Я прикрыл глаза на долю секунды, настраивая восприятие. Мир вокруг моргнул, окрашиваясь в энергетические тона. Я увидел потоки живицы, пульсирующие в телах моих врагов. Увидел, как Глеб тянет силу из земли, даже находясь в воздухе. Увидел, как черная, гнилостная энергия теней клубится вокруг Престолова.

Но долго медитировать мне не дали.

Слева раздался свист. Я резко распахнул глаза и едва успел выставить перед собой Огненный Щит.

По нему с пулеметным треском хлестнула толстая, покрытая шипами лоза. Это Ковальков, взобравшись повыше, решил отомстить мне за то, что я отвлекся. Удар был такой силы, что плазменный щит пошел рябью, а меня самого откинуло на край платформы.

Я покачнулся. Левая нога соскользнула с камня. Я отчаянно взмахнул руками, пытаясь поймать баланс. Подо мной хищно блеснули стальные колья.

И тут мне в спину, прямо между лопаток, тяжело и тупо ударило что-то холодное.

Удар толкнул меня вперед, возвращая центр тяжести на платформу. Я упал на колени, вцепившись пальцами в камень, и обернулся.

Рядом со мной, медленно тая, лежал здоровенный ледяной булыжник.

Я поднял голову. Мишка Морозов, стоя на своей платформе, вытирал пот со лба.

— Квиты, Еля! — крикнул он, ухмыляясь.

Я рассмеялся, поднялся на ноги и показал ему большой палец. Вот это я понимаю — командная работа! Брат за брата!

А тем временем в центре арены разворачивалось настоящее шоу.

Мизуки сошлась с Престоловым. Этот теневой маг решил, что сможет задавить японку так же, как пытался сделать это на Ристалище Чести. Престолов раскинул руки, и из его тени вырвались с десяток черных, полупрозрачных щупалец. Они сформировались в безликие фигуры — его теневых клонов, которые с разных платформ бросились на Мизуки.

Престолов нанес свой козырный удар: он окружил её со всех сторон, давя иллюзиями. В воздухе замелькали теневые лезвия, копья, призрачные монстры.

Но Мизуки… О, моя японская принцесса была великолепна!

Она не стала паниковать. Не стала отступать. Она выпрямила руки в стороны, сложила пальцы в замысловатую печать ниндзюцу, свела их вместе и резко выдохнула.

ПУФ! ПУФ! ПУФ!

Раздались негромкие хлопки, и на платформе рядом с Мизуки появились еще три абсолютно идентичные Мизуки! Те самые теневые клоны, которых она показывала мне в поместье! Напитанные её собственной живицей, неотличимые ни визуально, ни магическим сканированием.

— Ну что же, тени против теней! — кровожадно оскалился я.

Они заплясали между собой. Четыре Мизуки и с десяток теневых фантомов Престолова сошлись в безумной рукопашной карусели. Они летали быстрыми штрихами по воздуху, перепрыгивая с платформы на платформу. Звон стали сливался с глухими ударами.

Ошарашенные птеродактили, которые всё еще кружили под куполом, смотрели на это с явным недоумением. Их крошечные мозги не могли понять, почему людей неожиданно стало так много. Один из Потрошителей, издав яростный визг, попытался напасть хотя бы на одну из фигур.

Он сложил крылья и спикировал на крайнюю Мизуки. Но тварь влетела прямо в тень Престолова! Фантом рассыпался черным дымом, птеродактиль пролетел сквозь него, не встретив сопротивления, в панике попытался вырулить, замахал крыльями, но потерял скорость и рухнул вниз.

Прямо на острия.

ХРЯСЬ!

Еще один готов. Осталось три.

В это время я увидел, как настоящая Мизуки (я узнал её по тому самому едва уловимому наклону корпуса, которому она меня учила) сошлась с настоящим Престоловым один на один на небольшой платформе в десяти метрах от меня.

Их бой был похож на танец смерти. Руки и ноги летали так быстро, что казались смазанными пятнами. Катана Мизуки, сверкая серебром, натыкалась на короткую черную палку Престолова. Искры сыпались дождем. Скорее всего, его оружие тоже было непростым, раз выдерживало удары клинка, напитанного магией ветра.

Престолов оказался не промах в ближнем бою. В какой-то момент он извернулся, пропустил удар катаны над головой, шагнул вперед и нанес короткий, жесткий тычок своей палкой точно в грудь Мизуки.

