Леонид стоял на первом этапе, и его лицо было бледным, но глаза горели. Игорь — на финише, бесстрастный, как всегда. Я — в центре, на самом сложном участке.

— Леонид, — сказал я, подходя к нему. — Ты готов.

Это был не вопрос. Утверждение.

— Готов, — ответил он, и в его голосе не было сомнений.

— Не думай о времени, — продолжил я. — Думай о ритме. Делай, как на тренировке. Твоя задача — не обогнать всех, а дать мне и Игорю возможность сделать своё дело. Ты справишься.

Он кивнут, сжал артефакт в руке.

Судья поднял флажок. Тишина на трибунах стала почти осязаемой — только ветер шумел да где-то далеко кричала птица.

Флажок опустился.

Леонид рванул с места, и я сразу увидел, что он делает всё правильно — плавный старт, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины. Он пробежал первый отрезок без ошибок, не сбивая дыхания, и уже через несколько секунд подбегал ко мне, протягивая артефакт.

Я взял его на ходу — легко, без заминки, потому что видел траекторию его руки за долю секунды до того, как он её выбросил. Леонид даже не сбавил скорости, и я успел заметить, как его лицо на секунду расслабилось — он сделал то, что должен был.

Теперь мой черёд.

Центральный участок был самым сложным — зона с магическими ловушками, которые срабатывали в случайном порядке, заставляя постоянно менять траекторию. Я видел магию — серые, пульсирующие нити, которые тянулись от артефактов к точкам активации, и я знал, куда упадет следующий удар, прежде чем он начинал формироваться.

Я бежал, не сбавляя скорости. Уклонялся, перепрыгивал, пригибался — и делал это так, будто всю жизнь только этим и занимался.

Сзади, с трибун, доносились крики — я не разбирал слов, но чувствовал, как толпа реагирует на каждое моё движение, как напряжение растёт с каждой секундой.

Я выскочил из зоны ловушек и передал артефакт Игорю. Он взял его идеально — даже не взглянув, просто протянул руку, и артефакт лёг в его ладонь, будто он ждал его всё это время.

Игорь финишировал великолепно. Его скорость была такова, что даже судьи, привыкшие ко всему, невольно замерли, глядя на экран с результатом. Он бежал, как выпущенная из лука стрела, и никто не мог с ним сравниться.

Когда он пересек финишную черту, на табло загорелось лучшее время дня.

Толпа взорвалась. Кто-то свистел, кто-то кричал «браво!», кто-то просто хлопал в ладоши, не в силах вымолвить ни слова.

Я подошёл к Леониду, который стоял, упершись руками в колени, и тяжело дышал.

— Ты сделал это, — сказал я.

— Мы сделали это, — ответил он, выпрямляясь, и я увидел, как его глаза блестят — то ли от слёз, то ли от пота.

Игорь подошёл к нам, и я заметил, как он чуть заметно кивнул — одобрительно, по-своему.

— Неплохо, — сказал он.

— Неплохо? — Леонид усмехнулся. — Лучшее время дня!

— Пока да, — ответил Игорь. — Но это только полуфинал.

Как только мы отошли от финишной черты, нас окружили.

Студенты, которых я знал только в лицо, хлопали нас по плечам, жали руки, говорили что-то ободряющее — я не разбирал слов, потому что говорили все одновременно, и в этом гуле голосов было трудно выделить отдельные фразы. Кто-то крикнул: «Росомахин, ты машина!», кто-то добавил: «Леонид, молодец!», и я заметил, как Леонид, услышав это, чуть заметно покраснел.

— Вы были великолепны! — воскликнула девушка с нашего потока, которую я видел на лекциях по истории магии. Её звали, кажется, Настя, и она всегда сидела на первой парте и старательно конспектировала каждое слово преподавателя. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так проходил зону с ловушками!

— Это опыт, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Научите? — она посмотрела на меня с надеждой.

— Если будет время, — я улыбнулся.

К Леониду подошли двое парней с его факультета и что-то сказали ему на ухо — он засмеялся, и я впервые за долгое время увидел его по-настоящему расслабленным.

— Ты был хорош, — сказал один из них. — Я думал, ты упадёшь на первом же повороте, а ты — нет.

