Над базой разнесся усиленный мегафоном голос полковника Завьялова:

— ГОВОРИТ ИМПЕРСКАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ! ВСЕМ БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! МЫ ОБЕЩАЕМ СОХРАНИТЬ ВАМ ЖИЗНИ!

В ответ из-за ангаров прилетел отборный мат и очередь из крупнокалиберного пулемета, которая снесла мигалку на головном микроавтобусе. Впрочем, другого я от отморозков из Опасных Земель и не ожидал.

Оставив Завьялова развлекаться с пулемётчиками-автоматчиками, я вышиб дверь и ворвался внутрь ангара.

Внутри было светло, как днем. Длинный коридор, административные кабинеты по бокам.

Из ближайшей двери на меня выскочил тощий мужик. Вокруг лица на бешеной скорости вращались пять металлических шариков размером с бильярдные. Металловик?

Он вскинул руку, и шарики со свистом устремились ко мне, метя в голову.

Я ушел в перекат, пропуская смертоносную шрапнель над собой. Шарики со звоном впились в дверь позади.

Глупый, очень глупый одаренный! Если ты манипулируешь металлом на расстоянии, ты обязан держать Кольчугу Души, иначе ты просто кусок мяса! А этот придурок всю живицу пустил в атаку.

Вставая с колена, я сформировал в правой руке Огненный Клинок и метнул его в грудь мага. Плазменный серп с шипением пробил его куртку, плоть и вышел из спины. Мужик булькнул кровью и рухнул на линолеум.

Из соседнего кабинета выскочили еще двое с дробовиками.

С этими тоже не стал играть в благородство. Вскинул трофейный АК и срезал обоих злой очередью. К сожалению, без смертей обойтись не удалось. Ну, тут правило простое: либо я их, либо они меня. Третьего не дано, когда на кону жизнь моей прислуги.

— Елисей Святославович! Елисей Святославович! — раздался голос Матрёшки, теперь уже совсем близко, с конца коридора.

Я рванул туда.

С улицы доносились раскаты взрывов. ИСБшники пустили в ход всё своё вооружение. База содрогалась от разрывов гранат.

И вдруг сквозь эту какофонию прорвался еще один голос из мегафона:

— ЕЛИСЕЙ, ДЕРЖИСЬ! МЫ ИДЁМ НА ПОМОЩЬ!

— ЯРОСЛАВСКИЙ! НЕ ВЛЕЗАЙТЕ, ЭТО НЕ ВАШ БОЙ! НАЗАД! — крикнул Завьялов.

Отец! Святослав Васильевич прибыл лично! Кавалерия Ярославских уже здесь.

Теперь будет ещё веселее! Кранты «Ночным Хищникам»!

Путь мне преградила женщина. Стервозного вида блондинка в черном комбинезоне. Прямо как из фильма, где крутая бабёха ломает всё вокруг и умудряется оставаться женственной. В её руках закручивались два морозных вихря. Ледовик?

— Тётенька, можно я пройду? — спросил я с жалобными интонациями в голосе. — Я вовсе не хочу делать вам больно!

Она не стала тратить время на разговоры. Вскинула руки, и в меня полетели два вращающихся ледяных вихря.

По всей видимости, тётенька собралась сделать больно мне. А этого очень не хочется!

Я упал на колени, скользя по линолеуму. Вихри пронеслись над головой, заморозив лампы на потолке — те лопнули с хрустальным звоном.

Сконцентрировав ярь в легких, я выдохнул Огненный Шквал. Ревущее пламя ударило женщине в лицо. Но она оказалась опытнее предыдущего ублюдка — ее тело окуталось синеватой Кольчугой Души. Мой огонь лишь оплавил ее защиту, заставив лед зашипеть и превратиться в пар.

Она ухмыльнулась сквозь пелену пара и начала формировать в руках ледяное копье.

— Долго возишься, тётка, — прорычал я.

Рывок из положения на коленях!

Я пробил завесу пара, оказываясь к ней вплотную. Левая рука перехватила запястье, не давая метнуть копье, а правая выхватила из ножен боевой нож. Лезвие, напитанное живицей до состояния белого каления, с шипением прошило остатки ее Кольчуги Души и вошло точно под ребра, пробивая сердце.

Женщина расширила глаза, из ее рта вырвалось облачко морозного пара, и она осела на пол. Как бы не претило мне убивать женщин, но что поделать… Врагов за спиной оставлять в живых нельзя!

Я выдернул нож, стряхнул кровь и двинулся к двустворчатым дверям в конце коридора. За ними притихла Матрёшка.

