— Вы на его стороне?!!
— Я на своей стороне. И я в ситуации, когда варвар с дубиной ценнее ваших навыков подковерной борьбы и крючкотворства.
— Я вас понял…
— Боюсь, что не до конца… — Парсон хищно улыбнулся. — У меня есть единственная вещь в этом мире, которой я дорожу. Это Роберт. И если для того, чтобы вернуться к нему, мне надо будет превратить Амен в кладбище, я это сделаю. Ваша же жизнь для меня не стоит вообще ничего. И если этот залесец захочет вас съесть, чтобы подкрепиться и дальше сносить все помехи на пути словно кегли, я подам ему соль. Так что закройте рот и прекратите привлекать к себе ненужное внимание.
Капитан, демонстративно не слушавший их спор, тем временем грубо ободрал конец своей «Шпалицы» по руке, со вздохом посмотрел на пострадавшую от этого кромку ножа и принялся зачищать заусенцы и ковырять дырку под темляк. Остальные, прекрасно понимая, кто составляет львиную долю ударной мощи их отряда, терпеливо ждали. Наконец закончив, Капитан встал, для пробы махнул получившейся чудовищной колотушкой и вопросительно дернул бородой.
— Вы че расселись? Еды-воды взяли? Себе палки какие-нибудь, чтобы хоть чем-то тыкать было?
— Воду я взял, — буркнул МакКефри, недовольный, что приходится отчитываться хер знает перед кем, — А остальное нам не понадобится. Если вы что-то не сможете убить этой штукой, то нам даже пробовать не стоит.
— Ну, смотрите сами…
Капитан проверил, включена ли защита, достав из котомки бутыль, глотнул прямо из горла и, сочно выдохнув, скомандовал: «Открывай!» Полковник крутанул кремальеру и отскочил. Недовольно бурча, Капитан толкнул дубиной створку и, когда она открылась, осмотрелся. Снаружи было чисто, поэтому он вышел и махнул остальным следовать за ним. Парсон пройдя буквально пару шагов, остановился и начал рассматривать тела зараженных.
— Это же не ваша работа? Слишком чисто сработано.
— В смысле?
— Та ваша здоровенная гиря на проводе. Готов поспорить, что она расплескала бы человека подобной комплекции по стенам.
— Я его знал… — Бартлоу побледнел. — Он работал со мной в лаборатории.
— Вот и чудесно. Значит, я не ошибся насчет грустной физической комплекции. Но убили его довольно аккуратно и, что любопытно, быстро. Остальные, судя по позам, даже не успели среагировать. А нет! Вон тот успел! Ему, насколько я отсюда вижу, сломали гортань чем-то вроде той дубинки, с которой не расстается Полковник, после чего добили ударом в основание шеи.
— Думаете, это кто-то из моих? — радостно вскинулся МакКефри.
— Конечно нет! Охрану этого места правительство потребовало передать ему, так что вас и ваших людей наняли только потому, что сторожевые ротвейлеры едят мясо, которое значительно дороже бобов и галет.
— И это же правительство выделило вам данное место для исследований безвозмездно… — сварливо напомнил Семнадцатый.
— Что не отменяет того, что ваша мелочная экономия на всем доходит до смешного. Напомнить вам судьбу крейсера «Капитолий»?
— При чем тут он?
— При том, что новейший боевой корабль выгорел дотла и был сдан на слом через полгода после спуска на воду. Зато вы сэкономили по четвертаку на каждом огнетушителе у него на борту. Я надеюсь, те, кто принимал это решение, получили за него медальку с надписью: «Оно того стоило!»
— Я по прежнему не понимаю, как это связано, — Семнадцатый недовольно поморщился, услышав капитанский «гыгык».
— Вы много чего не понимаете. Просто зафиксируем, что у людей полковника нет подготовки, чтобы подобное исполнить.
— Кто это мог быть тогда?
— Полковник! Вы не заглядывали
в место содержания подопытных?
— Я заглядывал, — помахал рукой Капитан, — А че?
— Там мог кто-то уцелеть?
— Не. Тварь всех сожрала.
— Как вы это поняли?
— Там стекла везде пробиты. И кровища. Одна только камера не тронута. Моя, видимо.
— Логично. И, раз это не еще один уцелевший, значит вариантов немного… Думаю, это Дитрих.
