— Пожалуйста, госпожа! Дайте мне шанс!

— Твой шанс забрала Подлиза. Скажи спасибо ей. Давайте, девочки — вы знаете, что надо делать…

Постоянное соперничество. Тут нет подружек. Если ты не будешь лезть по головам, то тебе придется плохо. Худенькая черноволосая девочка сжалась, закрываясь, но остальные, радостные, что не оказались на её месте, схватили её, заломали руки и, подняв, подвели к Ундине, которая принялась надевать на неё железную маску с массивной, распирающей рот скобой, которая вызывала неудержимые рвотные спазмы. Желудок у жертвы был пуст, но, несмотря на это, она жутко хрипела, захлебываясь текущей слюной и, ослепнув от слез, дергала скованными за спиной запястьями.

— Привыкни… — с надменной усмешкой посоветовала наслаждавшаяся этим Ундина, — Ты пытаешься бороться. А это плохо. Ты должна смириться. Должна принять свою роль мяса для члена. Если ты не сделаешь этого, то кончишь как Вещь. О! Я же еще не показывала вам Вещь! Думаю, завтра я вас познакомлю.

Люди — просто очень странные обезьяны. Так любил говорить Доктор, которому претили теории о божественном происхождении человечества. И стоит им получить власть, как эта странность начинает расцветать. Скованные в цепочку, они шли за Ундиной, рассматривая тех, кто был недостаточно умен и покладист.

Сперва шли вещи мерзкие. Моча, дерьмо, разные телесные жидкости и прочие вещи, от одной мысли о которых у нормального человека пропадает весь настрой. Но кому-то это доставляло наслаждение, так что Ундина с мельчайшими подробностями расписывала и так сжавшимся от отвращения ученицам ощущения, которые их ждут. Принцесса тоже кривилась, однако чувствовала некий блеф. Одно дело нагадить на привязанную визжащую жертву, и совсем другое — настоящая страсть к омерзительному. И если они умеют рыться в мозгах, то могут отбирать для этой роли девчонок с нужными отклонениями. Или формировать их? Могут местные мозгоправы заставить тебя полюбить такое? А вот это страшная мысль.

Но, скорее всего, нет. Иначе бы не понадобилось бы их запугивать. Им бы просто поправили мозги, сделав преданными, послушными, не помышляющими о бегстве рабынями как… Ундина. Принцесса по-новому посмотрела на наставницу. Вот он — тот идеал, к которому тут стремятся. Рабыня, которая даже не помышляет о бегстве. Которая сама закроет ворота к свободе и будет упиваться своим положением. И если она хочет подняться тут наверх, ей придется стать такой же. Сможет ли?

Большие предметы в маленькие отверстия были уже не так безобидны. Как правило, это не столько стремление получить удовольствие, сколько желание удовлетворить любопытство. Но некоторым это даже начинало нравиться. Например, как Барабашке. Принцесса с ней общалась не то, чтобы плотно, так как была сосредоточена на более высоких чинах в местной иерархии. Однако даже этого хватило, чтобы узнать от простоватой и не всегда видящей границы приличия Черри кучу интимных подробностей. Судя по всему, любовь к большим предметам внутри ей привили, когда она была еще послушницей. Как и страсть к садомазохистским играм. Или это постаралась племянница Доктора? Тоже странноватая дамочка с кучей тараканов в голове. В любом случае, это можно пережить и потерпеть.

Принцесса передернула плечами. Она примеряла все, что видела на себя не просто так. Перед тем, как карабкаться наверх, всегда стоит подумать, как низко ты упадешь. Так как те, кто сейчас стоят на высших ступенях иерархии, покушение на свое положение не простят. И постараются зарыть наглую выскочку так глубоко, как только смогут. Поэтому, бросая взгляд на сияющие вершины, всегда проверяй, сможешь ли ты выжить в болоте у его подножья?

Пока что все было неприятно, мерзко, больно, но терпимо. Однако, Ундина оставила главный козырь на самый финал.

