— Как вы вынесли это через закрытую дверь? — удивленно поинтересовался Валент, — Вам удалось открыть её изнутри?

— Нет — там навесной замок. Поэтому я положил их на подоконник, открыл щеколду на окне, прошел через стену и забрал с другой стороны.

— Вам впору начинать карьеру взломщика, наставник. С такими-то возможностями…

— Ты не о том думаешь, друг мой. Это определенно уже не плод твоего воображения.

— Верно… Но вы сами сказали, что являетесь в основном моими воспоминаниями о вас?

— И это так… Должно быть так.

— Может ли это быть неким свойством данного места. Альва… Или Не Альва, если верить вами сказанному, намекал на некий сюрприз, который меня здесь ждет, и который он не хотел портить? Приятный сюрприз.

— О! Он говорил о сюрпризе гораздо раньше. Еще когда вы встретились там, в том месте, которое удивительно напоминало место из видения.

— И спрашивал, не хочу ли я помочь вас вернуть? И что вы мертвы только телом.

— А душа бессмертна. И еще он обещал тебе встречу со Святым Сыном. Задумайся, откуда я это знаю.

— Если вы плод моего воображения, вы знаете все, что знаю я.

— Плод воображения не может принести тебе вино и колбасу. А знаешь, кто может? И кто умеет копаться в людском разуме, выуживая оттуда воспоминания?

— Твари из Бездны… Но будь вы ею, разве вы бы не пытались меня убедить в том, что вы и есть Аргус?

— А ты бы поверил? Ты — Ординатор Ордена Чистых. Тебя учили распознавать подобное и сопротивляться этому. Я лично тебя этому учил.

— Вы правы, наставник… Ваша душа должна быть со Всемогущим. То видение — просто трюк. Как и все, что тут происходит.

Вздохнув, Валент поднял кружку, взял бутылку, содрал пальцами воск с горлышка, выдрал пробку и, налив себе вина, тяжело привалился к стене, глядя в одну точку. Аргус вздохнул, дотянулся до бутылки и, осторожно пригубив, удивленно причмокнул.

— Призрак, который может напиться… Да — это определенно что-то странное.

— Сколько раз мы уже ведем этот разговор? — достав нож, Валент нарезал колбасу и сделал Аргусу жест, приглашая того угощаться, — Это же ведь не первый раз? У меня есть такое ощущение, что не первый. Или это уже паранойя?

— Определить это можно только одним способом. Выяснить, откуда у тебя эти воспоминания?

— Это не воспоминания. Скорее — ощущения. Я не знаю, откуда они.

— Разумеется, ты не знаешь, друг мой. Знай ты — я бы тоже это знал. Но давай подумаем, как это можно узнать?

— Как это можно узнать? Ну вообще-то ощущение, что что-то тут не так, у меня появилось после вот этого… — Валент достал святой символ, — Диссонанса не было, но в таком месте это невозможно. Проверьте сами.

Аргус взял протянутый ему символ, раскачал его, закрыл глаза, шепча псалом, после чего открыл их и уставился на описываемую символом восьмерку.

— Интересно. Говоришь, ты не чувствовал диссонанс?

— А вы чувствуете?

— Да. Но возможно, в моих руках это работать не будет. Хотя то, что я от прикосновения к нему не разлетелся в дым, радует и пугает одновременно.

— Я не пытался вас проверить таким образом, наставник. Я не суеверный пастушок, который думает, что символ изгоняет исчадий. В Цитадели он был на каждом шагу, но их это не остановило. Как не помешало забрать тело Марты.

— И все таки… — взяв кусок колбасы, Аргус отправил его в рот и задумчиво прожевал, — Все таки это тоже интересно. И к слову об исчадьях. Та тварь, убийством которой петля перезапускается, весьма примечательна.

— Да. Она явно знала, что делала, лепя свое тело.

— На фоне той, что была в Цитадели. Ты это тоже отметил. Однако, вот что странно — ту мы еле одолели, а эта против тебя практически беспомощна. Хотя, если вдуматься, имея более глубокие познания о нашем мире, позволяющие создавать столь функциональных конструктов, она должна быть куда опаснее… Но она просто… — Аргус замолчал интенсивно размышляя, — Умирает. Петля каждый раз заканчивается её декапитацией. Но те твари от этого не умирали. Они перемещались в запасные тела.

