Я задержался на скамье у старого дуба — того самого, под которым вчера сидел со Светланой. Отсюда был виден и край парка, и тени, сгущающиеся между деревьями по мере того, как солнце опускалось всё ниже. Я смотрел на закат и чувствовал, как когти под кожей откликаются на моё спокойствие лёгким, едва уловимым теплом. Алиска внутри меня дремала, но иногда её сознание вспыхивало, будто она что-то чувствовала.

Вдруг мой взгляд зацепился за движение — в тени деревьев, у самой кромки парка, стояла фигура. Невысокий человек в сером плаще, с капюшоном, надвинутым на лицо. Он не двигался, не пытался приблизиться — просто стоял и смотрел. Лица не было видно, только смутные очертания, и даже моё магическое зрение не могло разглядеть под плащом ничего определённого — будто фигура была соткана из тени и воздуха.

«Кто это?» — мысленно спросил я.

«Не знаю, — ответила Алиска, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала настороженность. — Но это не тот, кто был в лесу. Другой».

«Что ты чувствуешь?»

«Он старый, — сказала Алиска. — Очень старый. И он смотрит на тебя».

Я смотрел на фигуру. Та не двигалась. Через несколько секунд — моргнуть не успеваешь — её не стало. Только колыхнулись ветки на том месте, где она только что стояла, будто кто-то прошёл сквозь них, не потревожив воздуха.

'Он ушёл, — сказала Алиска.

Я посидел ещё немного, глядя на опустевшую кромку парка, потом поднялся и пошёл к выходу.

Вечером, когда все собрались в домике на ужин, Арина была в приподнятом настроении — все прошли, команда укомплектована, и теперь оставалось только готовиться к финалу. Она рассказывала о своих забегах, жестикулируя так активно, что чуть не опрокинула чашку с чаем, и Лиле пришлось перехватить её руку.

Василий, как всегда, накрыл стол по высшему разряду — горячие пироги с мясом, от которых исходил такой аромат, что даже Алиска, дремлющая внутри меня, проснулась и попросила «кусочек, самый маленький». И тут же появилась. Василий ментнулся было за её личной мисочкой с отборными сортами мяса, но остановился, увидев интерес к пирожкам.

Лиля рассказывала о своих боях — спокойно, без лишних эмоций, но я заметил, как её глаза блестят, когда она говорит о том, как ей удалось победить соперника, который был сильнее её по рангу.

— Я просто сделала то, чему меня учили, — сказала она в конце. — Не больше.

— Скромничаешь, — усмехнулась Арина. — Я видела твой последний бой. Ты была великолепна.

Лиля покраснела, но ничего не ответила.

Леонид был молчалив, но доволен — он прошёл, и это было главное. Игорь, как всегда, не проронил ни слова, только кивнул, когда я поднял кружку с чаем в знак того, что все они сегодня сделали важный шаг.

Поздно вечером, когда все разошлись по комнатам и домам, я сидел на крыльце, глядя на звёзды, которые на нулевой изнанке горели ярче, чем на лице, и думал о странном наблюдателе в парке. Алиска внутри меня свернулась клубком и дремала, но иногда её сознание вспыхивало, будто она что-то чувствовала.

«Он не опасен, — сказала она наконец. — Пока».

«Откуда ты знаешь?»

«Не знаю. Чувствую».

Утро началось с того, что Василий, подавая мне завтрак, снова принялся ворчать — на этот раз о том, что «барин себя не бережёт, тренируется до изнеможения, а потом спать ложится за полночь, и это в его-то возрасте, когда организм должен отдыхать и набираться сил». Я слушал вполуха, кивал в нужных местах и методично уничтожал блины со сметаной, потому что знал: день предстоит долгий, и сил понадобится много.

Арина сидела напротив, пила чай и поглядывала на меня с тем выражением, которое я уже научился распознавать — она что-то задумала.

— Ты сегодня тренируешь команду? — спросила она, отставляя чашку.

— Да, после обеда, — ответил я. — На малой арене. Хочу отработать передачи, эстафету.

— Мы с Лилей придём посмотреть, — она сказала это таким тоном, будто не спрашивала разрешения, а констатировала факт.

— Приходите, — как будто я мог запретить, ага. — Лишние глаза не помешают, может, заметите то, что я пропустил.

Лиля, сидевшая рядом с книгой по магии огня, подняла голову и чуть заметно улыбнулась.

