Он посмотрел на хрустальный стакан в своей руке. Виски, который еще полчаса назад казался ему анестезией, теперь горчил на языке чистым ядом. Руслан сжал пальцы с такой силой, что хрусталь жалобно затрещал, а затем с отчаянным замахом швырнул стакан в стену. Хрусталь разлетелся на сотни сверкающих осколков, которые со звоном осыпались на пол.

Костров закрыл лицо ладонями, тяжело и рвано дыша. Сильный, волевой мужчина, прошедший через огонь и горячие точки, сейчас сидел в инвалидном кресле посреди темной комнаты и чувствовал себя абсолютно беспомощным червём. Он возненавидел себя за этот минутный срыв, возненавидел свои неподвижные ноги, возненавидел весь этот мир. Ему казалось, что Вера забрала с собой последнюю каплю его человеческого достоинства, оставив его наедине с подступающим безумием. Он был уверен, что это финальная точка его жизни, и дальше будет только медленное, позорное угасание в алкогольном бреду.

Пусть.

Ему уже было, в общем-то, всё равно.

... но Кремень не знал, что Вера Леонова даже не собиралась куда-то уходить. В эту самую минуту она спускалась по деревянной лестнице холла с радикальным и совершенно безумным планом в голове. Мягкие методы, уговоры и профессиональные навыки здесь были бессильны. Руслан — особый случай, который требовал особого подхода. Чтобы вытащить этого упрямого осла из ямы саморазрушения, нужно действовать радикально.

На грани уголовного кодекса.

Нет, она не собиралась его бросать. Она собиралась забрать его жизнь в свои руки и заставить воскреснуть из пепла, даже если он сам этого не захочет.

Глава 6. Сделка с дьяволом

Глава 6. Сделка с дьяволом

— Ну уж нет, полковник, — процедила Вера сквозь зубы, зло чеканя шаг по ступеням. — Ты у меня встанешь. Даже если придется привязать тебя к костылям колючей проволокой.

Она быстро спустилась по массивной деревянной лестнице на первый этаж. Внизу, у панорамного окна, нервно ходил взад-вперед начальник службы безопасности Сергей. Увидев Веру, он замер, с надеждой всматриваясь в её строгое лицо.

— Ну как он? — спросил Сергей, понизив голос до шепота.

— Спивается. Быстрыми, профессиональными темпами, — Вера остановилась перед мужчиной, скрестив руки на груди. Её карие глаза сузились, превратившись в две холодные щелки. — За ночь ушел ящик виски. Точнее, полтора. Твои парни снабжают его по первому щелчку пальцев, верно? Думают, что проявляют преданность командиру?

Сергей виновато отвел взгляд, дернув воротник форменной рубашки.

— Вера Михайловна, вы не понимаете... Полковник для нас — бог. Он нас из таких передряг вытаскивал. На руках выносил из горячих точек... у парней сердце кровью обливается. Он же командир. Был.

— Вот именно: был, — жестко припечатала Вера. — А сейчас он превращается в агрессивное, разлагающееся животное. И если это продолжится, через неделю у него начнется сильный тремор, полетит печень, и повезёте вы его не в суд, а на кладбище. Твои парни готовы нести его гроб через месяц? Потому что алкоголь в сочетании с его сильными антидепрессантами — это гарантированная остановка сердца во сне.

Сергей побледнел. Его широкие плечи заметно поникли.

— Что делать? Он никого не слушает...

— Жди здесь и не смей подниматься к нему.

Она отошла вглубь холла, достала из кармана мобильный телефон и решительно набрала номер Марины. Бывшая жена Кострова ответила на третьем гудке. На заднем плане слышался шум офиса, шуршание бумаг и стук каблуков.

— Я занята, — сухим, деловым тоном отозвалась Марина без приветствия. — А вообще хорошо, что ты позвонила. Через две недели подписание документов. Получилось форсировать события. Руслан в норме?

— Руслан в угаре, — без обиняков заявила Вера. — Просыхать он не планирует. Через две недели в суде его адвокаты оспорят любую его подпись, заявив, что он находился в состоянии глубокого алкогольного психоза и сильной депрессии. Вы потеряете всё.

В трубке воцарилась паническая тишина. Марина шумно, со свистом втянула воздух. Вера буквально кожей почувствовала, как на том конце провода у расчетливой бизнес-леди зашевелились волосы на голове. Контроль над активами компании был для Марины приоритетным делом, и перспектива остаться у разбитого корыта из-за запоя бывшего мужа приводила её в ужас.

— Боже... Какая же он скотина, — прошипела она, и её голос сорвался на визг. — Предыдущие сиделки хотя бы не давали ему пить! Вы там совсем не работаете, Леонова? Мне плевать, что вы будете делать, мне нужны его подписи! Накачайте снотворным, седативными! Сделайте с ним что-нибудь!

— Любые дополнительные препараты его убьют. Его нужно изолировать, Марина, — ледяным тоном произнесла Вера, чеканя каждое слово. — Полностью. Увезти туда, где нет связи, нет интернета, нет его преданных бойцов, готовых принести бутылку по первому требованию, где вообще нет ни единого шанса достать алкоголь. Я беру его под свой личный, круглосуточный контроль в закрытом месте. Гарантирую, что через четыре месяца он подпишет любые ваши бумаги. Но и мне нужны гарантии.

— Ты спятила, сучка тупая? Смеешь диктовать мне условия? Ты уволена! — послышалось яростное шипение на другом конце провода.

— Хорошо подумали, Марина Сергеевна? — вздёрнула бровь Вера, прекрасно умея манипулировать людьми. Особенно, когда на кону стоит всё. — Скольких сиделок вы поменяли за это время? Ни одна не продержалась и двух дней. Я здесь нахожусь уже пятый день. Охрана подставила меня, пошла на поводу у вашего бывшего мужа. Ночью принесли ему выпивку без моего ведома. В таких условиях я работать не намерена. Или вы предоставляете мне ответные гарантии и выполняете мои условия. Или носите цветочки на могилку бывшего мужа, который такими темпами не доживёт до подписания важных для вас документов.

— Угрожаешь?

— Констатирую.

— Почему сроки такие? Документы будут готовы уже через две недели, — прозвучало раздражённое после долгого молчания.

Вера победоносно усмехнулась. Бывшая Кострова повелась.

— Документы, может, и будут готовы, но ваш бывший муж — нет.

— Откуда вообще такая уверенность, что у тебя получится его убедить? Он упрямый, как...

— Я уже это поняла, — перебила ворчание Костровой Вера. — Через четыре месяца вы получите вменяемого, юридически дееспособного Кострова, который подпишет вам всё, лишь бы избавиться от меня.

— Мне не нравится твой тон и вообще всё это не нравится, — устало выдохнула Марина, сдаваясь. — Но выбора, я так понимаю, этот ублюдок мне не оставил. Говори свои условия.

— Мне нужен контракт на полгода с полной изоляцией и финансовым обеспечением клиента. Я справлюсь за четыре месяца, два месяца — запас, учитывая форс-мажоры и своенравный характер клиента.

— Да уж... своенравный — мягко сказано, — фыркнула Марина, явно не желая вникать. Ей было всё равно: как, в каких условиях и с кем проведёт эти четыре месяца её бывший ненаглядный. Вере даже не верилось, что когда-то эта женщина любила Кострова. Наверное, она любила только его деньги и статус. — Куда ты собралась его утащить?... Хотя, нет. Мне плевать. Но если ты лжешь мне, и ничего не выйдет с подписями, ты ни то, что денег не получишь, я найду тебя и прикончу, поняла?

— Вполне.

— Документы я пришлю тебе вечером. Для переезда возьми ребят из охраны. Финансовые расходы я покрою и выделю тебе ежемесячную выплату, укажешь сколько тебе нужно. Отключаюсь.

Марина сбросила вызов. Вера медленно опустила телефон, выдыхая. Вернулась в холл, где Сергею уже что-то наговаривала в телефон госпожа Кострова.

Сергей внимательно выслушал сбивчивый, истеричный приказ хозяйки, и его лицо окончательно осунулось. Он нажал отбой и посмотрел на Веру с суеверным страхом.

— Марина Сергеевна приказала выполнять любые ваши распоряжения. Вплоть до применения силы. Вера Михайловна... вы ведь понимаете, что это безумие? Полковник не простит нам этого.