— Возможно, у этой его нет?

— У неё, судя по виду, было три тела под рукой. Это уж не говоря о том, что, судя по числу машин, собралось тут куда больше народа. Но даже если три. Не разумнее было бы распределить риски? Что дает ей нынешнее тело? Да ничего такого. Можно, что называется, «давить массой», но у неё это ни разу не вышло.

— Я тренированный боец, наставник. И у меня «Лийбэа».

— Знаю. Но ждали они тут того, кто намного опаснее. Выставить против него это? На что они надеялись? Очевидно, на это и надеялись!

— Не понимаю.

— Понимаешь, друг мой! Все ты понимаешь!

— Удержать меня от того, чтобы я принялся резать тут всех налево и направо… Но как он мог знать?

— Никак. Видеть смысл там, где его нет — ошибка такая же, как и не видеть его там, где он есть. Что, однако, не отменяет того, что мысль верна. Даже если была высказана по другому поводу. Зная нашего общего друга, он бы просто размазал эту тварь.

— Чем перезапустил бы петлю и так раз за разом, пока…

— Пока что? — Аргус, хитро сощурившись, приложился к бутылке отпив вина прямо из горла.

— Пока не понял бы, как и я, что все это повторяется? Разве нет?

— А как ты понял?

— Не знаю.

— Мы опять вернулись к тому, что тебе надо выяснить природу этой фантомной памяти. Думаю, ответ в этом. Возможно тут есть книги, которые способны пролить на неё свет.

— А что делать с тварью?

— Не убивать. Раньше это был замок. Уверен, в нем имеется место, где можно её надежно запереть.

— И вы, с вашими талантами призрака, легко можете его найти.

— Я могу даже помочь её туда заманить.

— Вы уверены, что она вам ничего не сделает?

— А что она мне может сделать? Я уже мертв, друг мой. Хотя и чересчур деятелен для покойника. Но, в любом случае, бояться мне особо нечего.

…

Килли, которую оставили охранять машину вместе с братом, тревожно посмотрела на вернувшегося Старпома. Она слышала их с Валентом разговор, но поняла не особо много. В основном то, что Валент пошел в ловушку. Поэтому, подождав пока Старпом сложит зонт, устроится на сиденье и закурит, Килли решила поинтересоваться дальнейшими планами.

— Мы ведь его дождемся, да?

— Да.

— То есть это все будет быстро?

— Для нас — довольно быстро.

— А для него?

— Понятия не имею. Время внутри наверняка течет не синхронно с нашим, но вот насколько, угадать отсюда сложно. Может там пару веков провести.

— Пару веков⁉ — Килли удивленно выкатила глаза, — А что мы будем делать если он того… Умрет?

— Нас это, конечно, огорчит… Но не остановит. Беспокоишься за него?

— Ну так… Он вроде нормальный. Для церковника.

— Это хорошо. Не забудь ему об этом сказать, когда он вернется.

— Зачем?

— Чтобы он знал, очевидно. Всегда приятно знать, что кому-то не похер, сдох ты уже или еще нет. Разве не так?

— Ну так… Просто… Ну ладно…

Растерянно кивнув, Килли замолчала. Вместо неё с переднего сиденья повернулся Киллиан. Он тоже слышал разговор, но, в отличие от сестры, его больше интересовали иные моменты.

— Босс… А что это за «карман», о котором вы говорили?

— Небольшой изолированный мир со своим временем, физикой и логикой.

— О! А как это?

— Ну вот так… Тебе сложно объяснить или просто?

— А «сложно» — это очень сложно?

— Ну смотри. У нас есть энергия. В натурфилософии под этим понимают меру движения и взаимодействия материи и её перехода из одних форм в другие, так что по факту, все что нас окружает, в том или ином виде, есть энергия и содержит энергию. И есть информация. Это то, что данную энергию направляет, структурирует, придает ей форму. Вместе они формируют окружающую нас материю, время, пространство и нас самих.