— Вряд ли мы заметим то, что пропустил ты, — тихо сказала она. — Но посмотреть интересно.

— Вот и отлично, — я доел последний блин, вытер губы салфеткой и поднялся. — Встречаемся на арене в три.

Малая арена встретила меня запахом нагретого солнцем песка и тишиной — редкие зрители на трибунах ещё не собрались, только несколько студентов тренировались в дальнем конце, и их голоса доносились приглушённо, эхом отражаясь от высоких стен.

Леонид уже был на месте. Он стоял у края арены, разминаясь, и я заметил, что он выглядит сосредоточенным, даже суровым — брови сдвинуты, губы сжаты, на лбу залегла глубокая морщина. Увидев меня, он кивнул и подошёл ближе.

— Доброе утро, учитель, — сказал он.

— Доброе, — я огляделся. — Игорь ещё не приходил?

— Нет, — Леонид покачал головой. — Но он обещал быть.

— Тогда начнём без него, — кивнул я. — Покажи, как ты подготовился к старту.

Мы вышли на дорожку, и я объяснил, что хочу от него на первом этапе эстафеты. Старт — это не просто скорость, это умение взять артефакт и сразу войти в нужный ритм, не сбиваясь на препятствиях.

— Попробуй, — я отступил в сторону.

Леонид рванул с места, но я сразу увидел ошибку — он слишком резко наклонился вперёд, сместив центр тяжести, и на первом же повороте его повело. Он удержался, но время потерял.

— Стоп, — сказал я, когда он добежал до меня. — Ты спешишь. Не надо вырывать старт, надо плавно набирать скорость. Смотри.

Я встал на его место, взял артефакт — небольшой гладкий камень, который мы использовали для тренировок, — и показал, как надо. Раз, два, три — плавное ускорение, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины. Я пробежал дистанцию, даже не запыхавшись, и вернулся к Леониду.

— Понял?

— Кажется, да, — он выглядел озадаченным, но кивнул.

— Не «кажется». Давай ещё раз.

Он попробовал снова, и на этот раз получилось лучше. Не идеально, но лучше. Я кивнул, одобряя.

Вторую попытку он сделал почти без ошибок, и я заметил, как его лицо чуть расслабилось.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь отдыхай. Игорь скоро придёт, будем отрабатывать передачи.

Игорь появился через десять минут, бесшумно, как тень. Он был одет в свою обычную тёмную куртку, и выглядел так, будто только что проснулся — хотя я знал, что он не спит подолгу и всегда готов к бою.

— Опоздал, — сказал я без осуждения, просто констатируя факт.

— Знаю, — он пожал плечами. — Простите, парни, были причины, но я здесь.

— Хорошо. — я слегка напрягся. — У тебя возникли проблемы?

— Ничего, с чем я бы не справился самостоятельно, — улыбнулся монстр в человечьей шкуре. — Но за вопрос спасибо, польщён.

— Леонид, вставай на старт! — я пожал плечами и переключился на работу. Захочет, расскажет. — Игорь, ты замыкаешь передачу. Будем отрабатывать.

Я объяснил схему: Леонид бежит первый отрезок, передаёт артефакт мне, я — второй, самый сложный, а Игорь финиширует. Игорь слушал внимательно, не перебивая, и только когда я закончил, спросил:

— Почему ты бежишь середину?

— Потому что там самое сложное препятствие, — ответил я. — Там нужно не просто быстро бежать, но и принимать решение на ходу. С этим я справлюсь лучше вас обоих. Это не хвастовство — это факт. Ты быстрее меня на прямой, Леонид лучше стартует. А я — универсал.

Игорь посмотрел на меня, потом кивнул.

— Логично, хотя и я бы справился. Но ты — лидер, решать тебе.

Мы встали на позиции. Я дал сигнал, и Леонид рванул с места — на этот раз правильно, без ошибок. Он быстро набрал скорость, и через несколько секунд уже подбегал ко мне, протягивая артефакт.

Я взял его на ходу — легко, без заминки, потому что видел траекторию его руки за долю секунды до того, как он её выбросил. Это было то, чему нельзя научиться, то, что давалось только опытом и врождённым чутьём. А ещё новым заклинанием реакции, что я себе вшил. Леонид, глядя на это, чуть заметно покачал головой — то ли с восхищением, то ли с завистью.