— У тебя много вариантов?

— Ты хочешь сказать, что это все — аллигаторы⁉

— Надеюсь, что только они.

— А кто еще?

— Да хрен его знает, кто тут водиться может? Это ты у нас местная. Вообще-то мы тебя должны спрашивать.

— Я-то откуда знаю? Я городская.

— Кобольды! — подсказала Ирма, — Хотя они вряд ли с крокодилами вместе там сидят.

— Прелестно… — буркнула Принцесса, еще раз оглядывая пейзаж, — Дежурить ночью будем по двое. Сперва Ирма и Вещь, потом мы с Рыжиком.

— Хорошо… — Ирма покладисто кивнула, — Только у меня часов нет.

— У меня есть. Держи.

Принцесса достала наручные часы и вручила их Ирме. Та благодарно кивнула, приложила к уху, чтобы послушать как те тикают, затем надела на запястье. Вещь немного побухтела по поводу того, что её никто ни о чем не спросил, но все слишком устали, так что Принцесса просто предложила той идти нахер и завалилась в плотик спать.

…

«Вставай» — Принцесса мучительно разлепила глаза. Она уже успела забыть каково это — вставать посреди ночи, чтобы принять вахту. Рыжик скрючилась рядом, закинув на неё ногу. При попытке разбудить она недовольно захныкала, так что пришлось как следует потрясти, чтобы вернуть из сладких снов в реальность.

— Что? Уже?

— Ага. Добро пожаловать в мой мир. Это называется «вахта». Её надо тащить вне зависимости от того, насколько ты устала, вымоталась или заебалась.

— Куда тащить?

— Это выражение такое: «Тащить вахту». Капитан так говорил.

— А… Ох… Ладно — пойдем тащить…

Встав, Рыжик, тяжело волоча ноги, обошла площадку с костром по кругу, ища, где бы уединиться. В темноту, однако, уходить побоялась и присела неподалеку. Принцесса, дождавшись пока та закончит, подкинула в костер веточек и оглянулась на болото, которое все еще светилось глазами аллигаторов.

— Все тихо было?

— Ага! — кивнула укладывающаяся Ирма, — Только кобольды достали.

— Ты их опять видела?

— Да. Они вокруг бегают. Банки от еды, которые ты выкинула, утащили.

— Серьезно? Прям кобольды?

— Я их тоже видела, — внезапно подала голос Вещь, — Один к вам подкрался. Я его спугнула.

— И на кого они похожи?

— Да хуй его знает. Из-за костра в темноте ничего не видно. Я только шорох услышала, рявкнула, и он съебался.

— Может это зверь какой-нибудь?

Взяв головешку, Принцесса посветила на землю возле плотика, чтобы поискать следы. И нервно икнула, увидев следы крохотных, но очень похожих на человеческие пятипалых ступней, а рядом — отпечатки ладоней с длинными пальцами. И почти развязанный узел на веревке, за которую Рыжик тащила плот. Поскольку звери с человеческими руками, умеющие развязывать узлы, Принцессе были незнакомы, она изрядно напряглась.

Ирма, которая к наличию кобольдов под боком относилась философски, тем временем устроилась спать, уложив Вещь рядом, так что Принцесса вернулась к костру, кинула головешку обратно и принялась осматриваться, прислушиваясь. Рыжик сидела на мешке с консервами, откровенно клюя носом.

— Не спи…

— Я не сплю!

— У тебя глаза были закрыты.

— Я просто это…

— Моргнула. Ме-едленно моргнула, да?

— Ага! — кивнула Рыжик не уловив издевки. — Мне такой хороший сон снился…

— О чем?

— Сложно сказать… Во сне все всегда нормально. А когда просыпаешься, это такой ерундой кажется. Что-то про дом. Здоровенный такой дом, где у каждого своя комната. Мы его случайно нашли. Он был вообще ничей, можно было его занять. Только надо было там полы подмести, окна протереть и можно было жить.

— Прямо как у меня в детстве.

— Ты жила в большом доме?

— В половине большого дома.

— А во второй кто жил?

— Её не было. Она вместе с куском скалы обвалилась.

— Оу… А ты не боялась, что вторая тоже обвалится?