— Елисей Святославович! — крикнула Матрёшка из-за дубовой двери в самом конце коридора.

Я подбежал к двери. Ударил в створ и встал сбоку, у косяка.

И как же вовремя!

БАХ! БАХ! БАХ!

Дверное полотно брызнуло щепками. Три пули прошили дерево на уровне моей груди, там, где я стоял, если бы попытался выбить дверь с плеча.

Я застонал и с громким стуком упал на одно колено.

Тут же последовала вторая серия выстрелов. На этот раз пули пробили дверь ниже, целясь в упавшее тело.

Грамотно. Очень грамотно. Сначала бьют в центр, потом добивают упавшего. За дверью сидел профессионал. Никакой паники, никаких лишних движений. С таким нужно быть предельно осторожным.

Я затаил дыхание. Выжидал.

За дверью не было слышно движений. Только Матрёшка всхлипывала где-то в углу комнаты. Снаружи, за стенами ангара, гремела настоящая война, то гвардия Ярославских и ИСБ множили на ноль клан «Ночных Хищников». Раздавались крики и рычание. Неужели начали оборачиваться? Хм, глупо…

Противник за дверью сделал шаг. Половица еле слышно скрипнула. Он подходил ближе, чтобы проверить свою работу.

Пора!

Я вскинул автомат, ствол уставился сквозь пробитое дерево, и зажал спусковой крючок, водя стволом на уровне пояса.

Очередь вспорола дверь. Боялся ли я задеть Матрёшку? До одури! Но интуиция ведаря подсказывала, что девчонка забилась в дальний угол, а стрелок стоит передо мной.

Из-за двери раздался сдавленный стон, затем звук падающего тела.

Я вскочил, с разбегу ударил ногой в район замка. Дверь хрустнула, распахнулась настежь, ударив по лежащему на полу стрелку.

Я влетел в кабинет, водя стволом из стороны в сторону.

Кабинет был обставлен богато: кожаные диваны, массивный стол. В углу, сжавшись в комочек и натянув на колени порванную ночнушку, сидела Матрёшка. Увидев меня, она залилась слезами:

— Боярич! Живой!

— Тихо, Матрёшка, тихо. Всё хорошо, — выдохнул я, опуская автомат.

Я сделал шаг к ней, чтобы поднять девчонку на ноги.

И в этот момент чья-то рука легла мне на запястье.

Это прикосновение было… каким-то неправильным. Оно не могло принадлежать живому человеку. Холодное, пробирающее до самых костей, словно кто-то достал из морозильной камеры кусок промороженного мяса и положил на мою кисть.

Я неожиданно увидел перед собой огромную, но невероятно красивую женщину.

Да как-то всё вообще резко поменялось вокруг. То есть я был в пропахшем порохом и кровью кабинете, видел дрожащую на кожаном диване Матрёшку, держал на мушке дверной проем… А в следующее мгновение меня перемололо в невидимой мясорубке пространства и времени и выплюнуло совершенно в другом месте.

Я моргнул раз, другой. Зрение сфокусировалось. Я видел эту красивую женщину сквозь какие-то деревянные прутья решётки. Мозг старого ведаря, заработал на предельных оборотах, анализируя обстановку. Запахи. Вместо запаха пороха ноздрей коснулся нежный аромат лаванды, теплого молока и дорогого парфюма. Звуки. Вместо грохота автоматных очередей и взрывов гранат ИСБ раздавалось тиканье часов и мягкий шелест ткани.

Да где это я? Почему за решёткой?

Только спустя пару мгновений до меня дошло. Это вовсе не прутья какой-то тюремной камеры.

Я находился в детской кроватке!

Ничего себе! Вот это сюрприз! Твою ж налево, это что за ментальные фокусы⁈

Красивая женщина с тёплой улыбкой протянула ко мне руки. Она обхватила меня поперек туловища и легко подняла в воздух.

Ого, вот это силища! — пронеслась первая мысль. Да чтобы меня, мужика под сто килограммов боевых мышц, вот так пушинкой поднять? А потом я посмотрел вниз.

Мать моя женщина… И почему я такой… крошечный?

Я скосил глаза, насколько позволяла физиология. Охренеть, да я ведь мелкий! И всё моё тело туго, как гусеница в коконе, замотано в кружевные пелёнки. Я попытался дернуться, применить хотя бы простейший силовой выход из захвата, но тело не слушалось. Мышц как будто бы и не было. Координации тоже ноль. Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами.