— Э-э-э… А как же боги? Я думал, они все создают?

— Боги, точнее то, что вы ими считаете — информация. Информационные структуры способны к самоорганизации и самоопределению так же, как и биологические. Если дать им доступ к достаточному количеству энергии, они могут структурировать её, создавая материю. Прикол в том, что на это способны не только они.

— А кто еще?

— Любой, у кого есть достаточно энергии, может заделаться мини-демиургом и создать мирок с нужными ему законами. Правда при спонтанном творении законы обычно сильно от наших не отличаются — мы себе тяжело представляем что-то за пределами привычных нам взаимодействий, если можем представить вообще. Поэтому такой мирок дико разбалансирован и нуждается в подпитке извне, так как все внутри работает не на физических законах, а на «чудесах». Чудеса же крайне энергозатратны. К счастью, такой мирок может легче запитываться от Изнанки, где ситуация обратная — энергии вагон, но проблема с информацией. И на стыке нашего мира и того, можно нагородить практически все, на что хватит фантазии. Понимаешь?

— Неа, — честно признался Киллиан, — Хотя очень интересно. А почему карман-то?

— Ну ты че? Совсем? — Килли звонко постучала по лбу, — У тебя на штанах карман где? Вот! Как раз на стыке, то есть шве! Снаружи — сукно, а че внутри, то пока не залезешь, не поймешь. Вот! Даже я поняла!

— Ага… И что — прям любой мир можно создать?

— Практически.

— Даже тот, где, ну допустим, булки будут на дереве расти?

— Не вопрос. Хоть виски в бутылках. Проблема будет в том, как это все продумать. Привычный ему мир творец воспроизводит, можно сказать, «рефлекторно», и «костыли» вставляет тоже. А вот что-то отличающееся надо продумывать. Но возможно все.

— И почему это никто не делает?

— Почему? Вот же — сделали. Ритуал замороченный и результат, я подозреваю, будет не тот, на который они рассчитывали, но сделали, когда возникла острая необходимость.

— Да не — я имею в виду, что ну… Почему вот наши не сделают себе мир такой, который по вкусу, где сасанахов нет, и не живут там?

— И такое делали… — Старпом закурил новую сигарету, — Но ничем хорошим это не закончилось.

— Почему?

— А что вы там делать будете?

— Ну как: «Что?» Жить!

— Что ты подразумеваешь под «жить»?

— Ну что под этим обычно подразумевают? Работать, отдыхать, виски гнать, детей растить.

— Но только в покое и безопасности?

— Да.

— И как долго у вас, во-первых, продержится монолитность вашего общества? Сейчас один эринец за другого держится потому, что спиной к спине проще от врагов отбиваться. Да и то драться по разным поводам умудряетесь. А там врагов не будет. А вот поводы для драк останутся. Как скоро вы там все передеретесь без общего врага?

— Э-э-э… Да ну, решим как-то. С драками. Следить за всеми, чтобы не буянили, а если буянит — воспитывать. Или сразу воспитывать, чтобы не дрались.

— А с работой? Один навоз выгребает, второй колбасу крутит. Все хотят быть на месте второго и никто не желает быть первым. Как это решать будете?

— Ну, там придумаем. Проверку какую-то. Кто на что горазд. У кого, допустим, на колбасу рука легкая, тот и колбасник. У кого виски — тот виски пусть гонит. А кто совсем дурак, того навоз чистить.

— Хорошо — что с детьми? У тебя мир не резиновый и прокормить может ограниченное количество людей. А войн нет, насилия нет, болезней нет. Ты же такой мир своим создать хочешь, верно? Как скоро он пополам треснет от перенаселения?

— Ну надо, значит, чтобы не просто так детей строгали, а по графику. Кто умер — смотрим, кто там следующий по очереди за ребенком.

— То есть ты собираешься построить для эринцев мир тотального контроля, где всех будут воспитывать в нужном большинству ключе, указывать каждому, где его место и позволять заводить детей только по спискам. Я все верно понимаю?

— Нет! В смысле, ну не то, что бы так строго, просто как тогда еще?

— Да никак. В том и проблема. А еще проблема в том, что если вам все-таки, несмотря на столь жесткий контроль, не удастся удержать ситуацию, то придется вылезать из маленького уютного мирка обратно в наш большой и жестокий. Где за это время появилась куча новых угроз. Начиная от неизвестных вам болезней и заканчивая местными народами, которые, пока вы там в безопасности и спокойствии теряли хватку, тренировались резать друг друга. И что вы делать будете?

— Не знаю, — расстроенно скривившись, Киллиан пожал плечами, — Сдохнем, наверное.

— Возможно нет. Но горя хлебнете изрядно. Изоляционизм никогда не решал проблемы.

— А что их решало?

— Действие. Оборона всегда должна быть активной. Неприступных крепостей не бывает. Рано или поздно тебя из твоей раковины вытащат. Если, конечно, ты не придешь за ними раньше.

— За кем?

— За всеми…

— Как вы? — осторожно подала голос Килли, — Вы говорили, что Вольфган решил вас поймать, потому, что знает, что вы за ним придете? Вы поэтому это делаете?

— Отчасти, — затушив окурок в пепельнице, Старпом потянулся, — Больше, конечно, из удовольствия, но и данные соображения имеют место быть. А теперь, после столь вдумчивой беседы, предлагаю поужинать. Или уже позавтракать? Доставай, что там у нас осталось.

…

Тварь, как выяснилось, не торчала постоянно в зале, курсируя по всему замку. А еще не видела Аргуса в упор, что опять таки было крайне странно, так как с одной стороны, это было бы нормально, будь он просто плодом воображения Валента, как сам и предполагал в начале. Однако последующие события и, главное, возможность манипулировать предметами, привели к пересмотру данной гипотезы. Но тварь категорически отказывалась его воспринимать, что, с одной стороны, было хорошо, с другой — представляло известную проблему с тем, как заманить её и запереть.

— Наставник — может, попробую я?

— Я думал об этом, друг мой. Но что, если ты не прав, эта встреча — единична и случайна, и при следующем перезапуске петли я тут не появлюсь?

— Перезапуск? Но она, предположительно, вызывается смертью твари?

— Которую тебе придется ей устроить, если что-то пойдет не так. Поэтому, оставим это все на крайний случай и подумаем. О! А что если вспомнить старую школу?

— Старую школу?

— Да! Я же, как-никак привидение?

— Вам виднее, наставник.

— А что у нас, традиционно, ассоциируется с привидениями?

Хитро подмигнув, Аргус прошел сквозь стену и, пару минут спустя, до Валента донесся звон каких-то цепей. «Где ты, милый? Не заставляй меня тебя искать!» — тварь, судя по всему, также это услышала и пошла на звук, — «Ай, вот ты где! Решил спрятаться от меня? Нет — здесь тебе не скрыться!» Ответом на это стал тяжелый хлопок железной двери, скрежет засова и яростные гулкие удары, перемежаемые угрозами и проклятьями. Подождав некоторое время и убедившись, что выбраться тварь не сможет, Валент поспешил в находящееся за стеной помещение, когда-то бывшее темницей. Аргус уже ждал там и в ответ на незаданный вопрос, поднял какое-то рубище, которое для твари, видимо, просто висело в воздухе, словно те гремящие кандалами призраки-простыни, которых рисовали, иллюстрируя страшные рассказы в дешевых газетах.

— Так вот о какой «старой школе» вы говорили?

— А ты о чем подумал?

— Признаться, это бы я вспомнил в последнюю очередь. Никогда не представлял вас читающим эти глупости.

— Ты думал, я родился таким? С бородой, морщинами и знаниями?

— Конечно нет. Более того — когда я вас впервые встретил, вы казались мне очень старым, хотя были чуть старше, чем я сейчас. Но я привык считать вас таким.

— Издержки наставничества… — Аргус грустно усмехнулся, — Ну ладно… Вернемся к делам. Я, признаться, тут слегка без тебя осмотрелся… Место интересное. Однако, думаю, сперва ты захочешь побеседовать с той штукой, что я запер? Похоже она слегка подуспокоилась.