Удар был сильным. Японка охнула, её ноги оторвались от камня, и она полетела спиной вперед, сбрасываемая с платформы в бездну.

— Мизуки! — заорал я, формируя в руке Огненный хлыст, чтобы поймать её.

Но она в моей помощи не нуждалась.

Кувыркнувшись в воздухе, Мизуки выкинула вверх левую руку. Из её рукава со свистом вырвался тонкий, едва заметный стальной провод с блестящим кунаем на конце.

Кунай со звоном впился в нижнюю часть платформы, с которой её только что сбросили. Провод натянулся струной.

Мизуки не просто остановила падение. Используя инерцию, она крутанулась на проводе, как гимнастка на турнике, пролетела по дуге прямо под платформой, вылетела с другой стороны и взмыла вверх.

Престолов, который уже победно ухмылялся, глядя вниз, не успел даже моргнуть.

Мизуки взлетела над краем платформы и с двух ног, вложив в удар всю свою массу и магию ветра, зарядила Престолову прямо пониже спины! Точно в его аристократическую задницу!

ХРЯСЬ!

Престолов издал звук, похожий на писк раздавленной мыши. Он взмахнул руками, выронил свою палку и, смешно перебирая ногами в воздухе, полетел вниз, прямо на стальные ежи.

— Пошел на хрен, теневик недоделанный! — заржал Мишка со своего фланга.

Защитные амулеты, конечно, сработают. Они не дадут ему проткнуться насквозь, зависнут в полуметре от шипов. Но из испытания он выбыл окончательно и бесповоротно.

Один минус в команде Глеба. Нас трое, их двое.

Я перевел взгляд наверх. Алый флаг Академии бился на искусственном ветру всего в двадцати метрах над нами.

Я посмотрел на Глеба Долгополого. Тот стоял на крупной платформе, его лицо исказила маска чистой, незамутненной ярости. Он понял, что его план рушится.

— Ну что, княжич? — крикнул я, перекрикивая рев толпы и ветер. — Поиграем по-взрослому⁈

Я сжал кулаки, активируя ярь на сто процентов, и приготовился к финальному рывку.

Платформа справа, висящая в воздухе метрах в трех от меня, показалась отличным трамплином для дальнейшего маневра. Я прикинул расстояние, напряг икры, по которым прокатилась волна живицы, и оттолкнулся.

Ботинки впечатались в каменную поверхность. И в ту же секунду в животе неприятно екнуло. Платформа приняла мой вес и… предательски поплыла вниз. В сторону поблёскивающих кольев!

Ядрёна медь! То есть некоторые каменные тарелки отказываются болтаться на антигравитационных потоках? Да! Они еще и опускаются, если на них задержаться!

Преподавательские сюрпризы!

Я тут же сгруппировался и сиганул обратно, на предыдущую площадку. Едва мои ноги покинули «проседающий» камень, как тот с тихим гулом пополз вверх, возвращаясь на исходную позицию.

С каждым разом всё интереснее и интереснее! Прямо как в старой игрушке про усатого водопроводчика Марио, в которую я резался в прошлой жизни в девяностых. Прыгаешь на платформу, а она падает в пропасть. Только здесь вместо пиксельной лавы — вполне реальные колья. Хотя, «геймовер» тут довольно-таки безобиден. Для адептов. Вот птеродактили уже никогда не взмоют в небеса.

— Мишка! Мизуки! — гаркнул я в гарнитуру. — Будьте аккуратнее! Некоторые платформы под весом опускаются! Не задерживайтесь на мелких!

— Понял, Еля! — донесся из наушника голос Морозова. Судя по звукам, он как раз намораживал очередную ледяную ступень. — Давай поаккуратнее тоже! Я тут чуть шпагат не сделал!

— Я тозе заметила, Елисей-сан, — вклинился голос Мизуки. — Но мне всё-таки просе с воздухом, цем вам обоим. Я могу компенсировать вес магией ветра. Поэтому ребята, будьте осторозны.

— Принято, — я оскалился, глядя на левый фланг противника. — Значит так! Работаем по Ковалькову. Мы должны сбить этого бугая с ног! Вырубим его, и Глеб останется один против троих. Без прикрытия этот индюк быстро сдуется!