— Киран! — испуганно, сорвав голос, крикнула Ива.

Ее пальцы на секунду дрогнули, сбивая прицел, и следующая стрела срикошетив от гранитного валуна, не попала по цели. Оборотень торжествующе зарычал, разворачиваясь к новой жертве. Он открыл левый бок, увлекшись атакой.

Арден этот момент не пропустил. Ведьмак сделал безумный, взрывной выпад вперед, сокращая дистанцию в один скользящий шаг. Зашагал наперерез. С разворота всего корпуса он с тяжелым выдохом глубоко полоснул Оборотня серебряным клинком по обнажившемуся боку. Острая сталь с мерзким звуком разрезала плотную шкуру, рассекая плоть от нижних ребер до самого бедра.

Оборотень издал дикий, пронзительный визг боли. Звук ударил по барабанным перепонкам не хуже Знака. Чистое серебро при контакте с кровью Ликантропа сработало как раскаленный кусок железа. Плотные края раны мгновенно начали чернеть и дымиться, выжигая регенерацию монстра под корень. Тварь стремительно теряла очки здоровья.

Ликантроп моментально растерял всю свою спесь. Зверь понял, что этот мечник убьют его, если не сбежит.

Оборотень резко, трусливо поджал хвост и развернулся спиной. Огромными, трехметровыми прыжками он взлетел по крутому, каменистому склону оврага, уходя из-под обстрела. Ломая подлесок и оставляя на зеленой траве капли дымящейся, черной крови, раненая тварь на бешеной скорости унеслась в самую глубь темного ночного леса.

Арден тяжело дышал сквозь, медленно опуская окровавленный серебряный меч. Токсины после боя медленно отступали, возвращая миру привычные цвета.

Ива уже была внизу. Она бросила лук на землю и упала на колени перед неподвижным Кираном, лихорадочно пытаясь нащупать пульс на его шее. Ее руки дрожали. Галаэль замер на краю оврага, удерживая тракт под прицелом, его грудь ходила ходуном от усталости.

Зверь ушел, но оставлять подранка в таком состоянии было нельзя. За ночь Ликантроп возможно залечит раны, отлежится в какой-нибудь глухой норе, и тогда выследить его в этих лесах станет куда труднее. Нужно было принимать решение прямо сейчас.

— Остаешься здесь, — Арден жестко рубанул ладонью воздух, пресекая любые споры Галаэля. — Перевяжи Кирана. Потом достань из пещеры этого недобитого менестреля, пока его там крысы не сожрали. Ждите нас тут.

Галаэль хмуро, зло выдохнул, но спорить не стал. Эльф понимал чт о нельзя бросать одних раненого Кирана и барда.

— Живым вернись, Ведьмак, — глухо бросил Галаэль, уже срезая ножом кольчужные кольца на окровавленной груди Кирана.

Арден не ответил. Он развернулся и первым взлетел по крутому склону оврага, уходя в ночь. Ива тенью скользнула следом, на ходу закидывая лук за плечо.

Начался бешеный, изнурительный ночной марафон.

Лес вокруг превратился в сплошную, агрессивную стену. Колючие ветви дикой ели с сухим треском хлестали по ведьмачьей маске, гнилые поваленные стволы сосен то и дело вырастали прямо под ногами, заставляя работать на пределе ловкости. Арден бежал размашистым, тяжелым шагом мутанта.

Ива поражала. Эльфийка двигалась рядом, словно лесной дух — бесшумно, невероятно легко. Она перелетала через огромные коряги, почти не касаясь земли сапогами, и умудрялась держать темп ведьмака, не сбивая дыхания. Капюшон ее плаща сорвало ветром, обнажив стянутые в тугой узел светлые волосы.

Оборотень впереди шел напролом, но хитрил до последнего. Зверь петлял как заяц. Он прыгал в ручьи, шел по руслам каменистых проток, пытался запутать преследователей среди скалистых валунов, где запах моментально выветривался. Но Арден снова активировал ведьмачье чутьё.

Мир про себя моментально обесцветился, превратившись в монохромный серый черновик. Зато каждая сломанная когтями ветка, каждый сорванный клочок мха и дымящиеся капли черной крови Ликантропа на листьях папоротника вспыхнули для ведьмака ярким, неоновым багрянцем. Оборотень оставлял за собой светящуюся тепловую просеку. Арден уверенно держал темп, резко корректируя направление на каждом повороте зверя.

