— Это что?

— Есть там у нас один парень — Сэмми. Хорош в работе по дереву. Почти достопримечательность местная.

— А для чего это?

— Понятия не имею. Я в такой мелочь держу.

— Спасибо… — поставив коробочку под стойку, бармен вопросительно кивнул, — Тебе налить?

— Нет — я пришел навестить Теренса. Давно не видел старика…

Бармен вместо ответа кивнул куда-то вглубь помещения, где за столиком сидел человек в безукоризненном костюме и внимательно изучал этикетку на бутылке. Когда Томпсон подошел, он, не отрывая взгляд от этого «увлекательного» зрелища, жестом предложил тому сесть и, не здороваясь, сразу перешел к делу.

— Что, Марш, пришел спрашивать про малыша Бобби?

— С чего ты взял? Я что, не мог там соскучиться по твоей кислой роже и местной духоте?

— Сам знаешь — на нашей службе очень важно правильно понимать намеки. А тут все довольно просто: сперва малыш Бобби с другом едут туда к вам. Потом ты прибегаешь оттуда сюда к нам. Что он опять натворил?

— Судя по тому, как ты ставишь вопрос, малыш Бобби любит попадать в неприятности.

— Он сам — одна большая неприятность. Так что стряслось?

— Давай не будем притворяться, что ты не в курсе? — откинувшись на спинку стула, улыбнулся Томпсон, — И да — я хочу прояснить границы дозволенного в его отношении.

— Хороший ход. Надеешься, что желая выглядеть информированным, я сболтну лишнего? Думаю, хорошо работало с самовлюбленными идиотами, вроде покойного сенатора Блайтона. Кстати, как так вышло, что тебя не было там, когда городок взлетел на воздух?

— Ты же сам сказал — в нашей работе важно понимать намеки.

— И ты сбежал, бросив сенатора?

— Я сделал то, что должен был. И прости, что мешаю тебе ковыряться в ране моего самолюбия, но давай вернемся к Бобби.

— Знаешь… А я ведь после твоей отставки получил повышение…

— Неожиданное признание. Это ты к чему? Хочешь налить мне в честь этого?

— Пожалуй, да… — Теренс, наконец, откупорил бутылку. — Пожалуй, я тебе обязан… Теперь я — заместитель руководителя отдела. На эту должность пророчили тебя. И даже после истории с Блайтоном шеф все равно был готов подписать приказ. Но ты подал в отставку… Кто ты там, на этом острове?

— Командую местной гвардией.

— И как? Много работы?

— Не особо. Большую часть времени занят тем, что обыгрываю губернатора в гольф и рыбачу в местном заливе. А у тебя как дела? Смотрю, костюмы ты начал шить на заказ.

— Да. Кабинет с видом на здание Парламента, машина с личным шофером… — махнув рюмку, Теренс поднял красные глаза, обведенные темными кругами, — и губы потрескались от того, сколько задниц мне надо перецеловать за день…

— Сочувствую, но такова цена карьеры.

— Я знаю… И ты знал, да?

— Догадывался. Давай хором: «В нашей работе важно понимать намеки».

— И ты понял… Ты всегда был догадливым сукиным сыном. Теперь бьешь баклуши на тихом островке, а я… тут.

— Если что — могу замолвить за тебя словечко. У нас там найдется теплое место. Вид из окна, конечно, попроще, зато выпивка без ограничений и жопу будут целовать уже тебе.

— Подумаю… — Теренс вздохнул и налил себе еще, — а что касается Бобби… «Страна Чудес» подала код «Чарли-Фокстрот» и перестала выходить на связь.

— Я-то думаю, почему ты такой невыспавшийся?

— Ты не понял, что я сказал?

— Понял… Большой Папочка был там в этот момент?

— Я не могу сказать больше. Я уже, честно говоря, сказал больше чем надо…

— Малыш Бобби пропал… — Томпсон решил, что настало время ответной любезности, — На его яхте теперь распоряжается некий Одлкрофт, который, с командой из девок, пытается сбежать, утверждая, что его хотят убить и он не может доверять собственным людям. Губернатор начал расследование. Я хотел узнать, как глубоко нам можно копнуть.

— Это не может быть совпадением… — медленно произнес, глядя Томпсону в глаза, Теренс, — ты же понимаешь?

