Глеб замер на пороге. Он перевел недоуменный взгляд с рассыпанной по ковру земли на сурового отца, а затем на гостя.

— А что у вас тут происходит? — спросил Глеб.

— Да вот, Фрол Терентьевич показывает мощь стихии земли! — невинным голоском ответил Чернобай, болтая ногами в воздухе. — А также демонстрирует свои невероятные умения. Это я попросил показать, а то никогда не видел магию Витязя вблизи! Очень впечатляюще!

Князь выдохнул, разжимая кулаки. Живица втянулась обратно в меридианы.

— Отец? — Глеб с сомнением посмотрел на князя.

— Ты что-то хотел сказать? У тебя лицо красное, — буркнул вместо ответа Фрол Терентьевич, опускаясь обратно в кресло и вытирая лоб платком. — Что у тебя за срочность, Глеб? Ты же видишь, у меня важный гость.

— О, новости просто отличные! — Глеб забыл о странностях и прошел в центр кабинета, гордо выпятив грудь. — Престолов проверил слова Ярославского! Помнишь, я говорил, что Варвара подслушала разговор Елисея и Морозова в коридоре Академии?

— Помню, — кивнул князь, стараясь успокоить колотящееся сердце.

— Так вот, Престолов проник на его базу в Балашихе! И он увидел своими глазами, что там в самом деле тренируются на площадке, которая точь-в-точь копирует арену прошлого испытания! Вода, ледяные островки, да еще и с каменными големами. Похоже, что преподаватели в Академии в самом деле решили не заморачиваться и соединить две прошлые арены в одну для финала!

Глеб торжествующе улыбнулся, ожидая похвалы за блестящую разведывательную операцию.

Но князь лишь нахмурился.

— Да? И Престолов так просто проник на военную базу Ярославских, а потом так же просто вышел с нее? — спросил Чернобай, опередив отца.

— Ну, не совсем просто… — слегка смутился Глеб, сбив спесь. — Он получил ранение. Но несерьезное! Поцарапали его там немного, когда он отходил. Теперь он лечится и будет готов ко дню третьего испытания. Главное, что информацию он добыл!

— Лечится? Получил ранение? — Фрол Терентьевич поджал губы. Опыт старого интригана и бойца подсказывал ему, что здесь что-то не сходится. — Что-то крайне странное в этом есть, Глеб. Он точно сможет выйти на арену?

— Да и странно, что он вообще туда проник, — подал голос Чернобай, скрестив руки на груди. — После того, как на базу Ярославских было совершено нападение, там должны были усилить внимание до предела. Они должны были поставить такие посты и магические ловушки, что ни одна муха не пролетит!

— Ха! Вы просто не знаете Престолова! — отмахнулся Глеб с самоуверенностью юнца, который ни разу в жизни не получал по-настоящему крепко по зубам. — Престолов же мастер в создании теней и галлюцинаций! Уж кто-кто, а он сможет пролезть туда, куда другой не проникнет и за сто лет. Его иллюзии безупречны. Так что ничего удивительного, что он смог подобраться к спортзалу и подсмотреть их тактику.

— Так то он получил ранение! — рявкнул отец. — Значит, не такой уж он и неуловимый мастер! Если его засекли на отходе, значит, могли засечь и раньше. А если засекли раньше… Глеб, ты не думаешь, что Ярославский мог специально устроить спектакль для твоего шпиона?

— Отец! Ну что ты вечно всё усложняешь? — закатил глаза Глеб. — Елисей всего лишь прямолинейный дурак. Он силен, да, но у него мозгов не хватит на такие многоходовочки. Главное, что мы получили информацию, и теперь я смогу выстроить стратегию победы! Мы подготовимся к воде и големам, а после размажем эту выскочку по стенке!

Князь вздохнул, глядя на наследника. Иногда Фролу Терентьевичу казалось, что Глебу не хватает жесткости, не хватает той самой жизненной грязи, через которую прошел Елисей Ярославский. Глеб рос в теплице, и это делало его мягким.

Фрол Терентьевич подумал пару секунд, взвешивая все «за» и «против», и наконец кивнул:

— Что же… занимайтесь этим. Надеюсь, что третий раунд будет за вами. Мы не можем позволить Ярославским снова утереть нам нос.

