— Серьезно?

— Да. Говорит, что ему нравится, когда человек работает без пинков. А ты как раз такая.

— Спасибо…

— Да мне-то за что спасибо говоришь? Это факты.

— Мне просто все, в основном, говорят, что я тупая…

— Возможно, это совсем не недостаток. Я имею ввиду, что мне, наоборот, говорят что я дохуя умная. И знаешь что? Мы с тобой вляпались в одну и ту же историю. Так что, либо ты не глупее меня, либо я не особо умнее тебя. Выбирай, как тебе больше нравится.

Из под платка донесся свистящий шепот Вещи, которую распирало высказаться, и она пыталась сделать это, не нарушая конспирации. Принцесса прислушалась к нему и согласно кивнула.

— Но, раз уж об этом зашла речь, мы с тобой обе умнее неё, так как умеем держать язык за зубами и не нарываться, когда не надо. Я ведь правильно поняла твою мысль, да, Мария? В жопу? Это можно, но чуть позже. Не то, чтобы я стеснялась, но мы стараемся, чтобы нас не запомнили. А этот перфоманс точно врежется им в память…

…

Едущий состав все присутствующие заметили издалека. Стальной змеей переползя низину по деревянному, словно из спичек сложенному мосту, который виднелся вдалеке, он, искря буксами, остановился у водокачки. Пока черный не только от угольной пыли кочегар ворочал гусак, пополняя запас воды, два машиниста равнодушно наблюдали, как «пассажиры» лезут на вагоны, ища места поуютнее. Судя по всему, подобные поездки тут были в порядке вещей.

Рыжик, то ли проинструктированная станционным смотрителем, то ли наслышанная о том, как это все работает, быстренько застолбила место в пустом грузовом вагоне. Без удобств, но все равно лучше, чем в вагоне для скота, где все уделано навозом. По углам валялись разломанные ящики и солома, так что получилось устроиться весьма сносно. Когда поезд тронулся, Рыжик, махавшая новому знакомому до тех пор, пока станция не скрылась из вида, огляделась и принялась переодеваться.

— Это у тебя откуда? — Принцесса с подозрением оглядела полосатую рубаху, — Похоже на те наряды, в которых у них, в кино, всякие каторжники щеголяют.

— Исай дал. Говорит, находит их тут частенько, так что уже гора скопилась.

— Я даже понимаю, почему. А ты не думаешь, что ты в ней привлекаешь внимание?

— Наши комбезы привлекают внимание. Исай сказал, что это не его дело, но он первый раз видит троих женщин, одетых одинаково. Да еще и в мужскую одежду.

— Мы комбезы надели, чтобы чистую одежду не изговнять, пока по болотам лазаем.

— Так остальная одежда тоже мужская, разве нет?

— Она привлекает внимание меньше, чем арестантская рубаха.

— Не. В небогатых районах их многие носят. Ну ты понимаешь, почему.

— Папка после отсидки привез?

— После отсидки их забирают. Обычно. А вот если сбежишь…!

— Ты хочешь сказать, что есть долбоебы, которые оставляют тюремную робу после побега?

— Нет, конечно! Видишь же — выбрасывают!

— Погоди — начинаю понимать. То есть, таская такую рубаху ты показываешь, что помог сбежавшему арестанту, дав ему одежду, верно? И в небогатых районах это такой местный шик.

— Ага. Копов позлить.

— Нам их злить не надо, если ты помнишь.

— Ну можно я её все равно оставлю?

— Ладно — пока носи. Но как сойдем с поезда — переоденемся. Зря я, что ли, это все тащу? Кстати… Надо же отгладить! А то будем выглядеть как чучела.

— Ты и утюг с собой потащила?

— Я что — на голову больная? Смотри и учись!

Принцесса принялась доставать смятую одежду, опрыскивать её водой из фляги, после чего натягивать сушиться в проеме дверей. Утюг это, конечно, не заменяло, но выглядеть она начинала гораздо приличнее. После начали наряжаться. Дело это было увлекательным и заняло почти все время до Беллингтона. Когда поезд остановился, с него сошли уже совершенно иные девушки. Ирма, ввиду необходимости нести Вещь, была в образе деревенской девушки с ребенком.