— Что еще за Дитрих? — глаза Семнадцатого сузились в подозрительные щелочки. — Вы имеете в виду того офицера из «Вольфсанхеля», которого наши агенты выловили в Островах?
— Именно! Вот он имеет подготовку, чтобы учинить подобное.
— Хотите сказать, что он у вас был не под замком?
— Это было частью нашего соглашения. Он говорит все, что знает, а я перевожу его из подопытных в, так сказать, «добровольные помощники».
— Вы не спрашивали у нас разрешения!
— Спрашивал. Даже имею где-то бумагу на этот счет.
— Почему я не помню⁈
— Потому, что я плачу солидное жалование человеку, который умеет составить запрос так, что бы вы там у себя даже не поняли, что подписываете.
— То есть вы хотите сказать, что человек из зондеркоманды «Эйч» ходил тут и разнюхивал ⁈
— Что именно? Тут есть что-то, что вы, в рамках вашего «сотрудничества», еще не слили Вольфганам?
— Вольфган серьезно продвинулся в исследованиях! Мы получим выгоду от сотрудничества!
— Напомните, что он исследовал? Вопрос личного бессмертия? О! Я понимаю, о какой выгоде идет речь.
— Это не ваше дело!
— Сперва вы отдаете этому базарному торгашу Вольфгану многолетние плоды МОИХ исследований, а затем выговариваете мне, что я разрешаю полезному МНЕ человеку свободно перемещаться в пределах МОЕЙ лаборатории.
— Которая расположена в правительственном комплексе!
— Но без которой вам бы нечем было с Вольфганом торговаться! Так что закройте рот и не учите меня вести дела! Тем более, что сейчас важно не это, а то, что у Дитриха нет защиты, так что он наведет на нас Метаморфа, если увидит. Уходим.
— А я уж думал вы никогда пиздеть не закончите, — буркнул Капитан и потопал вперед.
…
Большая толпа зараженных, видимо привлеченная чем-то, толпилась в просторном холле, куда сходилось несколько коридоров. Капитан, посмотрев на стены, понимающе кивнул. Из холла вела эвакуационная лестница. Тут наверняка разыгралась страшная трагедия, но они застали только её отголосок в виде разбросанной мебели, залитых кровью стен и полов и огромного количества зараженных, которые, вместо того, чтобы устроить между собой грызню до последнего выжившего, как это делали пораженные Морским Безумием, стояли, впав в некое оцепенение. Глядя на это, была надежда, что получится проскочить мимо, но по периметру этой впавшей в ступор толпы слонялись дозорные, зорко наблюдая за обстановкой.
— И что делать будем? — слегка истерично поинтересовался МакКефри. — Нам надо как-то пробраться в проход к синему крылу!
— Вы меня спрашиваете? — Парсон недовольно скривился. — Вы тут у нас полковник какой? Который обучен тактике и стратегии, или который торгует курятиной?
— Сейчас не время для подобных выпадов!
— Да вы что? А может, мистер «Номерок», который всю дорогу орал, что это правительственный комплекс, покажет им всю мощь нашего правительства?
— После сказанного ранее вами, я вообще склонен прервать наше сотрудничество!
— Да вы что? Это будет проблемой. Но только когда и ЕСЛИ мы выберемся отсюда. А сейчас идите и расскажите им там, кто вы такой и какие у вас влиятельные друзья.
— Это не смешно!
— А что смешно? Просить сделать это Бартлоу?
— Ваш варвар! Вы говорили, как он полезен? Вот пусть что-то сделает!
— Господин «tovarisch» как вас там? — Парсон развернулся к Капитану, — Все готовы слушать ваши предложения.
— Я предлагаю в них зажигательную бутылку захерачить… Огонь, дым, вопли — думаю это их отвлечет. И проредит как следует.
— О! Как же мы сразу не подумали! — скривился в саркастичной усмешке Семнадцатый. — Но погодите! А где же мы тут возьмем зажигательную бутылку⁈ Об этом вы не подумали?
Произнеся это, он немедленно спрятался за остальными, так как Капитан поднял руку, но тот, вместо того, чтобы зарядить очередного «леща», пристально глядя Семнадцатому в глаза, медленно извлек из вещмешка сперва готовую зажигательную смесь, затем бутылочку самодельной водки. К водке Капитан приложился и убрал обратно, а вот литровый флакон зажигательной смеси, уже готовый к применению, медленно пронес перед всеми, так чтобы каждый видел.