— Обязательно будет за нами! — усмехнулся Глеб, поправляя манжеты. — Иначе и быть не может! Я не подведу род Долгополых.

С этими словами он слегка поклонился отцу, проигнорировал странного мальчика в кресле и вышел за дверь.

Чернобай повернул голову к князю. В его черных глазах плясали насмешливые искры.

— Какой чудесный мальчик, — промурлыкал демон.

Князь скрипнул зубами, но промолчал. Он и сам понимал, что дело пахнет дерьмом, но спорить с сыном при Чернобае не стал, чтобы не ронять авторитет.

Чернобай встал с кресла. Одернул помятый пиджачок. Сейчас он снова стал похож на уставшего мальчишку. Демон спрятался под привычную оболочку.

— Знаете что, князь? — произнес он, направляясь к выходу. — Я сделаю вид, что сегодня ничего не случилось. На вас просто нашло небольшое помешательство, нервы сдали, и вы не смогли удержать себя в руках. Бывает. Возраст, стресс… Но не суть! Я видел, что Ярославский после испытания на базе «МосГорСтроя» недостаточно восстановился. Он силен, но его резервы истощены. Что же, это может сыграть нам на руку. Пусть ваш сын поиграется в песочнице на турнире. А я… я нанесу свой третий удар сразу после испытания. Когда Елисей расслабится.

Чернобай взялся за бронзовую ручку двери и добавил, не глядя на Фрола Терентьевича:

— И не смотрите на меня так, князь. Мои вопросы к вашей жене пока что подождут. Расслабьтесь. Но помните: договор есть договор. И Опасные земли всегда приходят за долгами.

Дверь закрылась, оставив князя Долгополого один на один с рассыпанной по ковру землей. Он взмахнул рукой, и тотчас же из земли сформировался голем, похожий на гостя. С каким же удовольствием князь снёс голову этому голему. И тут же вздрогнул, когда услышал из коридора заливистый смех.

До финального этапа оставалось всего два дня. После того как мы скормили шпиону Глеба Долгополого дезинформацию о наших занятиях, я понимал: расслабляться рано. Глеб, конечно, самовлюбленный индюк, но за ним стоят ресурсы княжеского рода. И если они готовятся к водной арене с големами, это не значит, что у них не припрятан туз в рукаве.

Особенно меня напрягал сам Престолов. Тот самый парень, который умудрился просочиться на мою территорию, несмотря на патрули Гордея и Степана.

Именно поэтому, когда Мизуки Сато пригласила меня в поместье своего отца, я согласился без раздумий. Во-первых, отказываться от приглашения союзника считалось бы моветоном. А во-вторых, мне до одури нужно было узнать, как эта хрупкая куноичи смогла раскатать Престолова на Ристалище Чести?

Поместье клана Сато располагалось в ближнем Подмосковье, но стоило мне переступить кованые ворота, как мартовская серость России остались где-то в другом измерении.

Ядрёна медь, они тут умудрились отгрохать настоящий кусок Киото!

Подстриженные сосны, сад камней, с чётко вымерянными булыжниками, и пруд с карпами кои, лениво шевелящими плавниками в воде.

Меня встретили у парадного входа. Дом Сато был выполнен в традиционном стиле: изогнутые крыши, деревянные панели, раздвижные двери.

Отец Мизуки, господин Сато, приветствовал меня с глубочайшим почтением, госпожа Сато тоже не преминула выдать поклон. Я отвесил им учтивый поклон, выверенный до градуса, как того требовал этикет. Поприветствовал хозяев, поблагодарил за гостеприимство. Мы обменялись несколькими вежливыми фразами. Я похвалил их двор, они поблагодарили меня за внимательное отношение к их семье.

А потом из-за спины матери выглянула младшая сестренка Мизуки. Девчонка лет двенадцати, с такими же огромными черными глазами, как у старшей сестры. Звали её Айко.

Она стрельнула в меня любопытным взглядом, чуть поклонилась и пискнула:

— Привет. Елисей-сан, спаситель…

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри шевельнулось тепло. Люблю детей! Особенно когда они не пытаются выжечь тебе мозги, как один мелкий ублюдок.

— Привет, Айко, — я подмигнул ей. — А ты растешь не по дням, а по часам. Еще немного, и в красоте точно догонишь Мизуки. От женихов отбоя не будет, придется полк нанимать, чтобы отгонять.