— Хочешь сказать, что кто-то узнал, что за спиной малыша Бобби больше нет Большого Папочки и решил с ним поквитаться?

— Нет… Об этом не мог узнать никто из посторонних. Точнее, никто из тех, кто имел с малышом Бобби личные счеты. «Страна Чудес» имеет высокий уровень допуска, а Большой Папочка следил, чтобы его щенок не кусал важных людей.

— Одлкрофт имеет подручного Берброментри. Пара парней, которые работают сейчас на меня, знали и его, и его шефа. Одлкрофт был «близким другом» Мидби младшего. А Берброментри — их коллегой.

— Хочешь сказать, что это дело рук лонгцев?

— У них есть для этого ресурсы. Вопрос — есть ли связи? Тут уже надо суетиться тебе.

— Я понял, что ты хочешь сказать… — кивнув, Теренс встал. — Мне надо идти. Бутылка оплачена — можешь допить.

— Эй! Конечно, мое жалование не такое большое, как у заместителя руководителя отдела, но уж бутылочку-другую я себе позволить могу!

Теренс, однако, не слушая, быстрым шагом вышел. Пожав плечами, Томпсон пододвинул выпивку поближе и, посмотрев на часы, принялся ждать еще одного бывшего коллегу.

…

«Мы — хобо!» — объявила Рыжик, оглядев подруг. Те ничего не поняли, однако, после нескольких дней пешего пути через болота их вряд ли можно было сравнить с чем-то приличным. Рыжик по их лицам догадалась, что местный термин тем ничего не говорит и принялась объяснять.

— Хобо — это бродяги. Скитаются с места на место, подрабатывают чем придется, ну и такое все в общем.

— Что-то такое я себе и представляла… — сев, Принцесса устало вытянула грязные ноги, — И как нам это поможет?

— Ну, хобо бывают клевые. У них свой жаргон, свои знаки, они свободные, ходят везде, мир смотрят.

— Что-то вроде циркачей… — кивнула Ирма. — Я в детстве, когда мне было плохо, мечтала убежать с бродячим цирком. Только я ничего не умею. Ни жонглировать, ни петь.

— Если что, могу в цирк уродов помочь устроиться, — подала голос Вещь. — Скажу, что вы со мной.

— А интересная мысль… — Принцесса с отвращением потрогала свои волосы, которым давно требовался уход, — если у нас не хватит на дорогу, мы можем показывать тебя за деньги.

— Я знаю еще один охуительный способ заработать! Он включает твой рот и чужой хер!

— Тоже вариант…

— То есть, ты даже возражать не будешь?

— Неа… мне лень…

Вдалеке виднелась узнаваемая водокачка, намекавшая, что там расположена станция, но они только что одолели крутой подъем и решили перевести дух. Сама станция состояла из указанной водокачки, стоявшего прямо под открытым небом насоса, снабжавшего её водой и работавшего от стационарного дизеля, сейчас заглушенного, и небольшого домика. На крыльце перед ним в деревянном кресле сидел высушенный как мумия старик с белой курчавой бородой. Он даже не повернулся, чтобы посмотреть, кто подошел, так что Принцесса испугалась, что дед помер и наклонилась, чтобы заглянуть под соломенную шляпу.

— «Еще долго…»

— Простите. Я просто… Вы никак не реагировали и я подумала…

— «Не, дочка… Я тебя не понимаю… Ты нездешняя?»

— «Да! Мы из Вастпорт-сити» — вклинилась в разговор Рыжик, — «Едем в Беллингтон. Я сама оттуда родом.»

— «О! Вот тебя понимаю! А та на каковском наречии болтает? Только отдельные слова знакомы.»

— «Это ислас. Морской язык. Вастпорт — портовый город. Там многие его знают.»

— «О! Вот как… Ну и ну… Тогда передай подруге, что поезд будет только вечером. Вы же его ждете?»

— «Ага! Спасибо — передам!»

— «Через часок, где-то, я буду пускать насос. Сможете попить и помыться.»

— «О! Это здорово! А то мы несколько дней шли через болото.»

— «Как вас туда занесло, если вы из Вастпорта?»

— «С корабля сошли неудачно. Я-то окрестности города не знала — я маленькая была, когда уехала, поэтому ошиблась. Хорошо, на старую ветку набрели — вышли по ней сюда.»