— Боялась. Но другого дома у меня не было.

— Это твой дом был?

— Фамильная, ебать её в рот, усадьба.

— То есть ты — дворянка⁉

— Дворняга я. Мои предки пиратами были. Много золота награбили. Мне не осталось. Я же вроде рассказывала?

— Я думала, ты это сочинила, чтобы их там всех обмануть? Как то, что коком была.

— Не. Это все чистая правда.

— И про Принцессу Жанну?

— Да. Меня же именно поэтому «Принцессой» и называют.

— А «Жанной» почему?

— Поэтому же! В честь неё назвали.

— Прости — я туплю… — Рыжик виновато улыбнулась.

— А ты откуда? В смысле, что ясно, что из Беллингтона. Я имею ввиду, где твои родители?

— Умерли.

— Прости…

— Да ниче. Папа был славным парнем, а мама просто оказалась не в том месте не в то время. Так дядя рассказывал.

— Понятно, почему он хотел, чтобы ты жила в другом городе.

— Ну да… Дядя всегда говорил, что мне лучше держаться подальше от его дел. И выглядел виноватым. Наверное потому, что мама с папой подальше не держались, — глубоко вздохнув, Рыжик махнула рукой, отгоняя москитов, после чего покосилась на Принцессу, — А ты правда хочешь этого Пилу искать?

— Почему нет? Если он знает нашего Старпома и поладил с Капитаном, то, возможно, он нам поможет. А что?

— Ничего. Просто дядя его знает очень хорошо… И он строго-настрого запретил мне кому-то об этом говорить. И вообще его упоминать.

— Этот Пила — важный парень?

— У него много врагов. Ну, дядя так говорит.

— Значит, важный, — Принцесса на миг задумалась, потом беззаботно махнула рукой, — Ну и хорошо! В конце концов, почему только у них могут быть важные друзья?

— У кого «у них»?

— Ну, у этих всех… которые против нас. Пусть и на нашей стороне в кои-то веки кто-то большой и влиятельный окажется. Это же здорово, верно?

— Ну да… Ты правда думаешь, что он нам поможет?

— Конечно! И дядя твой, если что, за нас словечко замолвит. Он же замолвит?

— Не знаю. Наверное… Я его попрошу, если что. Скажу, что ты для меня сделала.

— Вот и слав… но…

— Что такое?

— Тихо… Не дергайся! Видишь там… Возле того куста⁉

— Нет… — Рыжик, которая все это время таращилась в огонь, подслеповато поморгала, — А кто там? Кобольд?

— Не знаю… Но похоже на то, что Ирма описывала. Седые брови и бородка. И глаза светятся.

— Большой?

— Нет. Крохотный… Понял, что мы его заметили. Убежал…

Сбоку раздался грохот жести. Резко обернувшись, Принцесса успела увидеть стремительную тень, выскочившую почти из под Рыжика. Та, ойкнув, тоже подскочила и удивленно уставилась на развязанный мешок и раскатившиеся банки.

— Залезли, суки, пока мы болтали. Тот, которого я заметила, наверное на стреме стоял, пока остальные веревку распутывали.

— Много украли?

— Надо будет пересчитать.

— Это прям кобольды?

— Понятия не имею, но они мелкие, шустрые и умные. Давай-ка завязывать с болтовней и смотреть в оба. А то без еды нам тут хреново придется.

…

Небольшое заведение, находившееся в тихом закутке шумного столичного центра, носило неофициальное название: «Ничего лишнего». И это касалось не только отсутствия вывески или всяких глупостей вроде живого оркестра, который был в моде по причине обилия музыкантов, готовых играть за еду. Это касалось и лишних разговоров. Никто тут не изливал душу бармену, а он, в свою очередь, не задавал вопросов, отчего прилично выглядящий джентльмен решил употребить бутылку в одно лицо.

Всё потому, что тут спускали пар особые люди с особыми полномочиями и особыми проблемами. Которые не говорили о них даже в таких особых местах, а просто закидывали в себя шот за шотом, мрачно глядя в стол. Томпсона тут помнили. Он был в отставке, так что мог позволить себе некоторые вольности. Например, вручить бармену небольшой сувенир в виде резной деревянной коробочки.