И когда, сделав круг, вся «экскурсия» вернулась к началу, там их ждала она… Сперва Принцесса и остальные даже не поняли, что это — живой человек. Начисто лишенное рук и ног тело юной девушки, закрепленное в специальной подставке, с кожаным намордником на лице и только морганием глаз выдававшее, что оно — живое. Кто-то от шока вскрикнул, когда это жуткое творение повернуло голову в сторону Ундины, злобно сверкая глазами.

— О! А вот и венец нашей коллекции… — сладко улыбнулась та, — Знакомьтесь, девочки — это Вещь. Вещь была очень непокорной. Да, Вещь? Давай расскажи им, как ты себя чувствуешь теперь? Ну что ты молчишь? О! Тебе мешает кляп? Давай я его… А-а-а!!!

Ундина, отстегивая затыкавший рот Вещи намордник, внезапно заорала и отскочила с перекошенным от гнева и боли лицом, с ужасом глядя на раздробленный укусом ноготь на пальце.

— Что, тварь? Уже не так весело? — хриплый, сорванный в криках боли, но от этого еще более устрашающий голос Вещи никак не вязался с образом беспомощной жертвы, — Давай — подойди сюда! Я тебе глаза высосу!

— Ах ты мерзкая уродка!

Растерявшая вальяжность Ундина, трусливо оббежав Вещь сзади, отвесила ей несколько пощечин, и, не удовлетворившись этим, пару раз неумело, но сильно приложилась кулаком.

— Тупая, мерзкая, своевольная уродка! Будь моя воля, я бы выдернула тебе все зубы! И глаза тоже! Ты просто кусок мяса для ебли! Они тебе тоже не нужны!

— Но пока они у меня есть… — крутя головой, жутко улыбнулась Вещь, — Так что давай — сунь пальчик еще раз.

— Тебе смешно⁉ Посмотри, что ты наделала⁉

— Меньше, чем хочу сделать.

— Мразь! Тупая, упертая мразь! Подлиза — иди сюда! Вставь кляп на место. Быстро!

— Слушаюсь, госпожа…

Таща за собой остальных, скованных с нею, Принцесса подошла и неуклюже попыталась выполнить приказ. Посмотрев, как она корячится, Ундина хлестнула её стеком, но потом, все-таки отцепила кандалы.

— Извини… — остановив пальцы за границей досягаемости, Принцесса всем видом продемонстрировала дружелюбное сожаление, — Я понимаю, что тебе этого не хочется, но у меня нет выбора. Я тебе ничего не сделала. Я тоже тут не по своей воле. Пожалуйста, не надо…

Глядя Вещи глаза-в-глаза Принцесса медленно вернула кляп на место. Ундина, довольно скалясь, плюнула обидчице в лицо с наслаждением наблюдая, как та жмурится, не в силах стереть слюну. После чего перевела полный злобного задора взгляд на Принцессу.

— Что, Подлиза? Заводишь себе новых подружек?

— Я просто выполнила ваш приказ, Госпожа.

— О! Какая ты исполнительная… Ну что же… Думаю, если ты поухаживаешь за ней недельку, словно нянька, ты станешь относится к ней иначе. И занятий я не отменяю. Будешь делать это вместо сна!

— Да, госпожа… Как прикажете.

Принцесса склонилась дабы скрыть панику в собственных глазах. Потому что вот оно — то дно, на которое можно рухнуть при попытке штурмовать местную иерархию. И это — не бутылка в жопе и не чужое говно на лице. Такое не заживет. От этого не отмыться. И второго шанса у тебя точно не будет.

…

Вещь была легкой, словно ребенок. И такой же беспомощной, так что хлопот с ней было много, а Ундина, видимо задетая тем, что Принцесса сказала, мучала её с удвоенной силой. По её логике, отыграться за это она должна была на беззащитной подопечной. Однако, принцесса думала не о мести, а исключительно о том, что подобное могут сделать и с ней. За… За что, кстати?

— Ты в порядке? — улучшив момент, Принцесса вытащила у Вещи кляп, — Мне с тобой поговорить? С тобой, наверное, редко разговаривают?

— Мы сбежали…

— Что?

— Ты же хочешь знать, за что меня так? — Вещь ухмыльнулась, — Все хотят. Ты не исключение.