

— Думаете, есть разница?

— Вот и посмотрим…

Обвязавшись, Капитан полез вниз. Скалолазанием он никогда не увлекался, но со страховкой дело имел, так как лазать по всяким верхам в свое время довелось изрядно, а загреметь с надстройки об палубу не критично мягче, чем со скалы об камни. Со скалой оно даже как-то проще. Её не мотает. Штыри, правда, время и пещерная сырость не пощадили, и часть выпадала или сгибалась под его весом. Благо набиты они были часто, так что, даже если выломалось два подряд, можно было переступить на третий.

Достигнув осыпи внизу, Капитан проверил, насколько та прочна, перецепил страховку и принялся слезать дальше. Громадный шар лаборатории загораживал весь свет, так что он включил фонарь и поводил лучом по сторонам. Затем посветил наверх и снова принялся осматриваться.

— Видите её? — спросил спустившийся следом Дитрих.

— Нет пока.

— Это плохо.

— Почему?

— Потому… — подойдя к Капитану, Дитрих некоторое время шарил вокруг лучом, затем указал на следы. — Потому что человек после падения с такой высоты не должен просто вставать и уходить.

— В смысле?

— Смотрите, — осторожно ступая, Дитрих пошел по кругу, читая следы, оставленные на многовековых отложениях на дне провала. — Сюда она упала… Тут кровь… Удивительно мало, кстати, учитывая, что разбиться с такой высоты человек должен был в брызги. Видимо, вытекла из пулевой раны. Вы говорили, что ей попали в голову?

— Ну, так выглядело… У неё просто волосы густые и они как пух… Взметнулись. И она падать начала. Я не досмотрел — этот пидар в меня палить принялся.

— Примем, что это ранение в голову. Значит, судя по количеству вытекшей крови, она лежала тут некоторое время. Но недолго. Затем села, опираясь на руки, встала… Тут топталась, выбирая направление, и ушла в ту сторону.

— То есть, она жива⁉ — со смесью радости и недоверия поинтересовался Капитан.

— Жива, но не факт, что она…

— В смысле?

— Эта штука, которую местные называют «метаморф», способна менять тела. И когда вы уничтожили его прежнее тело…

— Ты хочешь сказать, что он в неё вселился?

— Это пока единственное объяснение.

— Но погоди!.. — от избытка чувств Капитан задохнулся и некоторое время просто мыкал и хмыкал, размахивая руками. — У неё же там, вроде, способности какие-то были⁈ Мож, то они?

— Если Орден Одаренных, с вековым опытом, решил, что они бесполезны, то, скорее всего, так и есть. Да и местные пришли к аналогичному выводу, насколько я в курсе.

— Не! Точнее, да! Парсон че-то там говорил про то, что Черри слишком взрослой в Орден попала, так что потенциал не смогли раскрыть… Но он же есть!

— Я понимаю, что вы получили надежду, но поймите — шансы на то, что в её теле сейчас расхаживает опасная тварь, кратно больше.

— И что нам делать?

— Вам моя идея не понравится…

— Понял… — Капитан посветил на следы, — Знаешь что… Давай, тогда, уходи… Ищи выход, выбирайся.

— А вы?

— Я должен… Если есть шанс, я должен её найти.

— Тогда я с вами.

— Зачем?

— Разделяться в такой ситуации — плохая идея. Мы уже попробовали. Я попробовал…

— Кто же знал, что этот гондон за пистолетом побежал?

— И тем не менее…

— Ладно. И что будем делать, когда её найдем? Есть какой-то способ понять, она или не она?

— Теоретически есть… Но его на чем-то подобном никогда не пробовали. Плюс, вселившись в тело, он завладеет всей доступной ему информацией.

— Каверзные вопросики не прокатят, хочешь сказать?

— Не прокатят.

— А вот эта штука, вроде твоей… Она от неё защитит? Должна же?

— В целом — да, но не при непосредственном контакте.

— И что будет, если это не она?

— Эта штука снова попытается взять вас под контроль. Она уже пыталась, судя по тому, что вы рассказали, но вы каким-то образом сумели ей противостоять.

— Погодь! То есть, все эти сны про «Фелицию» — это она специально?

— Я, к сожалению, не специалист, знаю только в общих чертах, но, насколько мне известно, подобные сущности используют ваши же воспоминания против вас, дабы подавить волю и получить контроль.

— Это поэтому утопленники на меня орали, что я убийца и требовали это признать?

— Скорее всего.

— А я их нахер послал, — достав кобуру с Маузером, Капитан протянул её Дитриху. — Держи!

— Зачем?

— Если второй раз не сдюжу, ты меня, уж извини, в рукопашную не завалишь. Маловат.

— Хорошо…

— Но ты только наверняка убедись, а то мало ли!

Кивнув, Дитрих взял оружие и прицепил к поясу. Капитан вздохнул, посветил на следы и потопал по ним в темноту.

…

Парсон брел, освещая себе путь свечой, которую нашел в ящике с аварийным комплектом. Нужный рубильник включили, это точно, однако света не было. На ощупь добравшись до распределительного щитка, он потратил кучу времени, разбираясь в чем причина, пока не вспомнил, что при закрытии клинкетов цепь разрывается, чтобы обеспечить полную изоляцию. К счастью, возле щитка были свечи и спички, при помощи которых предполагалось чинить неисправности в освещении.

Лучше, конечно, фонарь. С другой стороны, батареи фонаря не перенесли бы столь долгое хранение. А свечи, завернутые в вощеную бумагу — легко. Это один из моментов, когда старая школа показывает свое превосходство. Парсон скривился. Он терпеть не мог все эти разговоры насчет «старой школы». Мир надо двигать вперед. Даже против его желания. Даже если приходится применять силу.

Но тут все буквально дышало старым, дубовым, казенным подходом. Бетонные стены с отпечатками грубой опалубки, литерно-номерные обозначения на стенах в рост человека, чтобы тупоголовые вояки точно не заблудились, массивные двери с кремальерными затворами и еще более монструозные гермоворота.

Помещения… Парсон, заглянув в одно, скривился. Никаких просторных операционных и камер содержания с панорамным стеклом, позволяющим наблюдать за подопытными. Все узкое, тесное, зажатое со всех сторон сталью и бетоном, экономное и бюджетное, потому что ретрограды и бюрократы не понимали смысла всех этих исследований, предпочитая клепать корабли и пушки. Много железа, много взрывчатки — вот это они понимают.

А то, что толковый одаренный может взять под контроль того, кто будет этим командовать, а «Легион» — переварить любую армию, до них не доходило. Но Петерфельд не зря был гением. Он нашел крючок, чтобы зацепить распределяющих средства чинуш. Личное бессмертие!