— Сам упадёшь, — ответил Леонид, и они обменялись дружескими ругательствами, которые я не стал разбирать.

Игорь стоял чуть поодаль, и я заметил, как две девушки подошли к нему, что-то спросили. Он ответил коротко, односложно, но они не отставали.

— Как вам удаётся так быстро бегать? — спросила одна из них, та, что повыше, с длинными светлыми волосами и ярко-зелёными глазами. — Вы же не маг?

— Удача, — ответил Игорь, и его лицо не выражало ничего.

— Не скромничайте, — вторая, более низкая и круглолицая, с рыжими кудряшками, улыбнулась. — Мы видели, как вы бежали. Это было невероятно.

Игорь посмотрел на них долгим взглядом, потом пожал плечами.

— Спасибо, — сказал он и отвернулся.

Девушки переглянулись, но отставать не стали.

— Если захотите поужинать с нами сегодня, мы будем в кафе «Уют» после шести, — сказала светловолосая, и в её голосе прозвучала такая откровенная надежда, что я невольно усмехнулся.

Игорь снова посмотрел на них, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал — может быть, удивление, а может быть, смущение.

— Подумаю, — ответил он.

Девушки ушли, и я подошёл к нему.

— У тебя поклонницы, — сказал я.

— Похоже на то, — он не выглядел ни польщённым, ни раздражённым — просто констатировал факт.

— Пойдёшь?

— Не знаю, — он помолчал. — Может быть. Если будет время.

Я не стал настаивать. Игорь был взрослым человеком, и пусть сам решает, как ему проводить вечера.

Арина и Лиля спустились с трибун, и Арина, не стесняясь, обняла меня прямо при всех.

— Ты был великолепен, — сказала она, и в её голосе прозвучала такая искренняя гордость, что я на секунду растерялся.

— Спасибо, — ответил я, отстраняясь.

— Я не про тебя, — она усмехнулась. — Я про команду. Вы были великолепны все.

— Игорь особенно, — добавила Лиля, и Игорь, услышав это, чуть заметно кивнул.

— Ладно, — сказал я. — Пойдёмте, отметим.

После того как объявили окончательные результаты — мы вышли в финал с лучшим временем дня, — к нам подошёл Кленов.

Он выглядел уставшим — тени под глазами стали глубже, лицо было бледным, и даже его идеально сидящий костюм не скрывал напряжения, которое читалось в каждом его движении.

— Поздравляю, Росомахин, — сказал он, и в его голосе не было ни тепла, ни искренности — только холодная, вынужденная вежливость. — Вы показали хороший результат.

— Спасибо, — ответил я. — Мы старались.

— Старались, — он усмехнулся, и в этой усмешке я услышал что-то, от чего мне стало неуютно. — Посмотрим, как вы будете выглядеть в финале. Там будет сложнее.

— Мы готовы, — сказал я.

— Надеюсь, — он развернулся и ушёл, даже не взглянув на Леонида или Игоря.

— Какая же он сволочь, — тихо сказала Арина, глядя ему вслед.

— Согласен, — ответил я. — Но не будем о нём. Мы сегодня победили.

Вечером, когда солнце уже село и на нулевой изнанке зажглись первые звёзды, мы сидели в нашем домике за большим столом, и Василий, как всегда, накрыл поляну так, что есть было не перестать — горячие пироги с мясом, жареная картошка с грибами, соленья, которые он заготовил ещё в начале осени, и огромный самовар с чаем, от которого шёл пар и пахло травами.

— За команду! — провозгласила Арина, поднимая кружку с чаем.

— За команду! — повторили мы, и я заметил, как Леонид, обычно сдержанный, улыбается во весь рот.

— Я так волновался перед стартом, — сказал он, откусывая кусок пирога. — Думал, что упаду, что не смогу, что подведу вас.

— Но не подвёл, — сказал я.

— Не подвёл, — он кивнул. — Потому что вы сказали: «Делай, как на тренировке». И я делал. И получилось.

— Получилось, — подтвердил Игорь, и это было, наверное, самое длинное его высказывание за весь день.

Арина и Лиля переглянулись, и я заметил, как Арина чуть заметно подмигнула Лиле — они явно что-то задумали, но я не стал спрашивать, что именно.