Ива, замечая, как мечник без малейших колебаний сворачивает в самые глухие, непролазные дебри и находит срезанные углы погони, лишь молча косилась на его маску. В ее глазах росло немое почтение к навыкам мутанта.

Они преследовали его уже минут двадцать, когда чаща впереди наконец расступилась, открывая небольшой просвет между вековыми дубами. Там, метрах в сорока, мелькнул огромный, горбатый волосатый силуэт бегущей твари. Оборотень бежал тяжело, заваливаясь на раненый бок. Серебряный ожог выжег ему часть легкого, заставляя зверя хрипеть на всю округу.

Ива прямо на бегу, не сбавляя бешеной скорости и балансируя на скользких корнях, она умудрилась одним слитным движением сорвать лук, вскинуть его и натянуть тетиву. Щелчок. Стрела со свистом рассекла ночной воздух.

Наконечник с хрустом пробил Оборотню заднюю правую лапу чуть выше скакательного сустава. Тварь дико, пронзительно рявкнула, потеряла равновесие и кубарем покатилась по земле, ломая кусты малинника. Но жить Ликантропу хотелось слишком сильно. Монстр перевернулся через голову, поднялся на три лапы и, волоча раненую конечность, упрямо рванул в сторону старой лесной вырубки.

Арден прибавил ходу. Финал квеста был близок.

След вывел их на широкую, заваленную бревнами и старыми пнями вырубку, залитую мертвенно-холодным лунным светом. Кровавые багровые пятна вели прямо к тупику — завалу из вековых, подгнивших сосен, которые когда-то рухнули во время бури. Дальше идти было некуда. Локация закончилась стеной из бревен.

Из глубокой темноты этого завала донесся низкий, рокочущий, полный обреченности и дикой ярости рык. Оборотню больше незакуда было бежать. Прижатый к стене он медленно развернулся к своим преследователям, обнажая окровавленные клыки. В его глазах больше не было страха — только желание забрать с собой как можно больше жизней.

Арден на ходу перехватил длинную рукоять серебряного меча двумя руками, меняя стойку на атакующую.

Ива мгновенно оценила диспозицию. Эльфийка тенью взлетела на высокий, расколотый пень у самого края вырубки, вскинула лук и взяла чудовище на прицел. Арден медленно шел вперед по центру поляны. Его серебряный меч тускло и опасно блестел в лунных лучах.

Оборотень издал оглушительный, яростный рев и совершил безумный, затяжной прыжок прямо на ведьмака.

Тварь пыталась достать Ардена огромными передними когтями, стремясь одним ударом разорвать ему грудную клетку или перекусить горло. Но ведьмак уклонялся на считанные миллиметры, заставляя когти чудовища с сухим свистом рассекать воздух над самой маской. Арден уходил от прямых атак короткими, выверенными перекатами, крутил быстрые пируэты и разрывал дистанцию в самый последний миг.

Ива работала сзади как безупречная поддержка. Эльфийка не тратила стрелы зря. Каждое ее пущенное перо летело точно в уязвимые, суставные сочленения лап, в основание массивной шеи и в чуткие уши зверя. Стрелы заставляли оборотня судорожно дергаться, сбивали набранный темп его шквальной атаки и раз за разом заставляли тварь раскрывать фланги.

Этот бой шел на чистое, грязное истощение. Оборотень, несмотря на тяжелые раны, оставался невероятно опасен. В какой-то момент, увернувшись от очередного Знака, Ликантроп умудрился зацепить Ардена по касательной. Острый коготь с треском распорол плотную клепаную кожу куртки на левом плече, пуская ведьмачью кровь. Про себя Арден мгновенно зафиксировал просевшую полоску здоровья в интерфейсе и вспыхнувший красный значок дебаффа, но не отвлекся от схватки ни на одну долю секунды. Ранения только разозлили мутанта.

Ведьмак начал прагматично использовать окружающую обстановку. Он намеренно заманивал беснующуюся тварь на скользкие, покрытые инеем бревна старого завала. Из-за простреленной Ивой лапы оборотень то и дело терял равновесие на качающихся стволах, оскальзывался и открывался. Серебряный клинок Ардена раз за разом находил плоть зверя, оставляя на его теле глубокие, дымящиеся ожоги, которые регенерация Ликантропа уже не успевала затягивать.