Хозяин «Абудантии» на убранство не скупился, так что тамошняя скатерть сошла за юбку, возможно даже чересчур дорогую по деревенским меркам, но с другой стороны, в город же девушка поехала — должна соответствовать. Все пиджаки, которые отыскались на борту, были Ирме маловаты, но это тоже было в порядке вещей для сельской местности, где к такому относились проще.

Рыжику подвязали волосы платком, сделанным из салфетки, а салонная штора, со шнуром от нее же вместо пояска и заколотая в нужных местах, убедительно изобразила цветастое платье. Принцесса же просто надела мужской костюм, изображая эмансипированную особу, благо при её росте смотрелось это вполне органично. Правда, могли возникнуть вопросы, что свело вместе столь пеструю троицу, но пути большого города неисповедимы и любое, даже самое нелепое объяснение тут начинало звучать правдоподобно.

— Итак — что будем делать?

— Для начала — поймаем такси…

Поезд, ожидаемо, остановился не на пассажирском вокзале, а в товарном депо, и, чтобы выбраться отсюда, перебираясь через многочисленные пути и обходя всякие постройки, потребовалось изрядно времени. Поэтому, выйдя в жилой район, Принцесса прислонилась к дереву перевести дух. Рыжик, не тащившая ничего важного и теперь оказавшаяся в родной стихии, понятливо кивнула, побегала вокруг, после чего призывно замахала рукой.

— Нам туда.

— А что? Такси тут ездят только по определенным улицам?

— Так-то нет, но здесь им делать нечего. Они ближе к отелям и ресторанам стараются держаться. А ближайший отель — вон там.

— А зачем нам тогда такси? — не поняла Ирма, — Можно же сразу в отель поселиться.

— Не. Если нас будут искать как следует, то яхту сразу свяжут со станцией, к которой мы вышли и поймут, что мы уехали на поезде. Так что, чем дальше от вокзала поселимся, тем безопаснее.

— Я знаю одно место! — просияла радостная, что теперь может быть полезной, Рыжик, — Доходный дом. Там квартиры сдаются. Не гостиница с номерами, а именно квартиры. Кухня, ванна и всякое такое.

— Это место, случайно, не там, где ты жила в детстве и где тебя могут искать в первую очередь?

— Ой… А! А я знаю еще одно такое же! Но там меня точно никто искать не догадается.

— Почему ты так уверена?

— А я там никогда не жила. И никто из родственников никогда не жил.

— Откуда ты про него знаешь?

— Хозяин дома, у которого мы снимали квартиру, постоянно ругался на то, что они демпингуют. Не знаю, что это значит, но он частенько ворчал, что «ублюдки с Парралел Лейн Двадцать» его разорят.

— Если они с ним конкурировали, значит находятся близко. Опять опасно.

— Не! Они просто на том же маршруте.

— Маршруте?

— Автобус, который ездит вдоль заводского района. Рабочему все равно, где снимать квартиру, если дом на том же маршруте.

— Ладно. Тогда можно попробовать.

Доходный дом на Парралел Лайн 20 оказался пятиэтажным кирпичным зданием, первый этаж которого занимал ломбард, дешевая закусочная, прачечная и парикмахерская, а со двора был вход в какое-то подвальное питейное заведение с подозрительными типами на входе. Остальные четыре этажа были поделены на крохотные квартирки, которые сдавались как посуточно, так и на длительный срок.

Консьерж, оглядев новых жильцов, поинтересовался, есть ли у тех деньги, с ходу предупредив, что оплату натурой не принимает в виду возраста. Принцесса дала ему двадцатку авансом, после чего тот повеселел и радостно сообщил, что сейчас свободна квартира на третьем этаже, что есть хорошо, так как на второй лезут тараканы с закусочной, а пятый в дождь заливает. Четвертый — тоже неплохо, но не так как третий, так как туда по лестнице лезть на один этаж больше.

Сама квартирка представляла из себя блок шесть на шесть метров с двумя окнами, кусок которого был занят выгородкой под санузел, за которым была воткнута кухня, отделенная от комнаты только столом. Кроме стола и стульев, один из которых был сломан, там имелась кровать, диван и торшер. А также — стенной шкаф, который должен был звукоизолировать помещение от коридора. Выглядело это все убогим и ободранным, но после выпавших на их долю приключений смотрелось вполне приемлемым и даже комфортным, так что Принцесса согласно кивнула и забрала ключи.